Мобилизованные умрут на войне | Иван Ступак

Смотреть выпуск: https://youtu.be/JQKysgLR_4M

Дмитрий Низовцев: Первый вопрос про систему «Пэтриот». Будем честны, не все зрители до конца понимают, в чем ее сила, в чем ее мощь, что она может дать Украине? Можно у вас спросить, для чего она нужна? Почему так важна поставка этого самого «Пэтриота» для Украины?

Иван Ступак: Буду с вами предельно искренен. Никто до конца не понимает, что эта система может дать. Да, есть технические характеристики, есть история ее использования, но в такой войне в таких масштабах против такого сильного противника эта система не использовалась еще никогда. Она действительно будет тестироваться впервые в таких боевых условиях. Да, технические характеристики у нее заявлены очень классные. Она может сбивать баллистические ракеты, большой радиус действия. Мы в Украине оцениваем так: любой системе, которая к нам идет, мы безумно рады. Одна система – это, как минимум, одна сбитая воздушная цель. Как минимум, какой-то объект на земле не будет поврежден, люди не погибнут. Вы приводили пример о 13 беспилотниках. Сегодня да, действительно проснулись от грохота, работала ПВО. Да, неприятно было, мягко говоря, с утра, но 13 сбитых. Один все-таки попал в админздание, но это очень серьезный коэффициент сбития, это очень серьезно.

Ирина Аллеман: Хочу еще одну публикацию с вами обсудить. Издание The Times пишет, со ссылкой на источники, что США изменили свой подход по требованиям к Украине об ударах по территории России. Теперь США просят только не атаковать гражданское население и конкретных лиц. Это связано с тем, что США стали, видимо, меньше опасаться эскалации конфликта со стороны России. Скажите, пожалуйста, можем ли мы интерпретировать это заявление как то, что США не просто не против, а разрешают это, позволяют, готовы давать для этого оружие? Если так, то изменит ли это решение ход войны?

Иван Ступак: Давайте сразу обозначу вам и вашим зрителям, которые находятся в Российской Федерации. Украина никогда не имела цель бить по гражданским объектам ни в коем случае, потому что мы прекрасно понимаем, это стрелять себе в ногу, что бы ни рассказывала российская пропаганда, нам это невыгодно вообще. Бить по военным целям, которые несут угрозу Украине – да. Бить по гражданским целям – ни в коем случае. Это важно сейчас уточнить на берегу.

По этому разрешению: Америка играет очень красиво. Мне действительно нравится. Не потому что она помогает, хотя и поэтому тоже – нет прямого запрета, нет подстрекательств: «Давайте бейте». Такого нет и нет яркого запрета. Все эти удары, которые наносились ранее по военным объектам, находящимся на территории РФ, были проведены с использованием либо старого советского оружия, либо модернизированного какого-то вундерваффе ноу-хау. Американское оружие ни в коем случае не использовалось. По оккупированным территориям Украины, по российским объектам – да, «Хаймарсы», гаубицы классные. По территории РФ – ни в коем случае. Все прекрасно понимают, насколько это тонкая игра. Насколько важно не довести до эскалации, до ядерной войны. Это никому не нужно. Поэтому красные линии отодвигаются очень и очень мягко.

Дмитрий Низовцеев: Кулеба, вы, наверное, слышали, объявил о том, что вполне может так случиться, что уже в январе-феврале начнется новое наступление России. Министерство иностранных дел сказало, что могут попытаться возобновить масштабное наступление, и Украина сделает все, чтобы сорвать эти планы. Если честно, после того, как случилось масштабное украинское контрнаступление и действительно были нанесены мощные поражения российской армии, казалось, что зимой они [российские войска] восстановится не смогут и продвинуться по украинской территории тоже. Тут Кулеба говорит, что это возможно. На ваш взгляд, насколько вероятно, что российская армия сейчас пойдет и начнет отвоевывать какие-то уже освобожденные территории?

