История Пеппи
Родителей Пеппи не помнит, ведь с первых дней ее воспитывала сестра Джилл. Обе девчушки жили в заброшенном особняке, заросшем паутиной и вьюном по самую крышу. Рано утром Джилл уходила на работу, строго-настрого запрещая младшей сестре даже выглядывать наружу.
Первые годы безвылазное пребывание дома ничуть не смущало Пеппи. Незачем выходить на улицу, когда вокруг столько интересного: мягкий свет восточных фонарей, запах свежих булочек, приготовленных Джилл, и... книги. Какой увлекательный мир открывался на страницах пыльных фолиантов, забытых в особняке бывшими хозяевами! Храбрые рыцари, вершащие подвиги, и верные девы, идущие на риск ради истинной любви — в книгах все было прекрасно и добро всегда побеждало. И нередко, захваченная очередным сюжетом, Пеппи надевала пышную юбку и позировала у зеркала, то хищно скалясь кому-то, то драматически заламывая руки. Годы шли и актерское мастерство Пеппи росло вместе с ней.
И вот, настал час, когда девушке захотелось увидеть мир за дверьми дома. Дождавшись ухода сестры, Пеппи схватила самые красивые башмачки, написала записку и выбежала наружу. Где принцы, кареты и звонкий смех? Почему вокруг столько печальных людей, просящих милостыню? Картина, увиденная Пеппи, сильно отличалась от книжных историй.
Но окончательно мир рухнул тогда, когда на городскую площадь верхом на огромных черных конях прискакали демоны. За ними, худые и изможденные, шли жители Доминиона, захваченные в рабство. «Нет, мир не может быть таким плохим», — подумала Пеппи, сделала шаг навстречу чудовищам и начала представление.
И если бы кто-нибудь увидел Пеппи тогда, он бы точно назвал ее ведьмой. Разинув рты, монстры смотрели на розовые всполохи ее флюгера, ловили каждый жест и звук, перенимали настроение актрисы. А когда шоу подошло к кульминации, над каждым из монстров зажглись театральные маски. Па-бам, финал! Но вместо аплодисментов — глухой звук замертво упавших с коней «зрителей». Пеппи, ни чуть не расстроившись, невозмутимо достала из карманов ключи и расстегнула кандалы пленникам.
Теперь она знала настоящую силу своего искусства и была готова сделать мир таким, какой он был на страницах ее любимых книг.