Истомление.

Больше зацепок нет.

Нету… больше ничего нету!

Коши отчаянно пытался снова запустить систему. Выключал ноутбук, включал снова, вытаскивал и вставлял жесткий диск, надеясь, что хоть что-то еще можно спасти.

Но каждый раз его встречали только ошибки.

Красные символы, бессмысленные коды, строки, которые мигали и исчезали прежде, чем он успевал их прочитать. Будто сама информация с диска… испарялась.

— Ну же… давай же… — пробормотал он, вновь подключая диск через переходник.

Ноутбук мигнул, словно на секунду ожил, но тут же снова погас.

Все. Конец.

Будто кто-то предусмотрел этот момент. Будто все это время ему позволяли зайти ровно настолько глубоко, насколько было нужно.

Но кто?

И главное — зачем?

В любом случае, у Коши оставалась еще одна зацепка.

Записи с камер видеонаблюдения.

Совсем недавно он отнес носитель в обработку, и к этому времени файлы должны были быть уже готовы. Если там есть хоть что-то полезное… хоть один намек на объяснение происходящего, он должен это увидеть.

Он бросил взгляд на часы. Десять ноль-ноль.

Без лишних раздумий Коши схватил куртку, сунул в карман телефон и направился к выходу.

Машина, дорога, офис.

Эти три слова крутились в голове, пока он садился за руль.

Оставалось только надеяться, что записи не исчезли так же загадочно, как файлы на ноутбуке.

Но на камерах — никого. Почему? Какого черта? Дома же все было, он видел его! Видел своими глазами! Зеленоволосово... Он был там! Или?..

— Да он был, я вам говорю! — в панике выкрикнул детектив.

Он не понимал, что происходит, но знал одно — его никто не слушает.

— Коши, успокойся… Может, тебе отдохнуть? — женский голос звучал обеспокоенно, почти умоляюще.

— Какой, к черту, отдохнуть?! — рявкнул он, резко обернувшись. — У меня нет на это времени!

— Тебе не стоило брать это дело, — лениво вставил свои пять копеек рыжеволосый, откидываясь на стойку и небрежно прихлебывая кофе.

— А я сразу говорила, дело гнилое, провальное, — с ноткой превосходства бросила еще одна.

— Коши, смирись, — раздался тихий голос, и на его плечо легла чужая рука.

Коши вздрогнул, резким движением сбросил ее.

— Смириться?! — его глаза метались от одного лица к другому. — Смерти продолжаются, а вы…

— Коши…

— Что «Коши»?! — он взмахнул руками, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — За неделю столько смертей! Столько зацепок! А если бы это были ваши родственники?! Вы бы тоже так спокойно твердили мне «смирись»?!

Повисла тишина. Напряженная, гнетущая, тяжелая, как свинец.

— Смерть — это нормально, — холодно произнес кто-то из темноты. Голос был ровный, бесстрастный, будто чужой. — Прекращай истерить. Ты ведешь себя, как ребенок, который думает, что мир прогнется под его истерику. Очнись. Это жизнь.

Коши застыл. А потом медленно выдохнул, чувствуя, как внутри что-то обрывается. Он провел взглядом по лицам людей, которые не стали его союзниками.

— Вы… Вы ничего не сделали, чтобы помочь, — его голос стал глухим, будто потухшим. — Только Касе… Только он… Остальные…

Тишина, нависшая после этих слов, была почти ощутимой.

Коши стоял, тяжело дыша, сжимая пальцы в кулаки. В глазах полыхала ярость, глухая, почти болезненная. Он не мог смириться. Не мог просто так отпустить все, что видел, все, через что прошел.

Но они… они смотрели на него так, будто он был сумасшедшим.

— Коши, уходи.

Эти слова прозвучали твердо. Холодно.

Рыжеволосый сделал еще один глоток кофе, лениво скользнув по нему взглядом. Женщина с обеспокоенным выражением отвела глаза, будто не хотела участвовать в этом разговоре.

Коши перевел дыхание, сжал челюсти.

— Хорошо.

