История кризиса современной Европы

Часть 12. «Удар третий. Геополитические проекты»

Но самым сильным ударом по Европе стала неверная оценка своих сил при принятии стратегических решений и геополитических планов, ставших особенно фатальными во второе десятилетие XXI века.

Третий энергетический

Начнём с экономической составляющей. В истории объединённой Европы с событием, о котором идёт речь, по разрушительности могло бы посоперничать, наверное, только непринятое решение об изъятии российских суверенных активов, номинированных в европейских долговых бумагах. Это принятие третьего энергетического пакета — совокупности актов законодательства Евросоюза по либерализации газового и электрического рынков, принятое Советом ЕС и Европарламентом в июле 2009 года.

Пакет включал в себя несколько регламентов и директив ЕС, обязательных для исполнения европейскими государствами: регламент (ЕС) № 713/2009 об учреждении Агентства по сотрудничеству органов регулирования энергетики, Регламент (ЕС) № 714/2009 о условиях доступа к сети для трансграничных обменов, Регламент (ЕС) № 715/2009 об условиях доступа к сетям передачи природного газа (также регулирование доступа к природному газу), Директива (ЕС) № 72/2009 о внутреннем рынке электроэнергии, Директива (ЕС) № 73/2009 о внутреннем рынке природного газа. Фактически принятие данного пакета привело к тому, что было проведено структурное реформирование вертикально-интегрированных компаний с целью отделения от конкурентных видов деятельности (производство, продажа) естественно-монопольного (транспортировка), с целью избегания дискриминации на этапе транспортировки не аффилированных с собственником компаний.

Поставки газа в Европу 2016 г.

Третий энергетический пакет предусматривает для сетевых операторов три варианта разделения: 

Оператор с разделением собственности запрещает компаниям, осуществляющим добычу, генерацию или импорт газа и электроэнергии, контролировать или владеть мажоритарным пакетом акций распределительных сетей.

Независимый системный оператор позволяет вертикально-интегрированным компаниям сохранить сети в собственности, но обязует их передать активы в управление независимому системному оператору, то есть фактически лишает собственников контроля над системой транспортировки.

Независимый оператор передачи позволяет крупным компаниям сохранить транспортные мощности и в собственности, и в управлении, но под строгим контролем.

Фактически третий энергетический пакет, являясь механизмом борьбы с монополиями, привёл к существенному повышению цены на топливо, невозможности оперативного регулирования поставок в кризисные периоды, недоступности для ЕС целого комплекса решений, связанных с гибкими схемами энергетического сотрудничества, а также возможности полноценного использования инфраструктуры. 

Авторы энергетического пакета боролись с влиянием внешних игроков на энергетическом рынке Европы и в первую очередь с влиянием России. Поставку углеводородов из России в Европу значительная часть европейского экспертного сообщества считало чуть ли не планом ползучего захвата Европы Россией, например при помощи газопроводов «Северный поток», второй из которых строился с колоссальным сопротивлением отдельных европейских и заокеанских кругов. Огромный вклад в это внесли американские группы влияния, сначала спровоцировав Грузию на авантюру в Южной Осетии, а затем, используя «пятидневную войну» как аргумент для запугивания Европы.

Третий энергетический пакет внёс вклад в уменьшение энергетической безопасности Европы за счёт уменьшения числа поставщиков нефти и газа, увеличению зависимости от поставок из США и уменьшению конкурентоспособности европейских товаров в части энергетической составляющей. Но в ЕС были не правы в части введения данного пакета в том, что поставили телегу впереди лошади, не дождавшись надёжных и при этом зависимых от Европы поставщиков нефти и газа. Идея о том, что в любой момент времени будет множество поставщиков, желающих продать ресурсы на «привилегированном рынке», была во многом следствием самолюбования европейских элит, а не реальным расчётом. Создание системы поставок энергоносителей с зависимых рынков не только началось достаточно поздно, но и столкнулось с крайне серьёзными трудностями, но об этом дальше. 

В поисках новых колоний 

Фактически цель Европейского союза в мировой геополитике заключалась не столько в создании общего пространства, а в том, чтобы стать конкурентом ведущих мировых сил в решении задач экономического развития, получить надёжную и дешёвую ресурсную базу и рынки сбыта своих товаров. Это можно было сделать только и исключительно путём новой колонизации и изъятия природных богатств новых колоний (формально – независимых государств, но экономических подконтрольных зарубежному капиталу) в пользу Европейского союза.

