Истина и гражданский процесс
Журнал «Герцен»
Современные капиталистические отношения, базирующиеся на гражданском праве, требуют создания в обществе механизма разрешения гражданских споров. Такие механизмы представлены в виде многочисленных компетентных органов, которые должны разрешать споры, возникающие между субъектами рыночных отношений. Однако наиболее популярной формой, выработанной человечеством ещё с древних времён, является разрешение споров в судах. Современные судебные системы предоставляют своим гражданам большой набор гарантий, а самое главное — уверенность в том, что решение по спору будет обязательно исполнено.
Судебная деятельность достаточно многогранна и представляет собой большой набор стадий судебного процесса. Важнейший аспект любой судебной системы — процесс доказывания по делу, который регламентирует, кто может собирать доказательства, в каких формах, какие это могут быть доказательства и т. д. Процесс доказывания регламентируется практически во всех законодательствах: так, например, в законодательстве США он закрепляется в Федеральных правилах о доказывании, в Российской Федерации Уголовно-процессуальный, Гражданский и Арбитражный процессуальные кодексы содержат отдельные главы о доказательстве в суде.
Однако весь процесс доказывания, ту его форму, которая получит законодательное закрепление, определяет принцип судебной истины и принцип состязательности сторон. Мы, для понимания темы, кратко расскажем, что они собой представляют.
Принцип судебной истины — фундаментальное положение процессуального законодательства, который закрепляет, что считать истиной по делу, какую истину должен установить суд и должен ли вообще. В мировой практике выделяется две концепции принципа судебной истины: концепция формальной истины и концепция объективной истины.
Первая говорит: истинно то, что стороны смогут доказать в процессе и с чем из этого согласится суд. Такой подход практически исключает суд из процесса доказывания, не позволяет ему участвовать в этом процессе, а позволяет лишь анализировать те материалы, которые предоставят ему стороны.
Концепция объективной истины говорит о том, что суд должен создавать условия и стремиться к познанию всех обстоятельств, имеющих значение для дела. В законодательствах тех стран, где принята эта концепция, у суда есть возможность участвовать в процессе доказывания, например, истребовать их, пользоваться институтом судебных поручений. К таковым относится, например, и Российская Федерация, ч. 2 ст. 12 ГПК которой закрепляет, что суд «<…> создаёт условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел».
К этому принципу прямое отношение имеет вышеуказанный принцип состязательности. Можно сказать, что между ними есть определённое противоборство: чем выше состязательность сторон, тем ниже будет активность суда — и наоборот.
Принцип судебной истины является широко обсуждаемым, особенно в последнее время, в связи с различными реформами законодательства и постоянным уходом от советского правового прошлого. Можно сказать, что на данный момент существует две основные точки зрения по поводу «судьбы» данного принципа. Одна часть правоведов считает, что гражданское процессуальное законодательство должно постепенно отходить от такого содержания принципа судебной истины, который заключается в полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, и перейти к принципу формальной истины, который заключается в том, что истинно только то, что прямо доказано сторонами в ходе их состязательной деятельности.
«Новейшее гражданское процессуальное законодательство демонстрирует эволюцию принципа объективной истины... к принципу формальной истины»,
— пишет И. М. Резниченко[1].
Другая часть выступает против подобной точки зрения и либо выступает просто за оставление этого принципа в том виде, в котором он существует, либо за дальнейшее его развитие путём наделения суда дополнительными полномочиями, которые бы помогли более полно исследовать все обстоятельства дел.
Для начала необходимо определиться с понятиями. Что же понимается под истиной? Данный вопрос является микро-спором внутри одной большой полемики по поводу принципа судебной истины. Часть учёных считает, что в контексте данного принципа понятие истины необходимо рассматривать как философское понятие. Другие же исследователи считают, что рассматривать данное понятие следует более узко, поскольку оно существует в определённой среде. Истина в судопроизводстве формируется исключительно из юридических фактов, поэтому ряд учёных считает неуместным говорить о понятии истины в философском ключе.
Однако как раз в этом вопросе и в целом в вопросе о принципе судебной истины речь идёт именно о философии. Философия, несомненно, является наукой и брать те достижения, которые были сделаны в этой области, совершенно необходимо. Возвращаясь к спору по поводу формальной и объективной истины, можно сказать, что содержание этого спора во многом философское.
Несмотря на то, что цель судебного доказывания сводится к доказыванию существования определённых юридических фактов, а не всех обстоятельств, связанных с делом, которые не имели бы юридическое значение, к этому также применимо определение истины в философском ключе. Наиболее точное определение истины выработано марксистской философией. Истина, согласно ей, может быть определена как соответствие наших представлений о предмете самому предмету, который существует в объективной реальности.
Однако для установления истины недостаточно понимать, что есть истина. Основной вопрос далее стоит в том, чтобы определить способы её познания. Здесь мы перейдём к вопросу о содержании принципа судебной истины.
Известное выражение «В споре рождается истина» неприменимо в сфере судебной деятельности в том виде, в каком эта сфера существует сейчас, поскольку истина рождается только в том споре, который направлен на достижение этой истины. Практика доказательств в гражданском процессе, который строится на принципе формальной истины, сводится к тому, что истинным будет считаться только то, что, во-первых, сообщат и предоставят стороны (определённую совокупность фактов, обстоятельств и иной информации), во-вторых, только то, с чем из этого согласится суд. То есть можно сказать, что объём информации о деле, которую получит суд, формируется сторонами, заинтересованными субъектами. Соответственно, суд получит ту «картину дела», которая представляется сторонами в связи с их позицией в споре или же выгодна им.
