История кризиса современной Европы

Часть 6. «Утраченные иллюзии»

Результаты Второй мировой войны стали концом попыток Европейских государств остаться самостоятельными важными игроками в мировых геополитических процессах, обнулили потенциалы внешнеполитической активности и фактически открыли второй из четырёх актов в трагедии кризиса современной Европы. Допущу небольшое отвлечение в повествовании и обозначу их.

Первый этап, который мы уже рассмотрели, был связан с попытками стран Европы получить геополитическое доминирование за счёт своих собственных средств. Эти попытки предпринимались в 1871-1939 годах и привели к двум мировым войнам. 

Второй этап связан с послевоенным устройством, когда все страны Европы вынужденно заняли второстепенное положение в споре двух сверхдержав – СССР и США, но при этом подготовили почву для будущего изменения ситуации в виде институтов, о которых будет сказано далее. Этот этап продолжался с 1945 года вплоть до 1990 (воссоединение Германии) – 1992 года (преобразование Европейского Экономического союза в Европейский Союз).

Третий этап, с 1992 года по 2004 (Маастрихтский договор) – 2007 (Лиссабонский договор) годы, когда ЕС буквально за 10 лет (на самом деле, хотя нам и кажется, что процесс политического восстановления позиций долог, как правило, он занимает считанные годы. Нацистская Германия, создав тоталитарный режим в 1933 году, уже фактически через 5 с небольшим лет, в 1939 начала Вторую мировую войну. ЕС, став политическим союзом в 1992 году, через 8 лет оказался готов вести диалог о создании «сверх государства») преодолел путь от политического небытия к готовности создания Соединённых Штатов Европы, которые им конечно же никто не позволит создать.

Наконец, четвёртый этап (борьбы за статус сверхдержавы и крушения амбиций) мы наблюдаем сейчас. Этот этап начался в 2007 году с крушения попытки принять Евроконституцию (создать СШЕ) и продолжается до настоящего времени. Именно тогда была допущена фатальная ошибка ЕС. На мюнхенской встрече по безопасности была неверно воспринята речь президента России Владимира Путина (мюнхенская речь, которой будет посвящена одна из частей повествования) и начался процесс политической катастрофы, по пути которой прямо сейчас движется Европа. Хотя в этом виновата сама Европа, поскольку лишь её виной является попытка начать «арабскую весну» в Северной Африке и на Ближнем Востоке и «Восточное партнёрство», превратившееся в маниакальное стремление достичь Каспийского региона и Средней Азии в целях использования дешёвых ресурсов для поддержания экономики ЕС.

Но сегодня о послевоенной Европе.

Если до Второй мировой войны все мировые геополитические процессы были делом Западной Европы, то завершение Второй мировой войны окончательно развеяло надежду, что «старые» европейские лидеры (Великобритания, Франция, Германия) смогут определять международную политическую повестку, столкнувшись с реальным осознанием того, что ни одно государство Западной Европы в отдельности не сможет играть столь же заметную роль в мировых делах, как прежде. Разрушенная экономика Германии и Франции, колоссальные военные потери, национальный крах Германии как от двух поражений в мировых войнах, так и от разделения страны на два государства (ФРГ и ГДР) делали послевоенное позиционирование стран Западной Европы предельно простым – выживание в мире, являющемся ареной для двух сверхдержав – СССР и США. Да и, собственно, сама Европа оказалась расколотой между двумя противоборствующими лагерями. Такая ситуация не оставляла для европейских государств шанса на первую роль в геополитике.

Мировые геополитические процессы начали развиваться в контексте противостояния СССР и США, которые вплоть до конца 80-х годов были участниками глобального геополитического спора, в котором Европа занимала в лучшем случае место деятельного статиста, а в худшем – объекта. Западная Европа оказалась повязана «планом Маршала» (значительная часть которого была не безвозмездной помощью, а кредитами, которые привязывали страны Европы к США), размещением войск США (десятки военных баз по всей Европе) и концепцией евроатлантизма, как ключевой конструкции вписывания Европы в послевоенный мир. С другой стороны, СССР распространял своё влияние на страны Восточной Европы, в которых коммунистические правительства строили политику на основе близкого сотрудничества с СССР.

