Путин бьёт по инфраструктуре из-за провалов на фронте | Иван Ступак

Смотреть выпуск: https://youtu.be/VVtT_5n2o2c

Александр Макашенец: Министр обороны Украины и главнокомандующий ВСУ заявили, что Россия может начать новое наступление на Киев уже в начале следующего года. Если бы это просто была какая-то новость в зарубежных СМИ, мы бы подумали, что это какой-то странный вброс, грубо говоря. Но речь идет об официальных лицах, которые довольно выверенно и аккуратно относятся к своим высказываниям. На ваш взгляд, насколько вероятно, что действительно в Кремле думают о наступлении и как вы их шансы в таком случае оцениваете?

Иван Ступак: Мы доверяем тем словам, которые говорят наши военачальники, наше политическое руководство. Мы не ставим [их слова] под сомнение. Я думаю, есть достаточно оснований предполагать, что нужно готовится к наступлению. Не факт, что оно будет и будет успешным. Как вариант его возможности развития мы не исключаем. Такое объявление было, что все должны готовиться, не расслаблять, прошу прощения, булки, не считать, что война закончилась и она теперь где-то там далеко. Путь еще не близкий, поэтому нужно готовиться. Этот посыл был, в том числе для наших западных союзников: «Ребята еще ничего не закончилось, о переговорах даже пока речи быть не может».

Александр Макашенец: Первую половину эфира уже успели поговорить об ударах по украинским городам, которые происходили в течение всей этой недели. Как вы оцениваете работу ПВО? Можно ли говорить о заметном прогрессе работы ПВО, начиная с момента, когда после взрыва Крымского моста пошли атаки по энергообъектам и до нынешнего момента?

Иван Ступак: Они пошли по инфраструктуре в сентябрь месяце. Как только Россия ушла из Харьковской области, когда три дня российская армия убегала, ее гнали мокрыми тряпками по этим степям украинским, только после этого на третий день, когда российские военкоры подняли вой, мол, как так, что же мы убегаем, где все. Вопросы начались неудобные к политическому руководству, к военному руководству. Тогда я четко для себя зафиксировал, что когда был массированный удар по Харьковской области, четыре области было обесточены, вылилось все недовольство российского народа: «Как так мы все бросили, все потеряли». Ударили по инфраструктуре, сразу же вопросы про войну заканчиваются. С того момента наша ПВО стала намного больше, намного эффективнее, намного шире. Это без преувеличения, потому что за этот период времени мы получили десятки новых образцов разной техники.

Сейчас наша ПВО похожа на бабушкино лоскутное одеяло, которое сшито из разных кусочков материи. Красненькая, зелененькая, разной формы, размеров. Испания, Германия передают, наши системы есть постсоветские. Это все сшито в одну систему, и это работает. В Киеве я слышал работу ПВО, автоматическую очередь. Вокруг меня темень, воды нет, электричества нет, тепла нет, скажем так, фиг дождетесь.

Дмитрий Низовцев: Я замечаю, читая военных экспертов, что некоторые из них считают, что информация про численность российских войск каким-то образом завышена. Нам пишут про сотни тысяч, что там огромное количество мобилизованных, огромное количество профи, которые там были призваны с первых дней войны, но при этом в кадр попадают какие-то малочисленные группировки. На ваш взгляд, как выглядит ситуация сейчас? Есть ли острый недобор у российских войск? Как бы вы оценили вообще численность российских войск на данный момент?

Иван Ступак: Мы исходим только из официальных данных Российской Федерации. Были цифры 222 000, а не 300 000, потом внезапно родились цифры 350-370 000. Исходим из того, что это минимум. Часть из них в Беларуси находится, часть где-то тренируется, часть воюет в Украине. Сила есть. Мы не можем недооценивать и говорить: «Ой, подумаешь, там собрали…» Да, может, они не профессионалы, может, не умеют держать оружие. Это айтишники, водители автобусов, прорабы, сотрудники метрополитена, но в общей своей массе они действительно могут создавать большие проблемы. Каждый из них хотя бы раз если выстрелит по очереди из автоматического оружия, то это уже будет огромное количество пуль, которое выпущено в наших солдат, в наших военных, а если говорить о тяжелой артиллерии, то еще тяжелее. Поэтому противника не надо недооценивать. Противник есть, да. Это не та армия, с которой нам пришлось иметь дело в феврале 2022 года. Мы же знаем, что это были лучшие из лучших в Российской Федерации, которые годами тренировались для того, чтобы нападать. Сейчас этих военных нет или практически уже нет. Пошли уже лучшие из худших. Лучшие из лучших зализывают раны, поэтому мы имеем то, что имеем.