В таком случае судебный процесс мыслится как некое метафизическое явление, существующее чуть ли не отдельно от мира объективного. Конечно, здесь необходимо учитывать, что стороны имеют противоположные интересы и из противоречия их доказательств суд всё-таки сможет извлечь истинную информацию, но тут же встает проблема уровня квалифицированности сторон. Та сторона, чей представитель обладает юридическим образованием или же является более опытным, оказывается в выигрышном положении. Здесь стоит также учитывать тот факт, что в странах, где принцип формальной истины включён в судопроизводство, действует монополия профессиональных представителей, которая означает, что только профессиональные адвокаты имеют право выступать в суде. То есть на выигрыш дела одной из сторон будет влиять экономический фактор, элементарная возможность лиц обеспечить участие наиболее квалифицированного специалиста на своей стороне. На интерес стороны, которая желает выиграть сложившийся спор, накладывается и профессиональный интерес её представителя (в финансовом, репутационном аспекте). Все эти факторы практически полностью устраняют цель установления истины по делу и вынесения справедливого решения. Стоит также учитывать, что адвокаты, поскольку являются специалистами в сфере судебного представительства, пользуются зачастую не самыми честными способами доказывания, прибегают к использованию различных софизмов, искажения логики в своих заключениях с целью запутать людей и повлиять на суд и т. д. В итоге всё сводится к тому, что истина признаётся за той стороной, чья позиция лучше доказана, а не за той, которая фактически является правой, хотя очевидно, что это разные вещи, и сторона, выигравшая дело, совершенно не обязательно была изначально права. Налицо подмена критериев установления истинного. Однако несмотря на такие изъяны судебного познания, принцип формальной истины и связанный с ним принцип состязательности является для буржуазного права важнейшим достижением.
Несмотря на то, что в современном российском гражданском процессуальном законодательстве действует принцип объективной истины, который разрабатывался и активно внедрялся советской юридической наукой, ряд «прогрессивных» правоведов говорит о необходимости отхода от него и перехода к использованию формальной истины. Сторонники введения в законодательство принципа формальной истины по сути призывают вернуться к устаревшим и критически переосмысленным философским началам, имеющим субъективно-идеалистические корни. Суд здесь фактически исследует совокупность фактов, «картину мира», созданную сторонами. Обстоятельства и факты, которые реально существуют и имеют отношение к делу, но по каким-то причинам не предоставлены суду во время процесса, для него существовать не будут. Таким образом, сущностное различие между двумя различными содержаниями принципа судебной истины состоит в объёме возможностей познания субъекта, который принимает окончательное решение, то есть суда.
В связи с целями гражданского судопроизводства, а именно разрешением правовых споров между сторонами, реализация в нём принципа формальной судебной истины видится не совсем логичной. Ставить перед судебным органом цель по справедливости и закону разрешать спор и специально ограничивать ему возможности по сбору информации, относящейся к делу... Конечно, не гарантируется, что даже с прямым участием суда в процессе доказывания он впоследствии придёт к истине по делу. Однако представляется, опять же, нелогичным сознательно ограничивать его возможности в «стремлении» к ней. Здесь представляется очевидным, что вмешательство арбитра, которым ещё выступает государство, является нежелательным для спорящих сторон в гражданском процессе, то есть лиц, принадлежащих к классу собственников. В этой связи видится явная воля этого класса, выраженная в процессуальном законодательстве, по обеспечению невмешательства публичного элемента в дела гражданского характера. К этому можно добавить уже отмеченный институт судебного представительства в странах формальной судебной истины, где он является адвокатской монополией. Очевидно, что значительную роль будет играть выбор представителя в деле, уровень его квалификации.
Такая ситуация как нельзя лучше демонстрирует проекцию базиса на надстройку. Спорящим сторонам, субъектам гражданского оборота, категорически не надо, чтобы суд узнавал истину по делу, кто из них прав, а кто виноват в сложившейся ситуации. Интерес лишь в выигрыше дела. Слова о справедливости суда, разрешение дела по закону интересны для сторон лишь тогда, когда факты говорят за них. Если же такого нет, представители, профессиональные адвокаты, не гнушаются использовать внеправовые приёмы давления на суд и присяжных.
Вы спросите: чем эти споры науки буржуазного права интересны для марксизма? Современное российское гражданское законодательство до сих пор действует на принципе объективной истины, на достижениях советской правовой науки и философии. Однако тенденции либерализации экономики на примере западных стран сказываются и на законодательстве. Такой переход приведёт к активизации устранения из науки практически всех советских достижений, которые ещё кое-как действуют.
Данный пример ярко иллюстрирует факт того, что наука неразрывно связана с философией, при этом последняя существует в виде тех концепций, которые необходимы господствующему классу, обеспечивают его интересы. При этом вопрос, соответствуют ли её положения действительности, уходит на второй план или же вовсе никого не интересует. Важно лишь то, вписывается она в существующий экономический уклад или нет.
Примечания
- Резниченко И. М. Принцип формальной истины — процессуальная реальность // Актуальные проблемы государства и права на рубеже веков. Владивосток, 1998. С. 61, 122. Цит. по: Боннер А.Т. Установление обстоятельств гражданских дел. М., 2000. С. 45.
- Хмельницкая Т. В. Проблемы формирования доказательств в ходе досудебного производства по уголовному делу: Дис. … канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 2016. — 214 с.
Ресурсы Lenin Crew Media
Теоретический журнал Lenin Crew
Другие проекты
Коллективный блог «Научный централизм»