История первая

Дисклеймер: все совпадения случайны, автор никого, никак и ни в чем. Идея принадлежит вселенной, викинги — истории, а азбука Кириллу и Мефодию.

— Ой бля, Алекс мне пизды даст, — радостно раздалось в тишине кулис. Тишина, впрочем, была условной. Всего в нескольких метрах под бодрое жужжание электрогитар перенастраивала аппаратуру группа.

Алекс — бессменный лидер, создатель и обладатель поистине адского вокала старался не материться. По крайней мере в микрофон. Хотя очень сильно хотелось. С чувством, с толком, возможно тем самым гроулом, которым он пел. По ощущениям они уже сорвали тайминги, а перенастройка вроде бы отстроенной на чеке аппаратуры отбирала время еще больше.

Хельга, впрочем, это не сильно беспокоило. Под грохот со сцены было очень удобно рассказывать план, из-за которого Алекс должен был убить, четвертовать, а потом еще раз убить чрезмерно деятельного главу фан-клуба.

— План такой, — буквально светясь от радости говорил Хельг, — когда начнут петь Викинга, на втором припеве будет видео, которое мы снимали.

Кивнула только Мари, которую не обошла участь беготни по снежному лесу в тонком поддоспешнике, потому что: “Друзья, Бездне нужна наша помощь. Нужно снять видос для концерта. Дело на пару часов…”, и они пару часов… А потом еще пару, и еще несколько, хоронили в заснеженном лесу последнего викинга. Кадров, тогда отснятых, казалось, хватило бы на целый клип, не то что на фоновое видео.

— Под него мы выходим перед сценой, поворачиваемся спиной к зрителям, лицом к музыкантам. На словах… А впрочем неважно, я все равно скомандую, мы поворачиваемся спиной к сцене и вскидываем вверх оружие. — не сбившись продолжил он под напряженным взглядом Мари, — Шеф, скорее всего, убьет нас за самодеятельность, но если что, валите все на меня.

Он оглядел собравшихся и улыбнулся, всем своим видом обещая легкое приключение на двадцать минут. Хельг знал: этой улыбке хотелось верить, за ней хотелось идти. Хоть в заснеженный лес, хоронить последнего викинга, хоть к сцене, с риском быть убитыми Алексом, хоть в саму Бездну, обосновывать название группы.

Постепенно скепсис на лицах сменялся уверенностью. Кивнули Стурм и Стил, поведя плечами с меховыми накидками викингов. Смущенно кивнула Айрин. Она еще не знала, к чему приводит эта улыбка и уверенный тон. Наконец тряхнула головой, воинственно сверкнув алыми волосами, и отзеркалила улыбку Мари, готовая на все и даже чуточку больше. Шалость началась.

Алекс рычал в микрофон песню за песней, а собравшиеся у кулис старательно делали вид, что им просто удобно слушать отсюда. Оттуда слушать действительно было приятнее. Толпа не давила, не стремилась затащить в середину зала, никто не пытался убиться об кольчугу Хельга или растоптать длинные подолы платьев девушек. Туда вообще никто из зрителей не мог попасть. Только фотографы, и они, изображавшие викингов и активно “торговавшие лицами” до концерта.

Хельг ни за что и никому бы не признался, что нервничал. Он пытался слушать знакомые песни любимой группы, непринужденно улыбаться, и даже шутить, но что-то все равно его терзало. Возможно это были зачатки здравого смысла, но точно он сказать бы не взялся. Снова и снова, как в песне, сегодня не звучавшей, выглядывал он из-за кулис, мониторя происходящее на сцене. Да и состояние Алекса тоже отслеживая. Шеф конечно был достаточно спокойным человеком, но во гневе, как и любой, был страшен. Особенно тот любой, кто почти на голову выше Хельга. Не то, чтоб он боялся, скорее коротко и емко: ссыковал.

