Ivti !RockBand Au
Блеск софитов резко бил в глаза, немного кружа голову. Спертый воздух мутнил сознание, добавляя бал во всеобщую атмосферу безумного веселья, которое во всю било под громкую музыку, которая раздавалась по залу.
На сцене расположилась молодая рок-группа, которая в короткие сроки успела покорить сердца молодых и не очень рокеров. В центре стоял белокурый солист с гитарой на перевес. Его задорный и интенсивный голос будоражил слух, поражая высокими нотами. Он всегда был на слуху за счет своих дерзких поступков и слов.
"А ты слышал, что вокалист из группы "Unknown Sorrow" опять учудил? Ну этот, который Тилл..." – Что ж, восходящая звезда явно знала, как привлечь к себе и своему творчеству внимание.
Рядом с ним, подыгрывая низкие частоты на басу, был не менее популярный участник - Иван. Пожалуй, именно он уравновешивал, временами, дикое поведение Тилла, не давая ему перейти грань. Голос брюнета, обладающий неповторимой изюминкой, идеально дополнял песни бэк-вокалом, вызывая мурашки у слушателя. Да и, говоря по секрету, среди женской части аудитории, он был наиболее популярен за счет своего загадочного образа, который филигранно выстроил сам Иван.
На барабанах сидел Акорн - давний приятель Тилла еще со школьной скамьи. Ну, как приятель... Просто как-то так получилось, что во все школьные года они сидели за одной партой, а после окончания учебы, по случайному стечению обстоятельств, он стал играть с этим белобрысым панком в одной группе.
С клавишником все проще - группе срочно требовался человек, который сел бы за синтезатор. По объявлению откликнулся пианист-самоучка по имени Марти.
Ведомый всеобщей волной раздора и пьяного угара, Тилл, который допевал заключительные строчки песни, решается прыгнуть прямиком в толпу, желая закончить композицию прямо там, в руках фанатов. Привычное для него действие, которое он проделывал несчетное количество раз. Что может пойти не так?
- Cause I like it better!
Woah, woah, woah, woah, woah.
Feel like I'm crazy!
Отойдя чуть назад, парень делает прыжок. Хруст. Вокал сменяется громкой руганью.
***
Примерно через четыре часа, уже находясь дома, Иван наблюдал за тихо сопящим Тиллом. Перевернув стул, он облокатился локтями на его спинку, широко расставив ноги. Его выражение лица было несколько отстраненым. Эту гримаску было довольно сложно прочесть, а понять, о чем же на самом деле думает брюнет, было практически невозможно. Это выражение четко контрастировало с тем, что он демонстрировал на публике.
Темный взгляд Вани медленно перешел с лица Тилла на гипс, видневшийся из-под одеяла. Белобрысый умудрился сломать ногу. Да еще и на концерте! Пока Иван ехал с Тиллом на скорой, тот не переставал раздраженно бухтеть себе что-то под нос, стойко перенося острую боль. А вернувшись домой, сразу же отрубился, не без помощи Ивана дойдя до кровати. По-хорошему, брюнету тоже стоило бы пойти в свою комнату и наконец лечь спать. Этот день изрядно вымотал его, но желание еще хоть мгновение поглядеть на Тилла было сильнее.
Да, они жили вместе. Так было проще репетировать, а так же придумывать новые тексты и мотивы для песен. В основном, Иван выступал лишь в роли стороннего лица и критика, который мог бы дать оценку зарисовкам Тилла.
Брюнет не раз наблюдал за сценой, где белокурый, наконец сочинив несколько неплохих четверостиший для стиха, восклицал о своей вопиющей гениальности, а затем, когда следующая строка все не шла в голову, называл себя мусором. Это немного забавляло Ваню. После того как Тилл слышал смешок со стороны друга, он словно с цепи срывался.
Да, они много ссорились. Дело, порой, даже доходило до драки. Но, несмотря на это, они были неразлучны.
После очередных, не побоюсь этого слова, побоев, они как ни в чем не бывало, до глубокой ночи сидели на кухне, беседуя то о всякой бессмыслице, то о чём-то высоком.
Этот симбиоз, несмотря на всю нездоровость и жестокость, давал Ивану чувство наполненности. Чувство того, что он жив.
До встречи с этим необычным молодым человеком он просто плыл по течению. Все ожидают от него послушания и хороших оценок? Что ж, пусть будет так. Приемные родители желают, чтобы он поступил на экономический? Что ж, ладно.
Но когда он встретил Тилла в том захудалом баре на окраине, в который Иван забрел по совершенной случайности, его жизнь перевернулась на 360°. Даже когда ему пришло хорошее предложение о работе моделью в престижном модном доме, он отказался, сделав выбор в пользу белокурого и группы.
Но... подождите... Ивану в голову словно что-то ударило! Он вспомнил! Та встреча в баре не была их первой. Он видел эти зеленые глаза еще задолго до того.
***
Зима. Морозный воздух неприятно обжигал кожу, заставляя сморщиться. Маленький мальчик с забавной шапочкой на голове ёрзал на снегу, упираясь коленями в скрипящий под ним снежок. Немного сгорбившись, он активно что-то вылепливал... но понять что конкретно было невозможно из-за его положения тела.
