Изобретая нас

Арка 2. Искатели

Это произошло в один из ясных февральских дней, ровно год назад. Небольшая группа людей, в числе которых была 12-летняя дочь командира и один из новоиспеченных начальников, покинула гарнизон в звенящей тишине февральской полуночи. Они ушли, но на следующее утро не было тех самых показательных сцен. Ни через неделю, ни через месяц. Люди пребывали в глубоком недоумении, ведь ранее такого никогда не происходило. Тел около ворот просто не появлялось, а в народе только росли слухи и теории. Но у всех закономерно возникал лишь один вопрос: «Неужели они смогли?». Спустя время находились воодушевленные смельчаки, желавшие повторить то, что смогли провернуть Отступники. Однако заканчивалось это ровно таким же образом, как и со всеми предыдущими беглецами. И этот факт окончательно приводил в ступор.

Девушка ускоренным шагом пересекала узкие улочки между грязно-белыми пятиэтажками, не замечая окликнувшего ее бывшего одноклассника. Сжимая в руках сумку с бумажками с замятыми краями и журналами с закладками, она спешила на внеплановое собрание. Она знала наверняка, что некоторые из Искателей уже будут ее ждать.

На другом конце гарнизона находилось заброшенное здание, напоминавшее ангар. После случившегося вход туда был строго запрещен, а большая металлическая дверь заварена. Из окна старого деревянного домика с двором, заросшим высокой травой, сорняками и покосившимся забором, на дальнюю постройку открывался хороший вид. Беатриса не раз косо бросала на него взгляд, ведь знала все слухи, ходившие вокруг того места. Некоторые из жителей гарнизона рассказывали, что незадолго до удачного побега кто-то из группы Отступников проник в здание, и оно оказалось далеко не тем, чем его привыкли считать. Внутри находился настоящий узел связи: коммутационные установки, оборудование радиосвязи, автономные генераторы и портативные рации. Но в остальном все сплетники расходились во мнениях, большая часть из которых скорее походила на нереалистичные выдумки или откровенный бред. Уже позднее приближенные к начальству вызнали, что после случившегося велись скрытые допросы среди близких к сбежавшим Отступникам людей. И хотя те слёзно разводили руками, всё же одна девочка – лучшая подруга Ивы, дочери командира, – рассказала нечто довольно примечательное. Она видела в ней явные изменения, скрытность и отстраненность, которые ранее были ей не свойственны, а потому решила в один из вечеров за ней проследить. Из-за сгустившихся сумерек и тени листвы березовой рощи она не видела ни лиц, ни одежды и только издалека пыталась разобрать разговоры людей. До нее доходили отдаленные обрывистые фразы, из которых девочка смогла понять лишь небольшой контекст – в ангаре Отступники получили радиосигнал: послание, в котором человек на противоположном конце говорил, что спасение ждет в так называемой «Буферной зоне», откуда всех желающих смогут переправить в иное место.

Беата поняла, что не может больше сидеть сложа руки, когда с момента побега прошло несколько месяцев, а споры и догадки среди нового поколения не утихали. Молодые люди, жаждущие знаний и справедливости, постепенно находили единомышленников, и девушка, заметив это, активно крутилась в их кругах, пытаясь получить как можно больше новой информации. Спустя время уже она сама стала агитировать за проведение закрытых собраний, где разные люди, уставшие молчать, могли поделиться своими домыслами и идеями. По мнению начальства подобные мероприятия могли внести существенный раскол в общество и представлять достаточно серьезную угрозу для нынешнего отточенного годами порядка, поэтому по указу командира всякие попытки поиска информации, которая могла повысить количество желающих к побегам, были запрещены и карались публичными наказаниями. Участники собраний это знали, а потому все сходки проводились в условиях строжайшей секретности, и в их кругах были только те люди, которым можно доверять. Когда собрания приобрели более масштабный характер, для них был найден отдаленный забытый домик на окраине в частном секторе, где раньше жили родственники одного из ребят, а Беатриса, ставшая лидером, вместе с другими молодыми людьми из ее объединения приняли решение называть себя Искателями.

