История локаций

Олимп: Прежде чем боги воссели на троны, мир был холодной бездной — Хаосом. Из него родились Земля-Гея и Небо-Уран. Их дети, свирепые Титаны, правили миром, пока младший из них, Кронос, не оскопил отца серпом и не занял трон. Но ему было суждено пасть от руки собственного сына, ибо так гласило проклятие.

Кронос пожирал каждого младенца, но супруга Рея обманула мужа, подсунув камень, а сына Зевса спрятала в пещере на Крите. Возмужав, Зевс влил отцу зелье — и тот изрыгнул всех проглоченных братьев и сестёр. Началась Великая война — Титаномахия, десять лет которой сотрясали землю и небо.

Олимп стал их цитаделью. Циклопы сковали Зевсу молнии, а Гея родила сторуких гигантов, которые помогли сбросить Титанов в мрачный Тартар. Победители разделили мир по жребию: Зевсу досталось небо, Посейдону — море, Аиду — царство мёртвых. А Олимп, высочайшая гора Эллады, стал их домом — местом, где вечный свет соседствует с вечными интригами, где нектар льётся рекой, а смертные герои становятся звёздами. С тех пор боги правят свыше, но память о кровавой борьбе за власть живёт в каждом их решении.

Отношение богов к различным рассам: Олимп — это не просто дом богов, это бесконечная игра престолов, облачённая в золото и амброзию. Их менталитет — это смесь божественного величия и человеческих пороков, усиленных до абсолютной степени. Они бессмертны, а значит, им скучно. Они всемогущи, а значит, им всё равно на последствия.

К людям они относятся как к пешкам в своей шахматной партии. Человек для олимпийца — это либо игрушка для развлечения, либо орудие для мести, либо источник поклонения, который льстит их эго. Зевс может спуститься на Землю ради страстной любви к смертной красавице, но наутро забудет о ней, оставив на растерзание ревнивой Гере. Боги любят людские жертвы и молитвы, но если человек провинится — обрушат на его город чуму или ураган, не моргнув глазом. Они покровительствуют героям, но ровно до тех пор, пока те полезны в их распрях.

Полубоги — трагические фигуры Олимпа. Это дети богов и смертных, обречённые вечно стоять на тонкой грани. Боги признают в них свою кровь, но никогда не примут в свой круг на равных. Герои вроде Геракла или Персея — это инструменты для выполнения грязной работы, которую бессмертным лень делать самим. Их любят за удаль, но помнят о бренности. Полубог живёт ярко и умирает мучительно, часто становясь жертвой божественного тщеславия или случайной прихоти Афродиты.

Спарта и её появление:

Спарту зачала не любовь, а воля. Древний миф гласит: дочь царя, прекрасная гордячка, долго отвергала женихов, пока отец не решил отдать её победителю в колесничных бегах. Победил хитрый спартанец — он не правил конями, а обманул соперника, выиграв не силой, но умом.

Женившись на царевне, он построил на пустом месте новый город. Но жители тех земель, подлые илоты, не желали подчиняться. Тогда юный спартанский вождь призвал братьев по оружию и объявил закон: отныне каждый мужчина — воин, каждый клочок земли добывается потом и кровью.

Так, по легенде, возникла Спарта — не рождённая, а выкованная в пламени междоусобиц. А чтобы никто не забыл эту суровую правду, первый царь принёс в жертву богам коня, поклявшись: "Город будет стоять, пока его граждане помнят, что свобода — это тяжкий груз, а не сладкий дар". И боги приняли жертву, скрепив судьбу Спарты железной печатью.

–Миф о зарождении Спарты

Это был не город — это был военный лагерь, скованный из железа и суровой лаконичной речи. Спарта лежала в долине Эврота без крепостных стен, ибо её защитой служили груди её воинов. Здесь царил закон Ликурга, где каждый младенец проходил суд старейшин, а слабых сбрасывали в пропасть Тайгета.

Менталитет спартиата — это молчаливая суровость, презрение к роскоши и страх перед позором. Он говорил мало, но метко; ел чёрную похлёбку и спал на жёстком тростнике. С детства мальчиков закаляли в агонах, уча побеждать или умирать, а девочек растили крепкими, как стволы кипарисов, чтобы рожали героев.

Архитектура здесь служила не красоте, а порядку: дорические колонны грузных храмов подавляли величием, а широкие площадки для гимнасий звенели от ударов мечей. Дома же были серы и безлики — ибо истинный спартанец должен был жить не в доме, а в доспехах. Их единственным украшением были пурпурные плащи да буквы «Λ» на щитах, означавшие победу.

Спарта не строила — она ковала. И в этом веке, когда Афины парили в философских облаках, Спарта твёрдо стояла на земле, готовая в любой миг превратить Элладу в единый боевой кулак.

Афины и их появление: Спор за покровительство над городом решился на скале Акрополя. Посейдон, могучий владыка морей, первым ударил трезубцем о камень — и забил солёный источник, суля военную мощь. Но Афина, богиня мудрости, коснулась земли копьём, и из трещины проросло корнистое оливковое дерево — символ мира, достатка и вечной жизни.

Царь Кекроп и народ увидели: бесполезные воды против благодатного масла и древесины. Мудрость победила грубую силу. Так город назвали в честь Афины, а олива стала его священным даром. Гнев Посейдона, впрочем, остался в морской пене у подножия холма — на века, напоминая о божественном выборе.

–Миф о создании города

Век Перикла. Город, высеченный из солнечного света и пентотелийского мрамора, вознесся над скалистым мысом, как корабль, готовый вот-вот сорваться в лазурное небо.

Здесь, на агоре, под шелест оливковых крон, решались судьбы мира не мечом, а силой убеждения. Менталитет афинянина — это вечный спор с богами и самим собой, гордая вера в то, что человек есть мера всех вещей, возвышался «Логос». Он просыпался с мыслью о прекрасном, обедал под звуки философских диспутов, а засыпал с уверенностью, что его демократия — величайший дар Паллады.

Они жили в ритме театра Диониса, где трагедия очищала душу, а комедия беспощадно высмеивала пороки. Храм Парфенонон не просто стоял на Акрополе — он парил, его колонны, чуть изогнутые оптическим обманом, дышали вместе с морем, а статуя Афины Парфенос, сверкая золотом, хранила город, словно зеницу ока.

Каждый портик, каждая агора здесь кричали о гармонии. Афинянин не строил стены, чтобы прятаться, он возводил пропилеи, чтобы торжественно входить в будущее. В этом городе даже камни помнили, что такое свобода.

Настроения между городами Древней Греции:

По своей сути, Греция 5 века до н.э была некой коробкой, в которой дерутся два льва (Афины, Спарта), а также еще парочку гиен, перебегающих с одной стороны на другую, чтобы откусить лакомый кусочек от обоих хищников.

Главные разногласия Афин и Спарты всегда были из-за различий менталитета граждан этих городов. Афины – философия, интеллектуальное развитие, рассуждения, искусство, а Спарта – прямота, мужественность, сражения.

Афиняне считали спартанцев всех поголовно просто глупыми варварами, считали себя умнее и выше их, что, конечно, очень злило спартанцев: «В Афинах лишь одни павлины». Другие города разделяли мнение спартанцев, ибо неуважение со стороны афинян распространялось и на них. Не то, чтобы граждане иных городов во всем поддерживали Спарту, просто им были выгодны их постоянные не разногласия.