Любопытный Ваня сделал шаг ближе, дабы утолить свой интерес. Он частенько наблюдал за этим мальчиком во дворе, но установить с ним тесного контакта не удавалось, ведь приемная мать часто отдергивала его, говоря:
"Этот мальчонка из неблагополучной семьи... видишь, что у него всё лицо синее? Не стоит с ним общаться, Иван. Мало ли ты от него нахватаешься..."
Под "синим лицом" мать подразумевала многочисленные синяки, покрывавшие лицо белокурого. Признаться честно, это нисколько не беспокоило брюнета, но перечить родителю он не хотел.
И вот, наконец, подловив момент, когда мачеха отвлеклась на разговор со своей приятельницей, он подошел к фигурке с забавной шапочкой на голове, заглядывая за его плечо. Немного помолчав, Иван говорит совершенно невпопад:
— У тебя какой-то уродливый снеговик выходит.
Реакция не заставила себя ждать. Иван не помнит, что ему ответил этот мальчишка с разъярёнными изумрудными очами... он помнил лишь то, как тот резко встал, повалив Ивана. До драки дело не дошло, ведь мачеха в миг подлетела к ним, начав их разнимать.
Ваня отчётливо вспомнил худенький силуэт мамы Тилла. Она без конца извинялась за сынишку, чуть прищурив свои бесконечно печальные глаза. Похоже, ей не меньше доставалось, учитывая её зашуганность.
***
Тилл издал короткий выдох, выпуская воздух из лёгких. Тонкая струйка пота медленно скатилась с его виска. Челюсть сжалась. Ему снился явно нехороший сон.
Обычно сновидения Тилла представляли из себя невнятное разноцветное нечто, которое являлось гиперболизированными событиями прошедшего дня или будущих грандиозных планов, которые он наметил для себя. Но были такие ночи, когда призраки прошлого вновь находили его... В такие дни словно сам дух Мары приходил по его душу, наваливаясь на грудь, не давая лишний раз сделать и глоток воздуха.
Чаще всего ему снился не его нежная, очень любящая мать, а отец.
Отца он всегда называл по имени. Было противно подчеркивать их родство... Тиллу было откровенно обидно и стыдно за то, что Урак являлся его родственником. Этот жестокий человек множество раз жестко избивал белокурого, думая, что подобная мера воспитания заколит сына, а так же заставит его ходить по струночке, во всем слушаясь его.
Урак был прав лишь в одном. Этот бесконечный круг насилия заколил его... но вот второе... Когда Тилл подрос и окреп, он стал отвечать отцу. Теперь односторонние избиения превратились в самые настоящие драки.
К привеликому сожалению, Ио никогда не отличалась крепкостью здоровья. Выдержав лишь первый десяток жизни Тилла, она умерла. Не будем вдаваться в подробности почему и как это произошло, но после её кончины дом стал совсем невыносим и пустым.
Эта августовская ночь была поистине холодной. Ветер пробирал до костей. Синяки неприятной болью отдавались по периметру спины. Перед выходом стоило хотя бы захватить кофту. Было довольно самонадеянно в домашней одежде без сумки и денег. Но, впрочем, делать уже нечего. Не возвращаться же обратно..
Тилл сидел на скамье, прижав ноги к себе. Его лоб лежал на коленях, а веки были прикрыты. Сгорбленная фигурка подрагивала от каждого дуновения воздуха. С его уст слетали строки песни, которую он давече начал писать, но так и не успел закончить.
- Mi vida loca-a..
Напевание немного успокаивало, но полноценно не унимало ту тревогу, которая крупным комком засела в его груди, принося дискомфорт. Сжав ладони в кулаки, он поднял голову, уставившись на небо. Сегодня оно было особенно красивым. Малиновые цвета, словно акварельные краски, разлились вдоль небосвода. Мелкие звезды яркими акцентами светились в ночи... и тут! А! Падающая звезда засияла! Это напомнило Тиллу, как когда-то давно он и Ио вместе пили чай на кухне по ночам. В тот период времени их одолевала бессонница. Точнее, только лишь саму Ио, а её сынишка не мог заснуть из-за матери.
В один из таких моментов им удалось наблюдать падение звезды. Тогда-то мама и поведала ему о том, что в такие сокровенные случаи надо загадывать желания и никогда-никогда никому их не рассказывать, а то не сбудется.
Движимый несколько сентиментальным порывом, Тилл, будто бы завороженный, произнес:
- Хочу, чтобы нашелся тот, кто будет со мной рядом. — Более тихо он добавляет:
- Особенно тогда, когда я уеду из этого захолустья и стану певцом.
Что ж, может быть, это воспоминание, несмотря на некоторую глупость, было даже в каком-то роде приятным.
Дыхание Тилла выровнялось. Глаза медленно приоткрылись, и он увидел перед собой Ивана. В этот миг он тянул к лицу белокурого руку, но она застыла рядом с его щекой, так и не коснувшись её.