Из 3 главы

Так происходило каждый раз. Темнота вокруг Василисы нарастала ороговевшей кожей, закручивалась и выпускала во влажное небытие старой двушки где-то в спальниках города N, где на пятом этаже её всегда ждала приоткрытая дверь. И стоило ступить на порог, как она хлопала за спиной, толкая глубже в квартиру.

― Тебя здесь быть не должно! ― кричали Василисе со всех сторон. ― Не должно! Не должно!

Руки тянулись к ней из темноты и тащили на кухню, сквозь картинно очерченный вход. Василиса не могла пошевелиться, зажатая в тиски крючковатых пальцев. Она не хотела смотреть вперёд. Она знала, что увидит. Каждый раз всё начиналось именно отсюда.

В окно смеялась огромная луна, освещая белым цветом кухню. Тёмный силуэт у окна что-то разрезал на столе. По клеёнке стекал чёрный, густой строп, заливая выбеленный лунным светом пол. Запах. Металлический запах крови и тошнотворный аромат сырого мяса душил Василису. Тяжёлый ком опустился ей прямо в горло.

― Ты вовремя, душа моя, ― говорил ей тёмный силуэт, не показывая своего лица и бросая чёрные куски на стол перед собой.

Нож блестел в смехе луны на все цвета радуги, но говорящий оставался в тени, сам становясь тенью с горящими точками глаз. Он отрезал кусок за куском от нескончаемой массы под своими руками.

― Я не хочу здесь быть, ― шептала Василиса, пытаясь зажмуриться, но у неё не получалась не видеть растущую гору чёрного мяса на столе. ― Не хочу! Нет!