Он развернулся, быстро шагая к выходу, пока злость не дала уступить место чему-то еще. Разочарованию. Одиночеству.

Они не верили ему.

Но он не собирался останавливаться.

Обидно. Больно.

Коши шагал по коридору, стиснув зубы, чувствуя, как что-то внутри сжимается.

Они не поверили ему.

Все, через что он прошел, все, что он видел своими глазами, — для них это просто пустые слова, истерика, глупая попытка ухватиться за несбыточное.

Это было, наверное, даже хуже, чем если бы они открыто посмеялись над ним.

Гнев еще полыхал в груди, но за ним уже тянулся длинный, тягучий шлейф усталости.

Он выдохнул, выходя на улицу.

Ну и ладно.

Плевать, что они думают.

Он найдет ответы сам.

Он сел в машину и захлопнул дверцу так резко, что зеркальце заднего вида дрогнуло от удара. В груди теснилось раздражение, злость, отчаяние. Коши вцепился в руль, стиснув зубы. Двигатель завелся с хриплым рыком, и машина сорвалась с места, шины с воем скользнули по асфальту.

Кофейня.

Они были там в тот день. Может, кто-то что-то видел. Может, там остались улики. В любом случае, он должен проверить.

Дорога сливалась в серо-размытое пятно, уличные фонари проносились мимо, будто фантомы, мелькая в периферийном зрении. Он чувствовал, как с каждым километром его нервы натягиваются, как тонкая леска, готовая лопнуть.

Когда он подъехал, сразу что-то не понравилось.

Слишком тихо.

Не было обычного гула разговоров, не было света в окнах, не было даже запаха кофе, который всегда чувствовался еще на подъезде. Коши вышел из машины, хлопнув дверцей, и медленно подошел ко входу.

Заперто.

Цепи на дверях были нетронутыми, как будто никто их и не снимал с самого утра. Он прищурился, всматриваясь внутрь через стекло. Темно. Ни души. Ни единого признака жизни.

Сердце застучало быстрее.

Почему никто не поднял шума?

Два человека пропали. Двое. И что? Всем плевать? Даже директору?

Он ударил ладонью по стеклу.

Тишина.

Коши достал телефон, судорожно набрал номер владельца. Гудки. Один. Два. Три. Пять.

— Абонент временно недоступен.

Пальцы сильнее сжали аппарат. Он в гневе нажал на сброс, но тут же снова вызвал номер.

Опять ничего.

Почему же всем плевать?

Этот вопрос, как заноза, засел в голове Коши, не давая покоя. Он провел рукой по лицу, стиснул зубы. Люди не могут просто так пропадать, а окружающие — делать вид, будто ничего не произошло.

Двое исчезли. И никакого шума. Ни заголовков в новостях, ни слезных постов в соцсетях, ни даже шепота среди знакомых.

Почему?

Ему казалось, что город сам их стер, словно они никогда не существовали.

Директор кофейни должен был бить тревогу. Это же его заведение, его работники. Но он молчит. Телефон недоступен. Он даже не попытался связаться с Коши, не подал заявление, не написал никому из близких пропавших.

Может, он боится?

Или...

Коши перевел взгляд на запертую кофейню. На темные окна, которые не отражали ни единого луча уличного фонаря.

Может, он тоже знал, что так будет?

Может, он сам в этом замешан?

Или город просто проглотил еще двоих, как глотал десятки до них, и теперь они — всего лишь тени, которых больше никто не вспомнит?

Исход один — нужно ехать и проверить.

Коши резко развернулся, спеша к машине, сердце колотилось в груди, а в голове уже вертелись возможные ответы на вопрос, который не давал ему покоя. Почему все молчат? Почему никто не ищет пропавших? Почему даже директору кофейни было плевать?

Он захлопнул дверцу, завел двигатель, и машина тут же сорвалась с места, прорезая утреннюю тишину рокотом мотора.

В заметках у него давно был записан этот адрес. Он еще в прошлый раз сохранил его, на всякий случай, если придется снова навестить…

Теперь этот случай настал.

