История кризиса современной Европы

Часть 11. «Удар второй. За чечевичную похлёбку»

Первый удар по будущему глобальному проекту доминирования объединённой Европы, как мы уже видели, был нанесён через разрушение модели Единой Европы как конфедеративного государства с Европейской конституцией и последующим преобразованием её в федерацию. Такое государство имело бы примерно 600 миллионное население, ВВП примерно равный американскому, промышленный потенциал, логистику, неплохую научную базу, известные в мире культурные доминанты. Но невозможность прийти к общему взгляду на механизм управления всем этим привёл с одной стороны к торможению объединения, а с другой – к необходимости изобретения каких-то новых конструкций для того, чтобы как-то продолжить данный процесс.

Сделано это было благодаря заключению Лиссабонского договора, который в существенно усечённом виде сформировал механизмы управления Европейским Союзом, чтобы хоть как-то вести общую политику. Правда с известными эксцессами. Во время греческого долгового кризиса этот союз очень долго разгонялся и принимал решение хоть о какой-то активности. Этот механизм не смог предотвратить выход из союза Великобритании в рамках процесса, названного BREXIT (это не только уменьшило формальные показатели ЕС, но и привело к тому, что Великобритания, точнее три группы влияния, которые доминируют там, периодически начали вставлять палки в колёса европейским геополитическим проектам). Наконец, этот механизм не дал возможности быстро и качественно реагировать на изменения во всемирном пространстве, чтобы успевать за активностью оппонентов (США, Китая, России). Но, по крайней мере, геополитический проект не умер, а продолжил свою активность.

И вот тут на авансцену истории вышла вторая проблема, второй болезненный удар, который лишал Евросоюз самостоятельности и практически сводил на нет любой его геополитический потенциал. Это зависимость лидеров Европейского Союза от оппонентов (главным образом от американских групп влияния).

Раз за разом в Европе происходило следующее. Очередной политический лидер страны в составе Европейского союза в условиях имеющихся демократических (понимаемых как инструменты для обретения власти) процедур и институтов ставил перед собой задачу удержаться у власти. И в очередной раз он не находил ничего лучше, чем пойти на сделку с оппонентами (как правило американскими группами влияния) для того, чтобы обеспечить себе власть и устранить своего политического оппонента. А такая услуга, как вы прекрасно понимаете, требует возврата долга. При этом услуга оказывается один раз, а долг висит постоянно, так как формирует базу для компрометирующих материалов.

А в условиях реализации крупномасштабных геополитических проектов, тем более с учётом конкурентной обстановки, зависимость отдельного политического лидера от глобального конкурента ведёт не только к передаче важной информации противнику, но и к осуществлению отдельных действий в пользу оппонента, что может привести к фактическому провалу проекта. Представьте же на минуту, что одновременно в странах Европы были (и есть) десятки политиков, которые находятся в зависимости от их геополитических оппонентов. В таком случае очевидно, что вероятность реализации важных начинаний если и не будет сведена к нулю, то по крайней мере существенно усложнится.

Зависимость Европейских структур от зарубежных конкурентов имела три проявления.

Первое – историческое влияние США и Великобритании (поле выхода из ЕС) на ряд профессиональных сообществ, в силу их доминирующей роли в данном направлении. Речь в первую очередь о разведывательном сообществе. На протяжении многих лет американские и британские спецслужбы играли координирующую и организующую роль в странах Запада. Методическая работа, управление координацией в рамах отдельных направлений, планирование и контроль операций со стороны разведывательных служб США и Великобритании привели к существенной зависимости разведок иных европейских государств от влияния Вашингтона и Лондона.

Наглядным примером этого является известный скандал с прослушиванием переговоров Ангелы Меркель (канцлера ФРГ) и Франка-Вальтера Штайнмайера (министра иностранных дел ФРГ), как службой внешней разведки Германии (BND), так и Службой военной разведки Дании, о чём в частности писала газета Süddeutsche Zeitung (см. https://inosmi.ru/20210531/249833506.html). В таком случае, очевидно, что, когда источником утечки информации (а иногда и создания ситуаций, неблагоприятных для политических лидеров) является не только разведывательные службы противника, но и свои собственные (а также стран, находящихся в одном интеграционном объединении с твоей страной) разведки, вряд ли можно говорить о возможности серьёзной геополитической борьбы с противником. Подробности телефонных разговоров лидеров ЕС ложились на столы в Вашингтоне, у канцлера Германии внезапно оказывался неисправным самолёт и приходилось лететь рейсовым. О поездках эмиссаров за рубеж становилось известно ещё до вылета. При правильной постановке работы ЕС следовало бы создать собственную разведку Союза и провести в ней фильтрацию кадров. Но это было невозможно хотя бы потому, что, во-первых, участники ЕС не доверяли своим же коллегам, а во-вторых, других разведчиков в странах ЕС, не вышедших из школы евро-атлантического «братства», попросту не было (если не считать сотрудников восточно-европейских разведок, например Штази (ГДР), но их в большинстве случаев просто лишили допуска к работе в спецслужбах, т.к. опасались влияния на них из России).

