It all wrong

Солнечные лучи красиво отражались в окнах, пуская солнечных зайчиков. Стоило только поднять голову, и они ослепляли на пару секунд. Даже облака, казалось, испугались и оставили небесное пространство только для большой, далекой звезды, полноправно занявшей свое место. 

В такой солнечный день Минхо спешил в университет, даже не замечая, как лямка от рюкзака сдавливает плечо из-за тяжести. Пусть погода и была замечательной, на сердце у Ли было неспокойно. 

У Минхо был парень. Они встречались ещё с первого курса, и Ли всегда очень сильно его любил и был готов отдать всё, что нужно. Его звали Бан Чан. Он испытывал к младшему те же чувства.

Но у Ли была одна слабость, которую он пытался исправить, но получалось плохо. Ревность. Он часто ревновал Чана к другим студентам. Нельзя сказать, что это было совсем безосновательно, потому что рядом со старшим всегда крутилось множество девушек, которые мечтали, чтобы он обратил на них внимание. 

Старший постоянно успокаивал парня, говоря, что это глупость, и ему никто другой не нужен. Это была правда. Самая большая правда в его жизни. Под теплыми и мокрыми поцелуями Минхо сдавался и не смел позволить сомнениям забраться в сердце. 

Но вчера они все же поссорились из-за этого. Придя домой после пар, Минхо был злым и раздраженным, потому что видел, как возле Чана целый день крутилась какая-то незнакомая ему девушка. Он видел, как та нагло цеплялась за его плечо и смеялась громче, чем нужно. Чан, как оказалось, этого не замечал. 

В общем, он наговорил много лишнего, и Чан просто ушел в гостиную, хлопнув дверью, и заснул там один. Минхо же всю ночь ворочался на кровати, стирая тихие слезы. Он так и не смог уснуть. Утром Ли слышал, как Чан проснулся, быстро собрал рюкзак и вышел из дома, не сказав ему ни слова. От этого было больно, но Минхо считал, что сам виноват в этом.

Поэтому сейчас он почти бежал в университет, чтобы найти Чана и попросить прощения. Минхо не хотел, чтобы все было вот так. Не хотел, чтобы между ними было давящее молчание.

Чан же пришел в универ раньше обычного. Настроение у него было подавленное. Конечно, ему тоже не хотелось вот так игнорировать существование парня, но его задевало постоянное недоверие младшего. Но даже так его не интересовал никто другой. 

Бан стоял на площадке возле здания, опершись плечом о стену. Глаза были направлены на экран телефона, где он уже двадцать минут просто судорожно листал ленту новостей. Несколько раз его так и тянуло написать Минхо. Хоть пару слов. Но он каждый раз отговаривал себя.

— Привет, — вдруг раздается голос рядом с ним. — Почему один?

Чан поднимает голову от экрана и видит перед собой ту же девушку, с которой вчера стоял и из-за которой он поссорился с Минхо. 

— Привет, Лия. Просто пришел пораньше, — ровно отвечает Чан, убирая гаджет в карман брюк. 

Девушка улыбается, и по лицу видно, что она рада побыть с Чаном наедине. Она начинает что-то рассказывать о своих планах на день, о том, чем занималась вчера, то и дело касаясь плеча старшего. 

Чан вроде и слушает, но не слышит. Он думает совсем о другом. О том, кого больше всего хотелось увидеть, обнять и никогда не отпускать. 

Но из мыслей вырывает мягкое, но настойчивое прикосновение к руке. Чан встряхивает головой и смотрит на девушку, которая внимательно следит за его лицом.

— О чем ты думаешь? — спрашивает она.

— Ни о чем, — Чан не планирует рассказывать ей о своих проблемах.

Лия подается ближе и заглядывает в глаза старшего. Она не выпускает его предплечье из своих рук. Чан удивленно сводит брови к переносице и смотрит на нее. 

— Ты какой-то грустный, — на её лице играет непонятная для старшего ухмылка. — Хочешь, помогу?

— Что? Не… — Чан хочет отодвинуть ее от себя, потому что это уже кажется неприятным, но девушка вдруг прижимается к нему и накрывает его губы своими. 

Именно в этот момент Минхо выходит из-за угла, собираясь с мыслями, но застывает на месте, когда видит картину перед собой. Слезы тут же срываются из глаз, стекая по щекам. 

Минхо опускает голову и до боли в пальцах сжимает лямку рюкзака. На ватных ногах он разворачивается и срывается на бег. Подальше отсюда. 

Чан резко отталкивает девушку, та отступает на пару метров и касается пальцами губ. 

— Какого черта ты творишь? — раздраженно бросает он и, смерив девушку гневным взглядом, срывается вслед за парнем. 

Минхо бежит, даже не разбирая дороги, перед глазами пелена из слез, которые даже не думают останавливаться. Ноги не слушаются, дыхание давно сбилось. 

Когда Ли спешил в универ, то точно не думал, что все закончится так. Что он будет задыхаться в собственных слезах, что его страхи встанут перед ним так ясно среди солнечного дня. Что Чан, которого он любит больше себя, будет стоять и целоваться с другой. 