Торговые партнеры ЕС и России в 2015 г.

Первоначально было стремление сделать это применительно к России в части сотрудничества в 90-х годах ХХ-века и первое десятилетие XXI века. Читатель может это увидеть на примере проекта «Сахалин», от части иностранных инвесторов которого потом пришлось избавляться с применением специальных юридических средств. Однако нарастание антироссийской истерии, ситуации вокруг ЮКОСа и группы МОСТ, конфликт в Южной Осетии фактически подорвали данный проект, развивавшийся дальше скорее по инерции, а не как системное решение.

Союз для Средиземноморья

Сам же Европейский Союз решился на первую серьёзную геополитическую операцию в конце первого десятилетия XXI века. Эти события получили название арабской весны. Одной из последних неосвоенных кладовых Земли является Африка. В Сахеле и Экваториальной Африке есть нефть и газ, золото, руды различных металлов, бокситы, алмазы и многое другое. Лучшим доступом к этим ресурсам мог бы стать контроль транспорта в Северной Африке. Кроме того, страны Северной Африки являются достаточно серьёзными рынками сбыта, а повышение там уровня жизни способствовало бы уменьшению миграционного давления на Европу. В таком случае расширение контроля Европейского союза на Северную Африку стало бы прекрасным направлением развития, обеспечившего ЕС на некоторый срок и ценным сырьевым рынком, и рынком сбыта. Но в этой достаточно простой комбинации ЕС не устраивало то, что большей частью стран Северной Африки руководят лидеры, чья власть вполне себе состоявшаяся автократия (Мубакак, Каддафи и т.д.), и которые в общем-то не спешат превращать свои страны в колонии в угоду европейскому процветанию.

Участники Союза для Средиземноморья

В 2007 году личный советник Николя Саркози Анри Гэно предложил достаточно простой план продвинуть Францию на ключевые позиции в европейском диалоге со средиземноморским регионом, не входящим в ЕС, завоевать лидерство в технологическом развитии североафриканских стран и получить прямой доступ Евросоюза к газовым месторождениям Северной Африки (Ливия, Алжир). В таком случае Франция убивала сразу нескольких «зайцев», предлагала Европейскому Союзу новый проект развития, суливший баснословные выгоды, продвигала Францию на лидирующие позиции в ЕС (в том числе продвигая её впереди Германии), обеспечивала снабжение ЕС дешёвыми нефтью и газом.

Н. Саркози инициатор средиземноморской политики

Но началось всё ещё раньше. В 2005 году прошла барселонская конференция Евро-средиземноморского партнёрства, давшая старт процессу межгосударственного сотрудничества, получившего название «Барселонский процесс». Испания, инициировавшая его, хотела лишь решить некоторые вопросы с соседями с Африканского континента, и процесс не получил серьёзного продвижения. Но в 2007 году Николя Саркози выдвинул в качестве одного из пунктов своей предвыборной программы создание «Средиземноморского союза». В 2008 году уже избранный президентом Саркози созывает саммит ЕС, на котором предлагает план сближения со странами Северной Африки. План был поддержан.

3 июня 2008 года в присутствии представителей 43 государств состоялся учредительный саммит в Париже, на котором был создан Союз для Средиземноморья. Его штаб-квартира должна была находиться в Барселоне, а в работе должны были принимать участие не только представители Северной Африки и восточного Средиземноморья, но и Израиль, а также Лига арабских государств. В состав организации вошли помимо стран ЕС: Алжир, Египет, Израиль, Иордания, Ливан, Ливия, Мавритания, Марокко, Палестина, Сирия, Тунис, Турция. 

И, завершив оформление международной организации, практически с ходу Франция приступает к переформатированию Средиземноморья под свои стандарты – замену старых автократических режимов на новые, называемые западными СМИ демократическими, а на деле зависимыми от ЕС. Этот процесс получит название «арабской весны». 

Первой ласточкой стал Тунис – страна, в которой активность французских спецслужб была самой максимальной из всех стран Северной Африки. 17 декабря 2010 года на фоне самосожжения Мухаммеда Буазизи начались протесты, они были вызваны не только имевшимися противоречиями внутри тунисского общества, но и активной работой французских структур, разведки и НКО. Президент Бен Али бежал в Саудовскую Аравию, а на его место пришли проевропейские политики, в том числе будущий президент Монсеф Манзруки, выпускник Страсбургского университета.