Наконец, момент настал. После проводов египетского жреца в мрачный загробный мир зазвучали знакомые аккорды Викинга.

— Врата Вальгаллы в последний раз откроются лишь пред тобой, — рычал Алекс в микрофон, а Хельг ощущал, что еще чуть-чуть, и они откроются не перед последним викингом, а перед ним. Потому что это он будет убит в бою. На какой-то миг он даже представил это: как он лежит на наскоро сложенном из бревен настиле в бесснежном, не смотря на зиму, лесу. Как вокруг него собрались, рыдая друг другу в зимние плащи Жюли и Мари. Как верный Джек кладет ему на грудь меч и заливает настил бензином. Как взмывает ввысь огонь, цепляя верхние ветви соседних сосен…

В последний раз сверкнув ободряющей улыбкой на осознавших серьезность момента соучастников, Хельг шагнул в середину строя и скомандовал “Вперед!”.

Он тактически стоял напротив Алекса, по своему обыкновению опирающегося на одну из колонок сцены ногой. Стоял и смотрел так честно, как только мог. Хитрый прищур, конечно, несколько портил честный взгляд, но Хельг надеялся, что в полумраке зала он выглядит достаточно пафосно, чтоб можно было свалить на образ викинга. Тем более, что борода и выбритые виски к этому подходили идеально.

Алекс, казалось, его не замечал, хотя вскинутый над сценой кулак не заметить было сложно. А уж если и не было заметно, то рядом в торжественном салюте вскинули топоры девчонки, чьи алые платья точно были видны. Зрители были в восторге.

— Валим, — шепнул Хельг стоящей рядом Мари, которая всего со второго раза услышав в грохоте музыки команду, ткнула Стурма. Маленький, но гордый отряд двинулся за кулисы, огребать после концерта праведные пиздюли.

По крайней мере Хельг на их получение внутренне надеялся. Зря он что ли затеял все это. Было бы как-то даже обидно после такого остаться незамеченным, а на пылкую благодарность от педантичного Алекса рассчитывать не стоило.

Хельг рыбкой нырнул в толпу, ловко пробираясь к бару. Кто-то сдавленно шипел, ударяясь об металл кольчуги, но это были их проблемы. В голове Хельга зрел план, включавший пиво, Алекса и пустую гримерку. Пиво было для храбрости и для успокоения разгневанного шефа, а гримерка — для подробного и вдумчивого заглаживания вины. По крайней мере если их оставят одних хотя бы на пять минут.

Нет, они конечно же были нормальными. У Алекса была девушка, с которой он расстался в прошлом году, у Хельга так вообще каждую неделю появлялась новая: без обязательств, продолжений и долгих предисловий. Просто за обаятельную улыбку и галантность смешанную с силой. Отдельно они были нормальными, но…

Такой же рыбкой вынырнул Алекс из толпы, взбегая по лестнице вместе с банкой дешевого пива средней противности, продававшегося в местном баре по цене крыла от самолета. Алекс как раз рычал припев последней песни. Можно было спуститься и похлопать героям, отпахавшим концерт и пару часов чека до него, забрать со сцены меч и подаренный группе щит, пока они не забыли его тут же, в столичном Уране, и снять наконец тяжёлую кольчугу.

Алекс появился у гримерки уставший, но совершенно довольный жизнью.

— Заметил? — спросила кто-то из девчонок, имея ввиду их представление перед сценой. Алекс вскинул брови. Хельг мысленно просчитывал, как сильно шеф будет возмущен и как тактически переключить внимание на себя.

— А, вы тоже там были? Не заметил. Я только самых высоких видел… — вымученно улыбнулся Алекс.

Это было не хорошо. Не заметить безобразие перед сценой он не мог, а значит, решил почему-то притвориться. Хельг был готов ко всему, но не к подобному вопиющему игнорированию. Он, значит, старался, а Алекс, значит, “не заметил”. Медленно Хельг поднял на шефа глаза, встречаясь с тяжелым взглядом напротив. Ясно. Заметил значит. Но вслух Хельг спросил другое:

— Ты щит забрал со сцены?