Лучше бы Чан просто злился на него, не отвечал на сообщения, молчал. Считал параноиком, который во всех видит врагов, но не так. Только не так. 

Минхо резко хватают за руку и останавливают, потянув на себя. Ли начинает дергаться и вырываться из чужих рук, отчего кулаки ударяют по груди. 

— Стой! Минхо, остановись, пожалуйста, — стараясь успокоить рвущегося на свободу парня, говорит Чан. 

— Отпусти! Отпусти меня! — шипит на него младший. 

Минхо срывает со своего плеча рюкзак и, с той силой, что у него ещё была, бросает его в Чана, пока сам отступает назад и сжимает ладони в кулаки где-то на уровне бедер. 

Чан ловит рюкзак и ставит его у стены. Он поднимает голову на младшего, и сердце сжимается от того, что он видит. Лицо Минхо заплаканное, глаза и нос красные, взгляд не тот, что обычно, сейчас он сломлен, словно, больше не желает верить. 

Чан чувствует, как собственные колени подгибаются перед этими глазами. Глазами, которые из-за него столько плакали. 

— Минхо, прошу, послушай, — начинает Чан, делая осторожные шаги в сторону младшего, но останавливается на приличном расстоянии. 

— Не подходи! Почему? Почему ты так со мной? Если я тебе не нужен, мог сказать сразу, а не целоваться перед всем универом с этой… Что… что со мной не так, м? Чем я был хуже, скажи? — голос Минхо срывается, слезы сдавливают горло и мешают говорить.

Игнорируя просьбы младшего, Чан все равно подходит. Он осторожно касается его предплечий и заглядывает прямо в любимые, но сейчас такие разбитые, глаза парня. 

— Минхо, я не собирался ни с кем целоваться. Она сама поцеловала меня. Я сразу оттолкнул, но ты уже отвернулся. Минхо, я клянусь, что мне кроме тебя никто не нужен, — голос Чана тоже срывался, хоть он и пытался держаться, но, видя младшего таким, Бан просто не мог сохранять спокойствие. — Пожалуйста, посмотри на меня.

Минхо через силу поднял голову и посмотрел точно в глаза Чана. Рука старшего мягко опустилась на его щеку, и он бережно стер большим пальцем мокрую дорожку. 

— Прости меня за то, что тебе пришлось это видеть. Я люблю тебя, Минхо. Только тебя, слышишь? — продолжая бережно гладить щеки младшего, шептал Чан. 

Минхо шмыгал носом и пытался унять слезы. Он верил Чану. Всегда и безоговорочно, поэтому сейчас, когда тот все это говорил, Ли не мог не почувствовать неподдельную искренность в его словах. Он видел боль в родных глазах и дрожь в руках, которые так старались его успокоить. 

Все это было настоящим и говорило громче любых слов. 

Чан больше не мог смотреть на заплаканное лицо парня, поэтому, наклонившись ближе, стал бережно сцеловывать каждую слезинку на родном лице, пока Минхо доверчиво прикрыл глаза. 

Между поцелуями Чан шептал самые нежные слова, которые всегда хранил в сердце для младшего. Пока он был занят этим, то сам не заметил, как по собственной щеке скатилась слеза, но Минхо заметил. Всегда замечал.

Чан вдруг просто прижал младшего к своей груди, мягко обвивая руками. Он уткнулся носом в его шею и стал вдыхать такой знакомый запах одеколона, которым всегда пользовался Минхо.

Ли медленно опустил ладони на широкую спину старшего и обнял в ответ. Он чувствовал, как сильно бьется его сердце сквозь тонкую ткань футболки. 

— Я очень… тебя люблю, Минхо, — продолжал шептать Чан. 

— Прости меня за всё, что я сказал вчера, — наконец, находя в себе силы, говорит Минхо. — Я не хотел, чтобы ты уходил… я просто боюсь.

Чан сильнее сжал младшего в своих руках и замотал головой, хотя тот этого и не видел. 

— Нет, не извиняйся. Я никуда не уйду. Обещаю тебе, — твердо сказал старший, и прижавшись к шее Минхо, и запечатал на ней теплый поцелуй. 

От этого действия Ли заметно вздрогнул, но уже в следующую секунду сильнее сжал тонкими пальцами футболку Чана. Ему было хорошо здесь, в его руках. И он бы не променял это чувство ни на что другое. 

Бан выдыхает, сам не замечая, что задерживал дыхание.

Чан ещё долго обнимал и целовал его, стараясь успокоить, пока Минхо открыто принимал каждое прикосновение любимых рук, в которых так сильно нуждался все это время. Только, когда Чан почувствовал, что чужое тело стало мягче в его руках, он позволил себе немного ослабить хватку. 

В университет они больше не вернулись. Чан, не думая, повел Минхо обратно домой, прижимая его к своему крепкому плечу. После, они весь вечер лежали вместе, обнимаясь и шепча всякие нежности, от которых у любого другого уже свело бы зубы, но только не у них.