Первая жертва "арабской весны" президент Туниса Бен Али

Испытав определённое головокружение от успехов, Франция инициировала выступления в Алжире в феврале 2011 года, которые, впрочем, закончились сохранением правящих кругов во главе с президентом Бутефликом и усилением мер безопасности при формальной отмене режима чрезвычайной ситуации. После этого ситуация в Алжире сместится в сферу многолетнего военного противостояния между правительственными войсками и группировками исламистов (которые по некоторым данным опять же финансировались и подготавливались Францией). 

В январе-феврале 2011 года волнения охватили целый ряд стран: Ливию (приведя к фактическому распаду государства и убийству бывшего лидера Муаммара Каддафи при прямом участии французских войск), Иордании и Мавритании (безрезультатно), Судане (что вылилось впоследствии в признание Южного Судана независимым государством, данная история, кстати, требует отдельного повествования, поскольку представляет собой один из самых наглых случаев лишения государства значительной части его ресурсов), Омане, Йемене, Саудовской Аравии, Египте (со свержением президента Мубарака), Сирии (что стало прологом к кровопролитной гражданской войне, переросшей затем в террористические атаки со стороны «франшизы» ИГИЛ), Марокко, Джибути, Сомали, Ираке, Кувейте, Ливане. Но если события в Тунисе, Алжире, Ливии и Египте были изначально инициированы Францией (в рамках инициативы ЕС), то в остальных странах протесты были спонтанными, хотя кое-где их подхватили и поддержали внешние силы, как, например, в Судане, Сирии, Ливане, Йемене.

Ливийские боевики над трупом Каддафи

В данном случае мы столкнулись с двумя важными аспектами действий ЕС, инициирование смены режимов на более удобные и проработанность данной операции применительно к Тунису, Алжиру и Ливии.

Первое. Последовавшее шквальное протестное движение оказалось неожиданным для самой Франции и Европейского Союза, которые просто не успевали реагировать на вновь возникающие очаги, а процессы начинали охватывать страны, которые уже были под защитой других стран или групп влияния, как, например, Иорданию, давно пользующуюся поддержкой Великобритании (и особенно одной из групп влияния в ней), Саудовскую Аравию (находящуюся под покровительством некоторых американских кругов, например клана Бушей из числа американских неоконсерваторов), Марокко (с давними интересами ряда европейских стран). В таком случае действия Франции, ставшие направлением геополитической активности всего ЕС, пересеклись с интересами очень влиятельных оппонентов, что стало фактически приговором для дальнейшей реализации проекта.

Разрушенные в ходе гражданской войны города Ливии

Второе. Процесс вызвал внимание США не только потому, что угрожал их клиентеле в некоторых странах, но и в связи с очевидным стремлением ЕС, как глобального конкурента, добраться до сырьевых ресурсов Северной Африки, Сахеля, Экваториальной Африки Ближнего Востока. Результатом стала активность американских, турецких и некоторых других сил, которые вместо истории успеха для Франции превратили ситуацию в кризис, в котором Франция оказалась не только не способной добиваться нужного результата, но и фактически показала свою беспомощность.

Следом Европейский союз откажется от продолжения стратегии проникновения в Африку через Магриб, фактически оставив Францию в одиночку разгребать созданные завалы. Франция объявит о проведении операций против исламистов в Сахеле – «Сервал» (2012 – 2013 гг.) и «Бархан» (2014 – 2022 гг.), а в результате утратит свои позиции и концессии в целом ряде стран: Мали, Нигер, Буркина-Фасо, ЦАР, Чад и т.д. не без приложения, впрочем, усилий России. Первый проект по обретению неоколониальных владений Европейским Союзом был катастрофически завершён.

Восточное партнёрство

Однако на смену ему пришёл другой проект, который стал не менее острым и даже кровавым. Параллельно с предложенным Францией вектором на юг, в Африку, некоторые страны ЕС начали прорабатывать другое направление – продвижение на Восток. Польша и Швеция инициировали создание в рамках ЕС программную инициативу Европейского союза, направленную на активизацию межгосударственного сотрудничества с шестью странами бывшего СССР: Азербайджаном, Арменией, Белоруссией, Грузией, Молдавией и Украиной. Целью этой инициативы было в первую очередь политическое давление на Россию.