Алекс прямой вопрос проигнорировал, старательно пробираясь к гримерке сквозь раскиданную снарягу бывших викингов.

— Я за него, между прочим, кучу бабок отвалил. — буркнул Хельг уже в спину шефу.

Народ от гримерки потихоньку рассасывался. Музыканты паковали аппаратуру внизу. Хельг скользнул внутрь, бегло удостоверившись, что даже Жюли забрала свой неизменный рюкзачок с фотоаппаратом и убежала куда-то к выходу.

На стуле восседал, вытянув длинные ноги Алекс. Вообще-то не такой уж и высокий, в сравнении с коренастым и квадратным Хельгом он казался гигантом.

— Ты действительно не заметил? — уточнил Хельг, прикрывая дверь.

— Не заметил. А должен был? — удивился Алекс.

— Блять, хотелось бы.

Алекс пожал плечами, тяжело и как-то очень устало посмотрел на Хельга. Тот ощутил себя школьником-хулиганом в кабинете у директора. Не сказать, чтоб это было чем-то новым. С его характером там он бывал каждый месяц, а дневник с лаконичным “Ходил за булочками с автоматом” уже лет двадцать хранился где-то дома. Впрочем, что тогда, что сейчас оправдываться и раскаиваться в содеянном не тянуло совершенно. В конце концов, было же круто!

— И что я должен был заметить?

— Мы вообще целое шоу устроили! Первые ряды в восторге были…

Закралась шальная мысль, что шеф действительно не видел, или видел не все. Да и язык чесался пересказать эту минутку триумфа.

—Отлично. — тяжело вздохнул Алекс, — Ты опять…

— Снова, — хмыкнул Хельг.

— Опять устроил самодеятельность во время концерта. Опять без моего ведома. Опять даже не предупредив.

— Ты б не одобрил…

Алекс тяжело поднялся и медленно зашагал по тесной гримерке. Ноги наверняка и так гудели после концерта, а тут еще и Хельг, угрызений совести по этому поводу совершенно не испытывающий.

— Вот именно… Надо было просто пофоткаться с народом, лицами посветить. Не махать перед сценой топорами, вообще их не вытаскивать! — Алекс чеканил слова в такт шагам. На замершего Хельга он показательно не смотрел. — Мне проблемы с Ураном не нужны.

Замечание было верное. Уран зарубил весь изначальный план по активности на концерте, а потом и вовсе обязал держать макеты топоров строго за поясом, не выпуская из рук и не давая их даже для фото.

— Ну тебе же понравилось. Только не говори, что было не круто! — усмехнулся Хельг, стремясь скрыть наглый и очень довольный вид за честным взглядом искреннего раскаяния. Алекс замер, вынуждая Хельга смотреть на себя снизу вверх.

— Как дать бы тебе! — вскинул он руку подсмотренным у Хельга жестом, как будто собирался дать подзатыльник нерадивому главе фан-клуба. Хельг на всякий случай напрягся и сжал зубы. К стоматологу он в ближайшее время не собирался, чтоб так бездарно скалывать эмаль.

Впрочем, Алекс бить не собирался. Он подтянул Хельга к себе за ворот футболки, вынуждая приподняться на носочки, компенсируя разницу в росте. Хельг прищурился. Жалеть его явно не собирались, а вот отодрать во все дыры, зло и без смазки — вполне возможно. Впрочем пока его только укусили. Не менее зло, до железистого привкуса во рту, заставляя зашипеть и перестать сжимать зубы, позволяя делать с собой все, что угодно. Хельг не сопротивлялся, только закинул руки на предплечья так и не отпустившему футболку шефу, да переступил с ноги на ногу стараясь встать удобнее. Сделать ему этого не позволили. Не заслужил.

Пять минут вдвоем начались.