История одного парика
Владимир Ильич Ленин, как известно, рано облысел. Это обстоятельство нередко заставляло его прибегать к конспиративной маскировке посредством парика.
После поражения июльского восстания в Петрограде против большевиков началась невиданная травля. Трехдневная стрельба не на шутку напугала петроградского обывателя. Временное правительство, стараясь отвлечь публику от ропота по случаю поражения русской армии в июньском наступлении, поспешило обвинить в беспорядках большевиков. В результате этих событий ЦК РСДРП(б) постановил перевести Ленина и Зиновьева на нелегальное положение. Их вывезли из Петрограда в окрестности Сестрорецка, где на берегу озера Разлив, в знаменитом «шалаше» им пришлось дожидаться переправы в Финляндию.
В своей конспиративной практике Ленин не часто гримировался под рабочего. Оно и понятно: агенты Охранного отделения внимательнее присматривались именно к подозрительным пролетариям, чем, например, к мелким служащим или протестантским священникам. Но вот, в июле 1917 года Владимиру Ильичу и скрывавшемуся вместе с ним Григорию Евсеевичу пришлось загримироваться под рабочих Сестрорецкого оружейного завода, находившегося почти на границе с Финляндией. Это обстоятельство позволяло сотрудникам предприятия по служебным пропускам переходить русско-финскую границу, подобно «ближнему загранпаспорту». Рабочему завода Николаю Емельянову поручили организовать бланк и печать, а Александру Шотману — добыть парик для маскировки и фотографа.
Но если Емельянову, как члену заводского комитета, выполнить свою часть задания было не сложно, то Шотман столкнулся с непредвиденными трудностями. Прежде всего, Временное правительство запретило прокат и продажу париков без предъявления удостоверения личности. Между тем, парики в то время были на хлопковой — и весьма неэластичной — основе, и подобрать подходящий парик без человека, которому его предстояло носить, было весьма затруднительно.
Стало быть, париков нужно было приобрести несколько, и уже на месте, в Разливе, подобрать наиболее подходящий. Понимая, что такой покупкой он рискует навлечь на себя подозрения, Шотман заручился справкой от театрального кружка финляндских железнодорожников и по нему приобрел несколько париков в салоне на Бассейной улице (ныне — ул. Некрасова).
Далее следовало добыть нечастую в тогдашней России вещь – портативный фотоаппарат. Таковой был у «старого большевика» Дмитрия Лещенко, у которого дома, кстати, с мая 1917 г. квартировался будущий нарком по просвещению Анатолий Луначарский. Сперва Лещенко поручили научить обращаться с диковинным аппаратом девушку, бывшую при Ленине и Зиновьеве связной – Александру Токареву, известную в партии под прозвищем «Шура Маленькая». Лещенко показал ей как обращаться с фотоаппаратом, и передал его. Еще через день Дмитрию Ильичу отдали сверток, который надлежало передать на встрече все той же Шуре Маленькой для передачи его в Разлив. Лещенко в Выборгском рабочем клубе сверток принял и отнес его домой. Но не успели домочадцы отойти ко сну, как в дверь постучал юнкерский отряд, пришедший с обыском. Лещенко, не успев спрятать сверток, просто сел на него, оставаясь в таком положении в течение всего обыска. Юнкера арестовали и вывели из квартиры Луначарского. Лишь после этого, когда опасность миновала, Дмитрий Ильич посмотрел, что же такое лежало в свертке: это оказались те самые парики, добытые Шотманом. Утром Шура Маленькая забрала у Лещенко сверток, а еще через несколько дней вернула ему и фотоаппарат: съемка не удалась… Тем не менее, фото было необходимо. Пока Ленин и Зиновьев скрывались в Разливе, на Выборгской стороне Петрограда проходил VI съезд РСДРП(б). Лещенко был одним из делегатов. После заседания к нему подошел Шотман и сообщил, что надо сегодня же ехать в Разлив, чтобы сделать Ленину и Зиновьеву фото на документы.
После заседания Лещенко пошел домой, на Лахтинскую улицу, взял фотоаппарат и поехал на встречу с Шотманом на окраину Петрограда, на станцию «Новая деревня». Оттуда они добрались до станции «Разлив», дошли до дома Николая Емельянова, старший сын которого отвез Лещенко на лодке к шалашу, где скрывались Ленин с Зиновьевым. Было уже темно, так что для фотографирования пришлось ждать рассвета. Ленин к тому времени успел подобрать себе парик. Тогда же Владимир Ильич и впервые примерил рабочее кепи, ставшее неотъемлемой частью его сперва конспиративного, а затем уже и исторического образа.
Через фотографию, сделанную Дмитрием Лещенко, парик оказался привязан к образу рабочего Сестрорецкого завода Константину Иванову. Под таким именем Ленин был нелегально перевезен через русско-финскую границу, под ним же и осел на финской стороне на хуторе Ялкала, затем в Гельсингфорсе (ныне — Хельсинки) и позднее — в Выборге. В совокупности Ленин был вынужден носить этот парик почти два месяца, вплоть до смены образа, которая состоялась при возвращении в Петроград под видом финского пастора в начале октября. Да этой роли из той же кучи париков, купленных Шотманом, был выбран парик с проседью. Этот же, имитирующий шевелюристого шатена, попал в Музей при Институте Маркса-Энгельса-Ленина в 1935 году и сегодня периодически выставляется в Государственном историческом музее.
Текст: Вячеслав Самоходкин
Узнать больше о ленинском подполье, конспиративных технологиях и политической борьбе в Петрограде 1917 года, а также посетить легендарный «Шалаш», можно вместе с самим Вячеславом Николаевичем:
– 📅 5 августа, суббота
🚶♂19:00 Петроград Ленина https://vk.com/sam05aug1900
– 📅 6 августа, воскресенье
🚍11:00 Ленин: последнее подполье вождя https://vk.com/sam06aug1100
#ВячеславСамоходкин_ЦИ #Новейшеевремя@dighistory #экскурсииЦИ