Исповедь перед концом

ㅤㅤㅤㅤГолос мой дрожит и тонет в оглушительной тишине Твоего чертога. Зачем я вновь возношу эту мольбу? Почему я, израненный и опустошенный, всё еще цепляюсь за окровавленные обрывки надежды, веря, что Ты когда-нибудь вернешься? Я вырываю сердце из груди, пытаясь удержать угасающий свет в душах ангелов, но к чему это привело? В чем смысл моего существования, Отец, если Ты молчишь? Слышишь ли Ты хоть один всхлип, хоть один крик, летящий к Твоему безучастному лику из бездны моего отчаяния?

ㅤГенерал Небесного воинства... Твой верный страж... Ха! Какой горький фарс. Без Тебя я лишь пустая оболочка, ничтожный раб собственных клятв. Я немощен. Я захлебываюсь в собственном бессилии. Я не сумел защитить тех, кого называл братьями, и теперь святые своды Рая рушатся на моих глазах. Мои плечи больше не держат этот мир — они согнуты под грузом вины, что тяжелее всех гор земных. Пал Люцифер... и я чувствую, как бездна тянет меня вслед за ним. Я осквернен, я надломлен нынешним «порядком». Я — та самая гниль, из-за которой стены Эдема стали темницей; я — причина каждого стона моих братьев. Ослепленный сиянием собственной гордыни, я просмотрел самое дорогое — семью. Я рядился в доспехи строгости и силы, я мнил себя незыблемым утесом, но внутри давно превратился в труху.

ㅤПростите меня, братья мои... Молю о прощении перед тенями павших, перед теми, кто теперь прячется в вечном сумраке, и перед теми, кто склонил голову перед ложью. Я не сберег нашу кровь. Я не сберег свою вторую душу — Люцифера. Я видел, как в ваших сердцах рождался яд.

ㅤㅤЯ видел, как вы жадно ловили крохи моей близости к Отцу. Я видел вашу жажду любви, ваши немые крики о признании... и я молчал. Мне нет оправдания, нет искупления во всех мирах. В эту мертвую пустоту я кричу лишь одно: я никогда не был вашей гордостью! Я был лишь щитом, который принимал удары, чтобы скрыть свою неспособность любить вас так, как вы того заслуживали. Каждую ночь я истязал себя, я стирал руки в кровавое месиво, сжимая рукоять меча, лишь бы заглушить вой совести. Я становился сильнее, я покрывал свое тело шрамами от плетей, принимая их как должное за то, что не сумел стать для вас истинным светом.

ㅤㅤНо самая страшная рана — это память о моем близнеце. Мое сердце разрывалось, когда я видел его взгляд, полный боли, пока он стоял в тени моего триумфа. Его падение — это мой личный ад, начавшийся задолго до Преисподней. Если бы я тогда отбросил свой сан... Если бы я не упивался своей праведностью... Если бы я просто обнял его, когда он в первый раз засомневался... Но как я мог погасить это безумное пламя в его глазах? Как мог лишить его той ослепительной улыбки творца? Моя вина в том, что я струсил. Моя вина в том, что я позволил его мечтам стать его проклятием. Все отвернулись, все клеймили его предателем, а я... я просто смотрел.

ㅤА остальные?.. Рафаэль, Лелиэль, Азраэль... Мы стояли плечом к плечу в огне сражений, мы видели, как умирает вечность. Я клялся оберегать младших от греха, но сам стал первым грешником среди вас.

ㅤИменно я первым узрел ту гниль, которой люди отравили мироздание. Я — тот, кто не удержал Люцифера и Лилит над краем пропасти. Я — тот, кто допустил первый укус запретного плода. Я мог предотвратить всё! Я мог спасти нас всех... я мог просто не поднимать меч на брата.

Но я выбрал долг вместо любви. Я отвернулся.

ㅤКогда он падал — мой брат, моя искра, мой близнец — летел в объятия вечного пламени, осознавая, что свет для него потерян навсегда, я стоял на краю Небес и не смел поднять глаз. Я прятал свой стыд за маской праведности, зная, что я — его палач.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤИ что теперь?

ㅤТеперь я иду по его следам, в самую гущу тьмы, пытаясь спасти хотя бы пепел того, что когда-то было святым. Я всё еще шепчу молитвы, надеясь, что Отец не просто бросил нас на растерзание... что в этом безумии есть смысл. Я паду. Пусть суд Адама станет моим эшафотом — итог предрешен. Свет покинет меня, радость испарится, оставив лишь вечный хлад и агонию. Мне более не быть защитником... Я лишь тень былого величия, уходящая в небытие.