История Данте
Он не помнил, сколько раз весна сменяла осень. Он не радовался перелетным птицам и солнечным зайчикам, устраивающим краткие мгновения отдыха на его твердых плечах. Он — каменное изваяние, четырехрукая статуя работы неизвестного автора, стоящая в лесах Вильхайма с незапамятных времен. Равнодушный гигант, вооруженный копьями, десятками лет нес эту странную службу под снегом, дождем и ураганным ветром — ему было абсолютно все равно. Иногда рядом вспыхивали войны, или неаккуратный путник устраивал сильный лесной пожар — никаких эмоций. У статуи их просто не существовало! Так проходили годы, пока на постамент буквально не рухнула девушка.
Лицо ее было мокрым от слез, а одежда испачкана кровью. Но даже в таком состоянии сложно было не заметить красоту незнакомки: правильные черты лица, огромные глаза, обрамленные пышными ресницами, высокую грудь и тонкие руки. Статуя высилась над ней в молчаливом безразличии.
Бездыханное тело распласталось у подножья, ломая идиллический лесной пейзаж. Бледная кожа незнакомки, багровые пятна на ее платье — все казалось здесь чуждым, ужасающим. Каменный воин стоял рядом безучастным истуканом.
Глаза девушки вдруг начали двигаться под закрытыми веками, струйка крови сначала робко, а потом смелее потекла из уголка ее рта. Окровавленные губы через силу шептали: «Летиция… Роберт… малыш Джослин… Мама, мамочка!» По холодной щеке статуи скатывалась одинокая капля. Неужели начался дождь?
— Милый дом, мой суженый… где вы? — хриплым срывающимся голосом продолжала раненая незнакомка. — Тьма разрушила все, что я любила… Теперь хочет… мою душу… Рука истукана внезапно дрогнула, словно живая. Может, время победило ее старинный камень?
И тут деревья, росшие рядом, упали, будто подкошенные. А вместо них появился и медленно обрел материальную форму образ высокой статной женщины в черных одеждах.
— Ах, вот ты где, дорогуша! — чуть усмехаясь, сказала она и сделала шаг вперед. Ненавижу вильхаймских выродков, а ты последняя из выживших.
— Сильфида… — сквозь боль отозвалась девушка. — Сколько бы вы не крали наши жизни и души, вам не насытиться ими, ведь вы пустышки… Порождения Тьмы будут вечно страдать от голода…
Женщина в черном нахмурилась и в ее руках появилось нечто, похожее на черную молнию.
— Сгинь, Свет! — крикнула она и пронзила молнией свою жертву.
Кровь яркой полосой брызнула на светлый камень статуи, девушка упала, широко раскинув руки. На ее открытой ладони покоился медальон в виде сердца с выцветшим от времени именем «Данте».
В ту же минуту оружие в руках изваяния засверкало невыносимо ярким светом. Статуя вздрогнула, замотала головой, будто что-то вспомнив, а затем затем стремительно вскинула одно из копий и метнула его в убийцу. Вторым копьем дело было закончено. Незнакомка в черном, изумленно озираясь, осела на землю, а затем испустила дух.
Каменный воин, еще недавно бывший лишь древней статуей, долго стоял над телами погибших. Затем поднял медальон, погладил погибшую девушку по голове, выпрямился и произнес: «Чужая боль тронула, сделала меня живым. Но лучше быть каменным истуканом, чем забирать чувства, жизни и души. Я не знаю, кем была погибшая девушка, но стану продолжением ее памяти. Я назовусь Данте и буду яростно противостоять всем, кто посягает на чужое, гася истинный Свет!»