Иван Ступак: Мы очень даже не исключаем. Мы готовимся к любому повороту событий. Мы видим, как мобилизуют граждан РФ, каких набирают, эти волны латентная, первая, полуторная волна, сейчас вторая ожидается. Я бы хотел, чтобы граждане Российской Федерации для себя просто ответили на ряд больших вопросов, когда слышат, что набирают людей, когда собираются идти воевать. А где тот славный 3-й армейский корпус, который РФ так пафосно собирала летом? Почему о нем ни слуху, ни духу? Где эти люди? И задать себе второй вопрос: если сейчас идет вторая волна мобилизации, а что случилось с первой, где все эти люди, что с ними произошло? Задайте себе этот вопрос. Не нравится слушать украинские новости, считаете, что это пропаганда – вопросов нет. Вы для себя хотя бы задавайте, куда девались те от 222 тысяч до 370 тысяч, в среднем 300 тысяч? Где они все? А я вам скажу: часть из них легла в Бахмуте, часть из них проходит подготовку в Беларуси и в ближайшее время тоже готовы отправиться уже на украинский фронт. Правда, мы не знаем, с какой стороны: либо с территории Беларуси, либо все-таки на восток. Но они тоже лягут. Сводки нашего Генштаба показывают, что цифры потерь российской армии растут. Если раньше было 10, 20, 50-100 человек, то сейчас 300-400 человек. Это не потому, что приписывают, это за счет масштабов. Эти мобилизованные люди не имеют военного опыта, они кучкуются, жгут костры. Это относительно легкая добыча для наших военных, поэтому они гибнут оптом.

Ирина Аллеман: Как вы оцениваете возможность вступления в такую активную войну Беларуси? С одной стороны, мы видим публикации, например, американского Института изучения войны о том, что Беларусь не планирует активно вступать в войну России против Украины. С другой стороны, Лукашенко буквально вчера объявил внезапную проверку боеготовности своих войск и дает недвусмысленные сигналы. Как вы считаете, готова ли Беларусь к тому, чтобы участвовать в этой войне?

Иван Ступак: Давно уже на эту тему идут разговоры. Была велика вероятность момента вторжения в марте, когда была провокация, якобы украинские истребители якобы залетели в воздушное пространство Беларуси, якобы какой-то дом повредили. Тогда действительно было страшно, но каким-то своим животным чутьем Лукашенко удержался. Он понимает, чем это чревато, понимают, что это влечет. Каждый месяц мы видим, что его давят и душат: «Давай вступать». Мы видим, с одной стороны, как его территории используют для размещения российских военнослужащих, там ориентировочно уже порядка 12 000 мобилизованных разместилось. С другой стороны, забирают тяжелую военную технику из Беларуси, вывозят ее в Российскую Федерацию: больше 120 танков, больше 70 000 тонн боеприпасов. Мы видели подбитый вертолет, который принадлежит ЧВК «Вагнер», и там на пузике у него белорусский флаг, который уже закрашен каким-то другими маркировками. То есть техника уходит, вроде бы собираются люди, но как наступать без техники, без снарядов.

Украинская армия уже действительно не того образца февраля 2022 года. На границе с Беларусью все, что можно было подорвать, подорвано, все, что можно заминировать, заминировано, окопы, траншеи, секреты, ежи, дроны – это все есть. Если все-таки пойдет наступление, то я уверен, что, без преувеличений, без такого сладкого режима Арестовича, действительно белорусской власти наступит конец. Вся ее армия вместе с водителями, секретаршами, с теми, кто печатает эти приказы, со всем этим контингентом по численности равняется нашей пограничной службе. Поэтому я очень спокойно это оцениваю.

И последний момент, чтобы вы просто понимали: в Украине в оружейных магазинах очереди уже сколько времени. Люди сметают все. [Говорю,] чтобы не было представления, что люди стоит как охотники с двустволками. Ни в коем случае нет. Это полуавтоматические винтовки, они как охотничьи карабины продаются, но самые современные, American rifle, то есть украинцы вооружаются, патроны на вес золота. Скупают все, что появляется, Если российское правительство, белорусская власть рассчитывают повторить свой подвиг, как это было в Киевской области, я думаю, их ждет большое разочарование.