Второе – вовлеченность значительной части политических и бизнес элит стран Европы во взаимодействие с кругами из США и Великобритании. Не секрет, что финансовое, предпринимательское, политическое сообщество Запада привыкло к взаимодействию с американскими и британскими кругами. Участие в одних и тех же мероприятиях (например, во Всемирном экономическом форуме в Давосе). Участие в общих консорциумных проектах, обслуживание одними и теми же консалтинговыми фирмами. Использование одних и тех же рейтинговых агентств, имеющих доступ к бухгалтерии и внутренней кухне европейских компаний. Обслуживание международными банками с раскрытием информации. Всё это делает уязвимым европейский геополитический проект.

Тут, конечно же, можно говорить о том, что этот процесс обоюдный. Общаясь, бизнесмен из США и из Европы находятся как бы в одинаковой ситуации, идут встречные потоки информации. Но это не совсем верно. Выстроенная инфраструктура бизнес и политических контактов сопряжена с тем, что отдельные страны имеют некоторые преимущества. Наличие структур ООН в Нью-Йорке, а МВФ и Всемирного Банка в Вашингтоне, дают США некоторые преимущества в части сбора информации и воздействия на тех, кто участвует в форматах мероприятий под эгидой таких организаций. Если посмотреть на международные рейтинговые агентства, то выяснится, что штаб-квартира Standard & Poor's находится в Нью-Йорке, как, впрочем, и у Moody's Investors Service, а Fitch Ratings размещается как в Нью-Йорке, так и в Лондоне. В такой ситуации очевидно, что значительная часть европейских политических и бизнес-кругов оказывается в зоне непосредственного влияния США и Великобритании, что серьёзным образом отражается на их способности вести самостоятельную геополитическую игру. При этом, разумеется, часть институтов европейские страны смогли аккумулировать у себя, так, например, основные клиринговые агентства, обслуживающие государственные долги стран ЕС, находятся в европейских странах. Печально известный в последнее время Euroclear находится в Бельгии, а альтернативный ему Clearstream в Люксембурге. Другие страны, которые участвуют в мировых геополитических процессах, стараются самостоятельно создать инфраструктуру для бизнеса и политики у себя. Так, например, в КНР было создано своё собственное рейтинговое агентство Dagong Global Credit Rating. Из всего сказанного можно констатировать, что ЕС оказался инфраструктурно не готов к тому, чтобы самостоятельно конкурировать с американскими группами влияния.

Но ещё более показательна третья составляющая. Это прямой сговор отдельных европейских политиков с кругами из США во имя сохранения собственного политического статуса. В таком случае политик, как правило, остаётся в своей должности, но у оппонентов появляется реальная возможность вмешиваться в его деятельность, под угрозой распространения компрометирующих материалов. Приведу лишь три самых ярких примера. 

Палки в колёса аристократии

В 2011 году в Германии разразился скандал вокруг министра обороны Германии Карла-Теодора Марии Николауса Иоганна Якоба Филиппа Франца Йозефа Сильвестра Буль-Фрайхерр фон унд цу Гуттенберга (для краткости и с позволения читателя, далее именуемого просто – цу Гуттенберг). В феврале этого года его обвинили в плагиате его научной работы, а уже в марте от ушёл в отставку с поста министра обороны. Но основная подоплёка тут в другом. Цу Гутетнберг рассматривался многими в партии как реальная (и выигрышная) альтернатива Ангеле Меркель на следующих внутрипартийных выборах, а значит, он рассматривался потенциально следующим канцлером Германии. Знала об этом и Меркель.

Сам цу Гуттенберг не просто человек с дворянской фамилией, но и политик, принадлежащий к высшему аристократическому кругу Германии, основу которого составляет прусское дворянство (традиционно в Германии формировавшее собственную группу политического влияния). Мать цу Гуттенберга Кристиана Хенкель фон Риббентроп во втором браке (с 1985 года) была замужем за сыном министра иностранных дел нацистской Германии Иоахима фон-Риббентропа. Его дед по отцовской линии Карл Теодор фрайхерр фон унд цу Гуттенберг был статс-секретарем при канцлере Германии Курте Кизингере. Его жена (до 2023 года) графиня Штефани фон Бисмарк-Шёнхаузен (праправнучка Отто фон Бисмарка – объединителя Германии). Как прекрасно понимает читатель, цу Гуттенберг – не просто политик. Его активность сначала в роли министра экономики Германии, а затем и министра обороны показала серьёзность политических амбиций и то, что он был реальной угрозой Ангеле Меркель на грядущих партийных выборах, но … Но внезапно появившееся дело о плагиате не только лишило его докторской степени по праву, но и стало концом политической карьеры. Хотя документов нет, но в европейской прессе активно муссировался слух, что к подготовке операции по дискредитации Гуттенберга приложили руку американские круги по личной просьбе Ангелы Меркель. В то же время, многие отмечают, что именно после 2011 года отношение Меркель с властями России серьёзно изменилось, став если не конфронтационным, то более холодным. Меркель пробудет на посту канцлера до 2021 года (4 срока подряд). Технологию ликвидации политической карьеры цу Гуттенберга попробуют применить ещё раз позднее, когда найдут плагиат в диссертации премьер-министра Венгрии Виктора Орбана, который просто откажется от степени, но сохранит свою политическую карьеру. Но это уже другая история. 