Время шло, и однажды очередное плановое совещание посетил некий старик, среднего роста, худощавый, в слегка поношенной неприметной одежде, имени которого никто не знал, и возможно, даже он сам его уже не помнил, а носил лишь прозвище Борода. Соседи отзывались о нем как о выжившем из ума человеке, периодически бредившем о далеком мире за пределами гарнизона. Никто не знал, что трагедия этого места была ему близка как никому другому. Много лет назад он был свидетелем того, как тела его собственной дочери и ее мужа были усажены на тот самый стул сценического кровавого зрелища.

Поначалу Беата относилась к старику с осторожностью и опаской, но Борода всеми силами пытался встроиться в ряды молодых Искателей, проходя проверку временем. Порой девушке действительно казалось, что он знает нечто большее, чем каждый живущий в этом месте человек. Он говорил что-то о скрытых подземных складах этого места, называемых им «запретками», периодически приносил чертежи и схемы, ранее никем никогда не виданные, в реальность которых сложно было поверить. Иногда он как будто забывался и вскользь говорил какие-то странные слова по типу «самолет» или «метро», но быстро заминался и переводил тему. Так или иначе, своей искренностью и стремлением помочь, он значительно расположил к себе Беату и всех ребят, состоявших в рядах Искателей.

Зайдя в помещение, Беатриса увидела народ, столпившийся вокруг большого стола. Молодежь окружила девушку, сидящую на табуретке и закрывшую руками раскрасневшееся лицо. Ее плечи периодически вздрагивали, а некоторые из стоявших рядом немного касались ее спины в попытках успокоить. Мария подняла голову и смотрела на Беату опухшими мокрыми от слез глазами, затем вдруг сорвалась с места и побежала к ней. Недолго думая, девушка сжала ее в крепких объятиях, пока Мария продолжала плакать ей в плечо. Один из парней подошел к Беатрисе и тихо произнес: «Тот мужчина был ее братом». Она молча смотрела в пол, продолжая гладить чужие каштановые волосы.

Прошло два месяца, и с того дня Мария больше не появлялась на собраниях. В домике не было электричества, да и нельзя было привлекать к нему внимание непосвященного народа. Пока на общем столе догорала последняя свеча, оставшиеся Искатели разбрелись по разным углам, перейдя от формальных бесед к более обыденным вещам.

Беата присела на ветшающий подоконник и смотрела сквозь пыльное заляпанное стекло деревянной оконной рамы, между створками которой небольшой паучок соорудил в верхнем углу паутину и терпеливо выжидал свою жертву. С одной стороны отдаленные редкие огни домов жилого квартала, с другой – окраина и злосчастный ангар. Девушка не могла перестать о нем думать. Цокнув языком и слезая с подоконника, она уже направилась к Бороде, как вдруг путь ей перегородил знакомый парень, схватив под руку и пытаясь отвести ближе к центру комнаты.

– Слушай, не пора ли наконец немного разгрузить голову и перестать по любому поводу допытывать дедулю? А то столько парней вокруг, а ты всё не на ту дорожку, – хохочет.

– Какой же ты придурок, – она издает смешок.

– Ты хоть помнишь, что завтра за день? – Парень дважды щелкает пальцами перед ее лицом. – Мы тут вроде как планируем тусовку в моем дачном доме, а ты даже не пытаешься в этом поучаствовать! Пора немного расслабиться и пожить для себя. Как смотришь на то, чтобы остаться завтра со всеми на ночевку?

– Возможно я об этом подумаю. – Губы кривятся в ухмылке, пока ее собеседник издает отчаявшийся всхлипывающий звук и искоса смотрит на погасшую свечу.

В щель между занавесками в комнате проникает яркий солнечный луч и скользит сначала по веснушчатому носу и щекам, а затем переливом расплывается на огненных длинных волосах. Беата морщится и понимает, что сну конец. Будильник валяется на полу, а она снова в недоумении, как это могло произойти, но, посмотрев на время, осознает, что теперь все утренние планы – коту под хвост.

Сегодня годовщина создания ее общества Искателей, а потому члены объединения коллективно приняли решение отпраздновать такую дату. Со вчерашнего вечера они активно начали планировать мероприятие, а уже через пару часов лидер должна была прийти к месту проведения, чтобы помочь остальным подготовить еду и попытаться поручить ответственным людям добыть как можно больше алкоголя. Задача казалась не из простых, ведь на одного человека спиртное отпускалось в ограниченном количестве. Завязывая на ходу второй розовый бантик, параллельно бегая по всей квартире в поиске заколок, Беатриса опаздывала, даже собравшись заранее. Пара минут, и она уже вылетает из квартиры. Два лестничных марша, двор дома с растущей рядом душистой сиренью, слепящее глаза полуденное солнце и дорога к частному сектору.

