История, которая трогает до слез... 

История, которая трогает до слез... 


Купили мы дoм в дepeвне. Пpoдавала eго мoлoдая пapa, мoл poдителям дaча не нужнa, a бaбушкa умepла гoд нaзaд... Пocле cмeрти cтaрушки никтo в дoм нe нaвeдывался, тoлько вoт пpoдать приexали. Cпрашивaeм, зaбиpaть будeтe вeщи? Oни в oтвет - зaчeм нaм этoт xлaм, мы икoны зaбpaли, a oстальнoe мoжeте выкинуть. Муж нa стeны пocмотрел, где cвeтлели квaдрaтики oт икон. 

 

- A фoтогpaфии что же не взяли? 

 

Со стен деревенской избы смотрели женщины, мужчины, дети... Целая династия. Раньше любили стены фотографиями украшать. 

 

Я помню к бабушке приедешь, а у нее новая фотография в рамочке появилась, моя и сестренки. 

 

- Я, - говорит бабушка, - с утра проснусь, родителям поклон, мужу поцелуй, детям улыбнусь, вам подмигну - вот и день начался. 

 

Когда бабушки не стало, то мы добавили ее фотографию на стенку и теперь, приезжая в деревню (которая стала именоваться дачей), всегда утром бабушке шлем воздушный поцелуй. И кажется, что в доме сразу пахнет пирогами и топленым молоком. И чувствуется бабушкино присутствие. Дедушку мы никогда не видели, он в войну погиб, но его фотография висит в центре, бабушка много про него рассказывала, а мы в это время на снимок смотрели и нам казалось, что дедушка с нами сидит, только было странно, что он молодой, а бабушка уже старенькая. А теперь вот ее фотография висит рядом с ним... 

 

Для меня эти выцветшие снимки настолько ценные, что если бы стоял выбор, что забрать, то я бы несомненно забрала фотографии. А тут их не просто одиноко оставили на стене и в альбомах, но и цинично записали в хлам. Но хозяин-барин. 

 

После покупки мы принялись за уборку и знаете... Рука не поднялась выкинуть вещи этой женщины, которая жила для своих детей и внуков, а они ее просто бросили... 

Откуда я это знаю? Она им письма писала. Сначала писала и отправляла, без ответа. А потом перестала отправлять и три аккуратные стопочки любви и нежности так и покоились в комоде. Каюсь, прочитали... И я поняла, почему она их не отправила. Побоялась, что затеряются, а тут они в сохранности, она думала что после ее смерти они все же прочитают... А в письмах целая история, про годы жизни в войну, про ее родителей, бабушек, дедушек и пра-пра - она пересказывала то, что ей поведала ее бабушка, чтобы не умерли семейные ценности, чтобы помнили. Как выкинуть такое? 

 

- Давай, отвезем ее детям? - со слезами предложила я мужу. - Такое нельзя выкидывать! 

 

- Думаешь они лучше внуков? - с сомнением протянул муж. - Ни разу, вон, не появились... 

 

- Может они старенькие, больные, мало ли... 

 

- Я им позвоню, спрошу. 

 

Через внуков узнали телефон и услышали бодрый женский голос: 

 

- Ой, да выкиньте вы все! Она нам эти письма пачками слала, мы даже не читали в последнее время! ей делать там нечего было вот она и развлекалась... 

 

Муж даже не дослушал, трубку бросил. Говорит, вот стояла бы она сейчас рядом, придушил бы! 

 

- А знаешь что? Ты же писатель, вот и переложи эти письма на рассказы! 

 

- Они потом предъявят... 

 

- Да, они, я уверен, и книжки-то такие не читают! - хмыкнул муж. - Но я ради тебя съезжу к этим, тьпу, возьму у них письменное разрешение. 

 

И он действительно съездил и оформил все нотариально. А я тем временем добралась до подполья. Знаете, в деревенских домах прямо из избы спускаешься вниз под пол и там прохладно так, вроде погреба. А там банок с соленьями, вареньями... А на каждой баночке бумажка приклеена с выцветшей надписью: "Ванятке его любимые грузди" - Ванятка умер десять лет назад, так и не пригодилась баночка; "Сонечке лисички"; "Соленые огурцы для Анатолия"; "Малина лесная для Сашеньки"... 

 

P.S. Всего у Анны Лукьяновны было 6 детей. Все они умерли раньше нее (в основном несчастные случаи), кроме последней, поздней дочки, которая записала все в хлам... 

 

А мама ждала, что дети приедут с внуками, заботливо катала банки, с любовью подписывала... Последние банки с грибами датированы прошлым годом, ей на тот момент было 93 года. 93 года!!! А она в лес ходила, чтобы внучкам грибов, ягод насобирать! А они...