Дорога тянулась бесконечно. Красные огни светофоров раздражали, казались слишком долгими. Коши нервно постукивал пальцами по рулю, не отрывая взгляда от трассы. В голове гудело.

Наконец, он подъехал.

Старый серый дом. Обычный, ничем не примечательный, таких в этом районе сотни. Разбитые ступеньки, облупленные стены, потускневшие от времени домофонные кнопки.

Он вышел из машины, захлопнул дверцу и быстрыми шагами направился к подъезду.

Третий этаж.

Ступени поскрипывали под ногами. На втором этаже пахло чем-то горьким, едким, словно кто-то только что тушил сигарету о деревянный подоконник.

Третий этаж.

Он остановился перед нужной дверью, выдохнул, собрался с мыслями. Поднял руку. Постучал.

Тишина.

Он постучал сильнее.

Тишина...

Она была удушающей. Глухой. Будто весь дом замер в ожидании.

Коши провел языком по пересохшим губам, тяжело сглотнул.

Где-то в глубине души он уже знал.

Знал, что за этой дверью его ждет не ответ.

А очередная пропавшая тень.

Дверь была старая. Достаточно старая, чтобы не стать преградой.

Коши провел ладонью по шершавой деревянной поверхности, нащупал щель у замка. Один рывок. Еще один. Петли жалобно скрипнули.

Еще немного...

Щелчок.

Дверь сдалась.

Холодный воздух изнутри обдал лицо. Запах пыли, чего-то затхлого, чего-то… чужого.

Коши осторожно шагнул внутрь. Он скользнул рукой вдоль стены в поисках выключателя, но пальцы нащупали только голый бетон.

Что-то было не так.

Он сделал еще шаг. Половицы под ногами тихо заскрипели. Вдалеке, в самой глубине квартиры, раздался едва слышный звук.

Будто кто-то затаил дыхание.

Коши замер.

— Есть кто? — голос его прозвучал глухо, почти неестественно в этой тишине.

Ответа не последовало.

Коши медленно прошел вглубь квартиры. Воздух был тяжелым, пропитанным чем-то неприятным, гнилым. Сердце билось в ушах, каждый шаг отзывался эхом в пустых комнатах.

Когда он толкнул дверь спальни, его словно ударило.

Перед ним предстала кошмарная картина.

Кровь.

На стенах, на полу, на простынях. Запекшаяся, густая, чернеющая. Запах железа бил в нос, выворачивал желудок.

Коши не мог оторвать взгляд.

Одно тело висело под самым потолком, веревка уродливо врезалась в шею, оставляя темные следы. Голова наклонилась набок, взгляд остекленел, рот приоткрыт в застывшем беззвучном крике. Кончики пальцев едва касались испачканного кровью пола.

Повсюду кровь.

На стенах — брызги, как будто кто-то судорожно махал руками в последние мгновения жизни. На полу — темные лужи, впитавшиеся в ковровое покрытие. На постели — огромные багровые пятна, словно кто-то долго лежал, истекая жизнью.

Но это было не все.

Чуть в стороне, у стены, в полусидячем положении, лежало второе тело.

Пистолет все еще сжимался в застывших пальцах. Выстрел был точным — пуля вошла прямо в лоб, разнеся часть головы. Кровь стекала по стене, смешиваясь с уже запекшимися следами.

Застрелился.

Коши тяжело сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло. В голове шумело, грудь сдавило так, что стало трудно дышать.

Ужасно.

Ужасно.

Противно.

Он не спас.

Он не смог.

Все это было зря.

Кровь. Кровь. КРОВЬ.

Страшно.

Страшно.

Страшно.

Он закрыл глаза. Вдохнул через нос, выдохнул рвано, прерывисто. Нет. Нужно взять себя в руки. Нужно осмотреться. Найти хоть что-то.

Но нет.

Он не мог больше здесь находиться.

Он сделал шаг назад. Потом еще один. Потом развернулся и… побежал.

Коридор пролетел в мгновение ока. Он выскочил за дверь, захлопнул ее за собой и, перепрыгивая через две ступеньки, бросился вниз по лестнице.

Он не оглядывался.