Подготовка шла полным ходом, и, быстро окинув пространство, ее взгляд зацепился за то, что всё помещение постепенно начинало преображаться от рук небезразличных творческих участников. Оставалось только выдохнуть и дожидаться начала, ведь лидеру в этот день было настойчиво предложено передохнуть и довериться коллегам.

Когда вечернее солнце начало клониться к закату, а на синеющем небе показывались первые яркие искорки звёзд, туман постепенно окутывал водную гладь небольшого пруда, находившегося буквально в паре десятков метров от домика, где собрались Искатели. В комнатах уже зажегся мягкий желтоватый свет, едва освещавший двор сквозь небольшие окна. В воздухе все еще витал запах догорающих углей костра неподалеку от деревянной беседки. Майский ветер запутывался в рыжих локонах, а до ушей доносились отдаленные стрекотания откуда-то из камыша. Она встает с бревенчатого помоста и поправляет на плече старенький плед, поёживаясь от прохлады; невольно оборачивается и замечает фигуру старика, сидящего в беседке с книжкой в руках – тот не хотел заглядывать на праздник к молодым и беспокоить своим присутствием, – ему просто нравилось это место, эти люди и их сплоченность, даже если наблюдать приходилось только со стороны. Не успела Беата опомниться от своего одиночества, как в открытой калитке увидела товарища, кричавшего что-то и жестами настаивавшего ее как можно скорее присоединиться к остальным. Проходя мимо, она лишь приветливо окликнула Бороду и махнула рукой, а тот в ответ улыбнулся и по привычке кивнул седой головой, приподняв шляпу.

Парень закрывает ей руками глаза и убирает кисти только убедившись, что лидер уже за порогом. Беатриса щурится и внезапно перед ней предстает нечто завораживающее. По всем стенам гостиной у потолка горели разноцветные гирлянды, а два небольших круглых столика в центре были заставлены различными закусками, стаканчиками и стеклянными бутылками. В доме чуть больше тридцати человек: кто-то боролся за место на общем диване, кто-то успел проиграть пару партий в настольную игру, жалуясь на свое невезение, кто-то до сих пор бегал взад-вперед, пытаясь скормить не поместившиеся на столы сэндвичи, а некоторые разошлись по соседним комнатам, разбившись на маленькие компании. Но всё это не помешало находившимся здесь тут же начать радостно хлопать и свистеть, как только Беата зашла внутрь их уютной обители. Это день единения, это принятое решение, когда год назад все присутствующие выбрали идти бок о бок друг с другом и с их общими стремлениями, это коллектив, в котором непонимание, страх и желание всё узнать создали тех, кто называет себя Искателями. Это день, который Беатриса запомнит надолго. Под звуки разливающихся напитков, грохот тарелок и чашек, шумные разговоры и смех, она смотрит вокруг с редкой для ее серьезного лица нескрываемой улыбкой; вскинув над собой бутылку, произносит короткое:

– За нас! – а толпа только громче ликует.

Всё вокруг смешивается в пестроте цветных лампочек, нескончаемых разговорах и тостах, голова кругом от жаркого воздуха, хлынувшего из дверей предбанника, который забыли закрыть несколько выбегающих на улицу людей, устремившихся прыгать в прохладную воду пруда. Оставшийся на языке вкус вина пьянит только сильнее; Беата смотрит на оставленную около кресла емкость с недопитым содержимым, хватает ее и за пару глотков осушает бутылку. Она чувствует теплоту чужих пальцев на ладони – тот, на кого она давно заглядывалась, ведет в соседнюю комнату. Пара мгновений, сердце пропускает удар, а рука сама по себе зарывается в светлых волосах, пока ее губы охватывает чужой жар. Яркий сладкий парфюм девушки позади нее дурманит, Беатриса закрывает глаза и невольно вздрагивает, когда нежные губы касаются шеи, оставляя еле заметный след персиковой помады. Скидывает с себя майку. Приятная мелодия гитары доносится из соседней гостиной, а сидящие там люди начинают петь хором всем известный мотив. Беата забывается в романтике этой долгой праздничной ночи, предаваясь моменту. Выдох.