Между тем состояние каждого из западноевропейских государств было разным. 

Германия фактически оказалась в состоянии не существующего государства. Разделённая на четыре оккупационные зоны, лишённая единого правительства, с отторгнутыми территориями (потеря Восточной Пруссии, Данцига, Силезии, Померании, а также временное отторжение Саара, который с 1947 по 1956 год был под протекторатом Франции), без вооружённых сил (которые были восстановлены только в 1955 году) и, наконец, разбитая на две части – ФРГ и ГДР, не могла уже представлять сколь бы то ни было реальной политической силы в мировых геополитических процессах.

Франция, хотя и была формально провозглашена победителем во Второй мировой войне и осталась даже при своих колониях, часть из которых имеет и до настоящего времени под видом Заморских департаментов, оказалась в глубочайшей депрессии. Не получив после Второй мировой территорию Рейнской области, Франция вынуждена была плестись в хвосте геополитических процессов, следуя за действиями США. И даже выход из НАТО, произошедший в 1966 году, не стал переломным. Это прекрасно показали события во Вьетнаме, где оказалось, что Франция не только не в силах удержать свои бывшие колонии, но и не имеет голоса в решении важнейших проблем, вынужденно уступая США. То, что в период между 1945 и 1989 годами Франция растеряла влияние не во всех колониях в Африке и других регионах, во многом заслуга не Парижа, а СССР и США, слишком занятых собственным противостоянием, чтобы завершить процесс «ощипывания» бывшей колониальной империи.

Великобритания, хотя и может считаться одним из реальных победителей Второй мировой войны, чьё участие в послевоенном мире стало не номинальным и «подаренным», всё же оказалась в числе стран, которые скорее проиграли от результатов Второй мировой, чем выиграли. Фактически война показала, что дальнейшая политика Великобритании по сохранению позиций за счёт формирования напряжённости по всему континенту больше работать не будет, поскольку на это не хватит политического ресурса. Да, Лондон и далее продолжит провоцировать политические кризисы (как, например, это было сделано в отношении Малазийской Федерации), используя свои старые наработки и активы, но же не способен реализовать их как формат ослабления оппонента. Важной чертой дальнейшей деятельности Великобритании стало использование своего статуса главного партнёра США (подобного роли Табаки при Шерхане в советском мультфильме по произведению известного британского писателя) и одновременно передатчика позиций Европы американским политическим кругам. В части колониальной империи Великобритания приняла в целом верное стратегически решение. Не имея ресурсов для поддержания полноценной империи, Лондон решил сосредоточиться на контроле лишь некоторых ключевых зон, например Гибралтара (до сих пор под контролем Великобритании), Фолклендских островов (контроль мыса Горн), суверенных военно-морских баз на Кипре (контроль Суэца), островов в Карибском море (контроль Панамского канала), Гонконга (для выстраивания отношений с Китаем), а также играть особую роль в политическом процессе отдельных стран, например Сингапура, ради косвенного контроля ключевых зон (в данном случае Малаккского пролива). Всё это привело к тому, что Великобритания, хотя и пыталась предпринимать какие-то самостоятельные действия, на самом деле не могла получить желаемые результаты и лишь отсрочивала обвал собственного геополитического проекта.

Остальные страны Западной Европы либо пребывали в состоянии длительного кризиса государственных проектов, из которого так и не вышли (Испания и Португалия), либо утратили торговый потенциал (за исключением внутренних портов – Нидерланды – Роттердам, Бельгия - Антверпен) и не могли играть сами по себе заметной политической роли. 