Не смотрел назад.

Не искал улик.

Он просто бежал.

Как трус.

Как человек, который больше не мог вынести этот ужас, этот запах смерти, этот кошмар, от которого звенело в ушах.

Двери подъезда с грохотом распахнулись, и Коши вырвался наружу. Свежий воздух ударил в лицо, но не принес облегчения.

Он задыхался.

Он сходит с ума.

Руки дрожали, в глазах робело. Он машинально добрался до машины, рухнул на сиденье, захлопнул дверцу и тут же закрыл лицо ладонями.

Ему хотелось кричать.

Но он не мог.

Только тяжелое, прерывистое дыхание наполняло салон.

Он не нашел ничего.

Только смерть.

Только кровь.

Только страх.

Коши, ты сходишь с ума.

Им это определенно нравится.

Продолжай.

Беспи.

Беспи.

Беспи.

Мысль стучала в голове, пульсируя с каждым ударом сердца. Коши сидел за рулём машины, припаркованной на пустынной улице. Его пальцы дрожали, когда он потянулся за телефоном, лежащим на панели приборов. Но рука замерла в воздухе.

Перед глазами вспыхнули воспоминания, яркие и болезненные, как удары током. Зеленые глаза, холодные и насмешливые. Ошейник, туго затянутый на шее. Файлы, исчезающие с экрана компьютера, словно их и не было. Пустые камеры наблюдения, которые должны были зафиксировать хоть что-то, но показывали лишь пустоту. Что, черт возьми, происходит? Мир, который он знал, рассыпался на части, как карточный домик под порывом ветра. Логика, которая всегда была его опорой, рушилась, оставляя лишь хаос и вопросы.

И всё же…

Беспи нужен. Срочно.

Коши судорожно вбил номер, прикусив губу до крови. Гудки тянулись мучительно долго, каждый из них казался вечностью. Один. Второй. Третий.

— …Алло? — сонный, недовольный голос пробился сквозь шум в голове.

— Беспи. — Голос Коши дрожал. — Мне срочно нужно тебя увидеть. Это важно.

— …Ты вообще в курсе, сколько времени?.. — Беспи на другом конце провода явно только что проснулся. Его голос был хриплым, сонным, но в нём уже чувствовалось напряжение. Он знал, что Коши не станет звонить рано утром просто так.

— Мне плевать. 

𓂀 𓂀 𓂀

— Фикс опять уехал. Что у тебя стряслось? — голос студента звучал приглушённо, словно он ещё не до конца проснулся. Он стоял в дверях, опираясь плечом о косяк, его волосы были взъерошены, а усталые глаза едва прикрыты. Но несмотря на сонливость, его взгляд был сосредоточен на Коши.

Тот молчал. Его пальцы так сильно вцепились в край стола, что костяшки побелели. Лицо его оставалось бесстрастным, но в глубине глаз бушевала настоящая буря эмоций — гнев, боль, отчаяние, затаённый страх. В комнате повисла тяжёлая, давящая тишина.

— Знэкки и Джеймс мертвы, — наконец произнёс он. Его голос был низким, хрипловатым, будто каждое слово рвалось наружу с невыносимым усилием.

Беспи замер. Сонливость слетела с него в один миг, испарившись, словно её и не было. Его глаза расширились, в них застыло недоверие. Губы слегка приоткрылись, как если бы он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Я нашёл его имя, — начал он медленно, голос его звучал глухо, словно он сам не мог поверить в то, что сейчас скажет.

Беспи непонимающе моргнул.

— Чего?

— Его зовут Эрз.

Беспи нахмурился. Это имя ничего ему не говорило. Оно не вызывало никаких ассоциаций, никаких воспоминаний. Оно было пустым, как чистый лист бумаги, но в то же время в нём чувствовалась какая-то скрытая угроза.

— И?.. — он жестом пригласил того сесть, указывая на стул рядом. — Рассказывай. Всё. Полностью.

Коши выдохнул. Он не мог говорить спокойно. То, что он видел, всё ещё стояло перед глазами. Каждый кадр, каждая деталь, эта… рука, что дёрнулась, этот мальчишка в цепях. Всё это было словно выжжено в его памяти.

