Извинения

Горячее дыхание касается твоего влажного от возбуждения лона, почти заставляя стиснуть бедра, зажимая Цзин Юаня между ними. 

— Прости меня, любовь моя, — ты едва разбираешь слова. Его язык касается входа, накрывает всей плоскостью, вылизывает жарко и жадно, поднимаясь к клитору. Думать становится сложно, злиться становится сложно, мысли плавятся, и хочется просто распластаться по его рабочему столу и забыть обо всём. 

Ты не поддаешься, сжимаешь белые пряди в кулаке и тянешь, заставляя Юаня поднять голову, выпустив твой клитор изо рта с вульгарным звуком.

— Не вздумай. Я знаю, что ты делаешь, — строгость в твоем голосе несколько оттенена тяжелым дыханием. — Решил извиняться — делай это как следует.

— Слушаюсь, — тянет он мурчаще. Взгляд полуприкрытых янтарных глаз выражает то, что ты и так знаешь — он абсолютно доволен своим положением и ты только что дала ему, знающему твое тело так хорошо, еще больше власти. 

Цзин Юань облизывает губы, медленно, и, почувствовав как кровь приливает к щекам, ты хмуришься, стараясь не терять мысль.

— Что ты сделал не так, мм? — для острастки тянешь его за волосы снова. 

Выражение лица Юаня смягчается.

— Двумерния, — выдыхает он, и ты слышишь вину в его голосе. — Я собирался отправиться туда, несмотря на предсказание о- 

Ты не даешь ему закончить, толкая его голову вниз. 

— Неправильно. Возвращайся к извинениям, — отрезаешь, лишь слегка ослабляя хватку на его волосах.

Юань вновь послушно следует указаниям, мягко мурлычет тебе в бедро, целует, куда более медленно и сдержанно. Сжимает и разводит их чуть больше, заставляя тебя закусить губу и неровно вдохнуть, когда он прижимается поцелуем к истекающему влагой входу, прежде чем толкнуться языком внутрь.

От вихря ощущений ты вскрикиваешь негромко, дергая Юаня за волосы, но он не останавливается, полностью поглощенный процессом, вылизывая и растягивая языком скользкие стенки— сладко, безумно сладко, до поджимающихся пальцев и пляшущих перед глазами звёзд. Тебе остается только отчаянно скрести свободной рукой по столу, пытаясь удержать на месте разбегающиеся мысли.

— Дело не в том- ах~ не в том что ты собирался отправиться на смерть несмотря на то, что дал- нгх~ дал мне слово заботиться о себе. Я знала, что ты не всегда сможешь сдержать это обещание. Но-

Юань медленно выходит из тебя, заставляя напоследок сжаться вокруг его языка, и твой голос срывается окончательно, почти что превращаясь в жалобный скулеж. Ты стискиваешь его голову и он позволяет тебе, вжимаясь лицом в бедро, покрывая легкими, нежными поцелуями и слегка прикусывая чувствительную кожу внутренней стороны пока ты не расслабляешься вновь.

— Но?.. — спрашивает Цзин Юань, приподнимая голову. Его губы влажные и припухшие и покрыты твоей влагой. 

На секунду ты просто наслаждаешься зрелищем, прежде чем вспомнить, о чем вы говорили.

— Но почему я узнаю об этом от Фу Сюань, а не от тебя? — Юань открывает рот, чтобы ответить, но ты не даешь ему, вновь толкая его голову вниз. — Не хочу слушать твои оправдания, я тебя ещё не простила. Не отвлекайся.

Юань выдыхает резко, когда ты дергаешь его за волосы, затем смеется, касаясь кончиком носа твоего клитора, и удерживает тебя на месте, пока ты невольно подаешься бедрами к нему.

—  Ммм, я начинаю забывать кто из нас генерал, — его голос вибрирует сквозь самые нежные участки твоего тела.

Ты хочешь ответить, но не можешь заставить себя сформулировать мысль, не тогда, когда он немедленно накрывает твой клитор губами, обводя его языком. От каждого движения внутренние мышцы сжимаются вокруг пустоты, сладко и чуть болезненно, и ты чуть поскуливаешь от ощущений, безуспешно пытаясь вырваться из хватки Юаня достаточно, чтобы начать толкаться в его лицо. 

Неожиданно он подтягивает тебя за бедра ближе, от чего ты почти что падаешь назад, только что не распластавшись по его столу. Пальцы одной руки впиваются в бедро, стискивают, удерживая тебя в удобном положении, и Юань вводит указательный и средний палец другой внутрь, сгибает их, поглаживая чувствительную стенку подушечками. Ты заходишься стоном и дергаешь бедрами когда Юань прихватывает зубами твой клитор — легко, почти нежно, но достаточно, чтобы внешний мир растворился в горячной дымке.

Всё становится абсолютно неважным, остаются только его губы, его пальцы, его грива волос в твоих руках, и волны острого, томно-сладкого удовольствия, грозящие накрыть тебя с головой. Ты позволяешь себе отдаться их ритму, слыша словно со стороны как твои стоны становятся всё выше и всё отчаяннее.  

Очередная волна наслаждения похожа на цунами из чистой лавы. Оно проносится по твоему телу, сметая всё на своём пути, затапливает сознание и зрение ослепительным белым пламенем, и ты выгибаешь спину с криком, прежде чем упасть обратно, содрогаясь в сладких судорогах и хватая ртом воздух.

На тебя падает тень. Приоткрыв глаза, видишь Юаня, наклонившегося над тобой. Ты тянешься к нему руками и он наклоняется ближе, чтобы ты могла обнять его за плечи.

—  Я должен был сказать тебе сам, — он, кажется, тоже никак не может восстановить дыхание. Выбившиеся из высокого хвоста волосы падают тебе на лицо. — Прости меня, любовь моя.

Он зарывается лицом между твоим плечом и шеей, легко целуя. Затем, ты слышишь смешок.

— Однако, приносить извинения мне нравится тоже. Я бы не отказался принести их ещё раз…

Ты закатываешь глаза и прижимаешься щекой к его волосам. Твоё тело ощущается тяжелым и ужасно расслабленным, меж бедер горячо и влажно, и клитор сладко саднит. 

— Ненасытный. Дай мне хоть отдышаться, — ворчишь, прижимая его к себе ближе. 

Юань смеется и легко прикусывает кожу твоего плеча, запуская мурашки вниз по спине.

— Слушаюсь, любовь моя.