При этом, отметим, что в тех же Испании и Португалии у власти сохранились националистические силы (диктатура Франко в Испании до 1975 года, эту дату я попрошу запомнить, т.к. она будет одной из поворотных точек в истории Европы, и диктатура «Нового государства» Салазара в Португалии с 1933 по 1974). Там националистические режимы сохранились главным образом в целях воспрепятствования приходу к власти коммунистов. Свою функцию они выполнили в полной мере. Более того, с меньшими потерями для политических кругов США и Западной Европы, чем, например, от процессов, происходивших в Италии или Франции, где имелась реальная угроза прихода к власти коммунистических сил. В Италии Итальянская коммунистическая партия по главе с Пальмиро Тольятти (министр юстиции Италии в 1944-1945 годах) занимала сильные позиции в парламенте и лишь фальсификации на выборах и провокации с якобы «красными террористическими организациями» не позволили итальянским коммунистам получить власть в стране. Во Франции так же росла популярность компартии, и лишь активное продвижение «ручных» социалистов и приход к власти генерала Шарля де Голля предотвратили приход к власти коммунистов.

Отдельно стоит выделить две страны – Австрию и Финляндию. Эти государства стали фактически хабом между социалистической и капиталистической системами. Через них можно было передавать информацию или устраивать международные встречи на их территории. Наконец, через них можно было протащить что-либо, что было закрыто санкциями, но очень требовалось. Своеобразные «форточки» во взаимодействии двух систем. При этом такое место данных стран было вынужденным. Австрия была разделена на зоны влияния, и попадание в западные блоки означало бы для Австрии безусловный раздел на два государства – социалистическое и капиталистическое, по примеру того, что было сделано в отношении Германии (ГДР и ФРГ). Внеблоковый и лояльный статус Австрии стал возможен благодаря доброй воле Советского Союза и понимания со стороны США, что опыт Германии в столь ограниченном политическом пространстве как Австрия привёл бы не к созданию полноценного государства, а скорее к вечно подверженной депрессивным состояниям политической системе. Советский же Союз на противостоянии вокруг Западного Берлина прекрасно понимал, что США могут пойти на создание совершенно искусственного образования и в Австрии, которое придётся фактически тащить за счёт других социалистических стран. С Финляндией всё было и того проще. При желании советские войска могли взять её весьма быстро, но не имели намерений это делать, благодаря сильным позициям левых движений в этой стране. В таком случае сделать Финляндию ещё одним "хабом" было и правильно, и логично.

В результате послевоенная Европа стала фактически разделённым пространством, включавшим в себя страны-сателлиты США, страны-сателлиты СССР и ряд государств-буферов, которые были нужны, чтобы эти две системы могли взаимодействовать не теряя лица и не обращая внимание на жёсткие правила, установленные самими этими системами. Европа оказалась не только разделена, но и вписана в послевоенное международно-политическое устройство мира. Создание ООН и его институтов, создание инструментария экономической модели Запада (МВФ, система Всемирного банка, Бреттон-Вудские соглашения и т.д.), созданный в 1949 году военный блок НАТО и ряд других форматов сделали Европу заложницей мира двух систем, фактически не имеющей собственного политического проекта.

Вся политика Европы в 50-е – 80-е годы строилась по формуле Исмэя Гастингса «Главная задача – держать США внутри, СССР вне и Германию на коленях». Именно в таком ракурсе и просуществовала Европа первые десятилетия послевоенного мира. Но в недрах Западной Европы старыми группами влияния (торговых гильдий объединённых нидерландских провинций, люксембургского герцогского дома, фландрийской торговой лиги) уже вынашивался новый проект, который должен был дать шанс возродить политическое влияние Европы (но уже не Европы национальных государств, а Европы – союза групп влияния). Речь идёт том, что ещё 5 сентября 1944 года между правительствами Нидерландов, Бельгии и Люксембурга в Лондоне был подписан договор о таможенном союзе, вскоре ставшим конфедерацией этих трёх государств, который получил название Бенилюкс. И хотя сами эти страны не могли иметь серьёзного влияния на мировые процессы, они показали формат, в котором Европа будущего сможет продолжать бороться за доминирование в мировой геополитике. Но это уже история следующей части нашего повествования.