Страны "Восточного партнерства"

Однако после краха французского сценария в Германии появились разработки, которые предлагали считать Восточное партнёрство первой фазой в продвижении к ресурсам Каспийского моря, Центральной Азии и Ближнего Востока. Это по сути выход к одной из немногих оставшихся ресурсных баз Земли помимо Африки и Арктики (освоение которой более затратно и опасно на первый взгляд с точки зрения конфликтности). Попытка «застолбить» за собой ресурсы Центральной Азии требовала в первую очередь создания транспортно-логистического коридора, а для этого ЕС была необходима Украина с большим числом портов в Чёрном море (т.к. Турция не входит в общеевропейский проект, транспортировка через черноморские проливы или территорию Турции является нежелательной).

Портовая инфраструктура Украины в 2020 году

Выполнение данной задачи после провала Франции в Африке взяла на себя Германия. И главным полем борьбы стала Украина. Соглашение об ассоциации Украины и ЕС начало готовиться ещё на самом старте проекта в 2007 году, но было подготовлено только в конце 2011 года. В 2012 начались переговоры по его принятию. В ноябре 2013 года данное соглашение должно было быть подписано на Вильнюсском саммите «Восточного партнёрства», но подписание было отложено украинской стороной. Последствием стало инициирование со стороны ЕС протестной активности на Украине в пользу ассоциации с ЕС. То есть то, что именуют «майданом». Я без преувеличения могу сказать, что начало «майдана» было только и исключительно операцией по геополитическому подчинению Украины, активированной Европейским Союзом с присутствием европейских ставленников (как минимум Кличко, тесно связанным с немецкими кругами), организаций, подготовленных на деньги ЕС («Спильна справа»), присутствия в активности европейских политиков. Однако в отличие от событий в Африке американские круги не «проспали» данную операцию, а активно к ней присоединились, используя своих эмиссаров – Яценюка, Турчинова, Яроша, подготовленные на свои средства организации («Правый сектор», проводивший тренировки в Эстонии на деньги USAID), своих политических представителей («печеньки» Виктории Нуланд все наверняка помнят).

Вид на Площадь Независимости в Киеве во время событий 2013-2014 гг.

Благодаря протестной активности, финансированию выступлений (в том числе с привлечением покупных участников), освещению событий в европейских СМИ под углом, искажающим происходящее, а также откровенное предательство со стороны отдельных украинских политиков, протест удалось перевести в фазу, вынудившую Януковича подписать соглашение, которое было сравнительно выгодно ЕС (как минимум в связи с уменьшением американской активности) и терпимо для России (так как оставляло время для работы с политическими и олигархическими кругами в рамках инициативы по 35 миллиардному кредиту). Соглашение между Януковичем и лидерами протеста Кличко, Яценюком и Тягнибоком при представителях Польши (Сикорский), Германии (Штайнмайер) и Франции (Фурнье) предполагало начало политических реформ, но не предусматривало досрочной отставки президента страны.

Подписание соглашения между Януковичем и оппозицией, 2014 г.

Такая ситуация вполне устраивала ЕС, частично удовлетворяла Россию, но была совершенно неприемлема для американских игроков, которые пошли на обострение, совершив фактически государственный переворот 22-23 февраля 2014 года. Игра ЕС по новому геополитическому проекту была хотя и нарушена, но не сломана полностью.

Последствия этого уважаемый читатель прекрасно знает. Возвращение Крыма в состав России (серьёзно сократившее привлекательность украинского звена для ЕС, но не исключившего его из-за наличия выхода к морю и большого числа подконтрольных портов). Полгода власти хунты, последующие выборы нового состава Верховной Рады и Порошенко в качестве президента, первые и вторые Минские соглашения, которые Украина не хотела (да по большому счёту и не могла без смены режима) исполнить. Приход к власти Зеленского и смена состава Верховной Рады. Фактический выход Украины из Минских соглашений и безумные заявления Зеленского о «грязной ядерной бомбе». Признание 22 февраля 2022 года независимости ДНР и ЛНР Россией и подписание договора об оборонительной помощи. Их обращение к России в связи с нападением со стороны ВСУ. И, наконец, 24 февраля 2022 года начало Специальной военной операции, ставшей началом эндшпиля в партии европейского глобального проекта.

А в следующей, заключительной части исследования, я попробую показать, почему эта ситуация для ЕС критична и почему Европа не может позволить себе проиграть на Украине.