А цу Гуттенберг? А что цу Гуттенберг? После отставки он уедет в США, где станет экспертом одного из аналитических центров в США.

Горничные бывают опасными 

14 мая всё того же 2011 года в аэропорту Нью-Йорка был арестован гражданин Франции Доминик Стросс-Кан по обвинению в попытке изнасилования горничной одного из местных отелей. Обычное, казалось бы, дело, если бы не ряд «но». Первое, арестованный был в этот момент директором-распорядителем МВФ (то есть международным чиновником высшего ранга, на которого распространялся судебный иммунитет, но властям США на это было всё равно ещё до президентства Трампа). Второе, обвинение достаточно быстро рассыпалось, так как было откровенно подложным, но свою роль уже сыграло. Третье, Стросс-Кан рассматривался в качестве основного кандидата от партии социалистов на выборы президента Франции (в тот период, когда сажать своих оппонентов до выборов ещё не было в порядке вещей во Франции, эту моду введёт позднее Макрон). Более того, именно Стросс-Кан, а не действовавший тогда президент Франции Николя Саркози был по рейтингам самым популярным политиком Франции. Ну и естественно, без ареста Стросс-Кана не взошла бы краткая политическая звезда самого, наверное, блеклого президента Франции за последний век – Франсуа Олланда, который сменил Стросс-Кана в роли кандидата от социалистов на президентских выборах.

Политические слухи во Франции говорили, что в деле замешаны американцы (что естественно, учитывая арест в аэропорту Нью-Йорка), и о том, что снятие с политической гонки Стросс-Кана заказал не только Саркози, но и Олланд. Таким образом США автоматически получали компромат на любого из соперничающих кандидатов на должность президента Франции.

Таким образом, благодаря иностранному вмешательству изменилась политическая история Франции, и, что очевидно, были сделаны шаги, которые как минимум могли быть согласованы в Вашингтоне. О какой же геополитической активности тут можно вести речь?

А Стросс-Кан? А что Стросс-Кан? После отставки с поста директора-распорядителя МВФ он занял кресло председателя совета директоров банка Anatevka из Люксембурга, образованного в 1994 году финансистом Тьери Лейном франко-израильского происхождения. С его приходом организация сменила название на «Лейн, Стросс-Кан и партнёры».

Курц - выйди вон

Третьим примером продажи первородства за чечевичную похлёбку можно считать упорную попытку отставки канцлера Австрии Себастьяна Курца. В 2011 году, ещё учась в университете, Курц занял пост государственного секретаря по делам интеграции. В 2013 году он в возрасте 27 лет стал министром иностранных дел Австрии, а уже в 2017 возглавил Народную партию Австрии и стал федеральным канцлером. Оставим пока без ответа как в 27 лет становятся министрами иностранных дел, а в 31 главой правительства, и сосредоточимся на будущем.

В 2019 году разгорелся скандал, названный Ибица-гейт. В отеле на испанском острове Ибица было заснято видео встречи Хайнца-Кристиана Штрахе – вице-канцлера Австрии и лидера «Партии свободы». Там он встречался якобы с племянницей одного российского «олигарха» (на поверку оказавшейся всего лишь нанятой актрисой), разговор шёл о помощи в налаживании деловых связей в обмен на финансирование избирательной кампании австрийской «Парии свободы». Причём тут Курц? Всего лишь при том, что он в это время был канцлером. Шумиха в СМИ (в значительной части принадлежащих американским инвесторам) привела сначала к отставке Штрахе, затем к отставке всех министров от «Партии Свободы», и под этот шум прошёл первый в истории Австрии вотум недоверия Курцу как главе правительства.

Вотум недоверия, однако, привёл к противоположному результату. Народная партия выиграла следующие выборы, и в 2020 году Курц снова вернулся в кресло канцлера. Но уже в октябре 2021 года австрийская прокуратура начала расследование по обвинению Курца в коррупции. Якобы он платил одной из австрийских газет за благоприятные статьи в свой адрес. Курц уходит в отставку, оставляет политическую карьеру, а в мае 2025 года суд находит обвинение не обоснованным и полностью его оправдывает. Все «приключения» Курца связаны с деятельностью его оппонента Петера Пильца, одного из лидеров австрийской партии «зелёных», имевшего связи с международным глобалистским сообществом, ориентированным на круги в демократической партии США. Таким образом, в смещении Курца опять же проглядывают уши США. При этом правоохранительные органы не смогли защитить лидера страны от таких нападок.

Вторым мощным ударом по геополитическим амбициям Европы стала несамостоятельность их элит и готовность сотрудничать с противником для улучшения собственных внутриполитических позиций. Очевидно, что для будущего Европы это не могло не стать серьёзной проблемой. С тех пор многие европейские лидеры озираются, осмелившись сказать хоть что-то критическое против позиции Вашингтона. А в следующей части исследования мы увидим третий удар, самый мощный, ставший частью геополитической катастрофы объединённой Европы.