— Началось с жёсткого диска, — начал он, голос его дрожал. — Того, что ты нашёл у Иззетеля. Я совсем про него забыл… Но,  когда включил… — он замолчал, подбирая слова, будто боялся, что они не смогут передать всего ужаса. — Там было нечто странное. Файлы, документация…

— Какая документация? — Беспи наклонился вперёд, его глаза сузились, а пальцы сцепились в замок.

— Засекреченные исследования. Проект A42. И там было имя. Эрз. Объект… — он сжал пальцы в кулак, словно пытаясь сдержать дрожь. — Они проводили опыты, Беспи. Чёртовы эксперименты.

Беспи нахмурился. Его лицо стало серьёзнее, а в глазах появилась тень беспокойства.

— Опыты над кем?

Коши посмотрел прямо ему в глаза. Его взгляд был пустым, но в то же время полным ужаса.

— Я не знаю. Но в файлах были видео. Я посмотрел два. — Он замер, словно его собственные слова заставляли переживать этот момент заново. — Первое… Тёмное помещение, съёмка с рук. Панели, металлические стены. Существо, человек, я не знаю… Запись оборвалась.

Коши прикрыл глаза, будто снова видел этот стол, эту ткань, эти шприцы…

— Лаборатория. Инструменты. Что-то завёрнутое в ткань. Рука в перчатке тянется… Разворачивает. — Он сглотнул, словно пытаясь прогнать ком в горле. — Человеческая конечность. Но кожа… она не выглядела живой. Сероватая, с каким-то узором из вен. Как будто кто-то вырисовывал по ней карту. А потом… Она дёрнулась.

На секунду повисло молчание. Беспи сидел, не двигаясь, его лицо было каменным, но в глазах читалось напряжение.

— Подожди, — наконец произнёс он, прищурившись. — Ты хочешь сказать, что они… что это была?..

Коши кивнул, не давая ему договорить.

— Да. Они что-то создали. Или кого-то. И это… это было живым.

Беспи откинулся на спинку стула, его лицо выражало смесь шока и недоверия. 

— Потом… Ноутбук начал вести себя странно. Сами по себе открылись письма. Большинство из них были пустыми, просто белый экран с мигающим курсором. Но потом… Экран погас, а затем включился сам по себе. На нём появилось видео. Комната, Стены из бетона, голые, холодные. На полу сидит мальчишка… Человек, но не совсем. — Он закрыл глаза, словно пытаясь стереть из памяти эти образы, но они были слишком яркими, слишком живыми. — У него были рога. И зелёная кожа.

Беспи молчал, пытаясь осмыслить сказанное. Где-то глубоко внутри у него ещё теплилась надежда, что всё это — просто бред, переутомление, последствия бессонной ночи. Но холодный, застывший взгляд Коши не оставлял места для сомнений.

— Ты же понимаешь, что это… — Беспи запнулся, подбирая слова. — Это выходит за границы реальности.

Коши чуть дёрнул щекой, будто хотел усмехнуться, но получилось лишь что-то вроде нервного тика.

— Думаешь, я этого не понимаю? — его голос был натянутым, почти болезненным.

И тут оно его накрыло.

СЛОЖНО.

Это слово вспыхнуло у него в голове, громкое, давящее, как будто кто-то выцарапал его на внутренней стороне черепа. Мир вдруг сузился до маленькой точки, сжав его в холодном, липком коконе. Он слышал только собственное дыхание — частое, рваное, как будто он тонул.

Где-то рядом Беспи что-то говорил, но звуки стали вязкими, словно он пытался слушать через слой воды. Всё, что Коши видел перед собой — это ноутбук, мигающий курсор, зелёные глаза мальчишки с рогами.

Не человек.

Но живой.

Паника сдавила грудь, заставив сердце пропустить удар.

Голые бетонные стены.

Пустая комната.

Мальчишка смотрит.

Нет. Нет, он смотрит прямо сквозь экран. Он видит меня.

1 октября 2347 год.