Исповедь (2 часть)

Субботний день проходил никак. Катя с Егором ушли днем домой, а эти двое пытались убираться, ведь суббота, уборка. Только вот это правило Очкарика выполняла одна Юля, и то в полсилы. Барин же утилизировал все напитки крепче кефира в себя. И вот, уже вечером, сидя на диване и доедая остатки вчерашнего банкета, смотрели вести.

"Шокирующие новости. В республике Калмыкия вчера были найдены тела шестерых молодых людей с едким веществом в крови.."

–Моих рук дело – перебил ее Очкастый

"Один из них отсидел за убийство. "Напомним, в 20** жестокое убийство Ксении Зевы потрясло всю страну.."

–О, тоже моих рук дело. Ее выпускной стал праздником уж точно не жизни и слава Богу

–Ты же говорил, что никого не осудили и. дело закрыли? – весьма резонно спрашивала красная

–Ну, значит заворошили. Опасно было.

-А эти шестеро кто?

–Которые Егора оттаскали, чтоб они сдохли, мрази – сказал слепой, осушив еще одну стопку

–Может, хватит? Ты и так сегодня уже много выпил. И вчера, там в холодильнике я бутылки не нашла, – она была весьма обеспокоенна его состоянием

–Да не боись, Юленька, все заебись будет. Можешь, пожалуйста, еще принести. И колбаску там, на третьей полке лежит

В целом, и следующий день проходил так же. Очкарик чересчур культурно отдыхал, Юля ходила вся на нервах. Почему? Знала только она сама. Сходила она сегодня к соседской девочке, отзанималась, сходила в ближайший ларек и пришла уже в чуть более нормальном состоянии.

Все так бы и продолжалось, если бы не челкастый, у которого неожиданно разболелась голова. В его огромном аптечном ящике не оказалось обезболивающего, тогда тот без разрешения полез в тумбу к сожительнице. Красноволосая приходит, а черноглазый сидит в куче ее мелочей с фотографией в руках.

–О, Юль, а это кто? Это ты что ль маленькая? Вот, Надежду узнаю! А это кто? Это твоя мама и папа? Ты так на маму похожа, прям вылитая!

Стоило ему чуток подержать зажигалку рядом с этой худощавой лужей бензина, как она тут же вспыхнула. Именно поэтому в будущем в стране будет кризис.

–Блять! Нахуя ты ко мне в ящик полез, там мои вещи, понимаешь, мои! А если бы ты у меня там хуй резиновый нашел, ты бы тоже посмотрел бы и попробовал?! Сука, сидишь и бухаешь уже какой день, то с рыбами пиздишь, то посуду бьешь! – девушка кинула со всей дури в него бутылку с легким кефиром. По весу он оказался весьма тяжелым, – На, блять, попей, хоть протрезвеешь чутка! Пей, сука, что ты сидишь!? Я надеюсь, ты выпьешь все и нахуй убьешься передозом. Заебал! - она докинула в него сетку картошки и притопала на кухню, где заревела горькими слезами.

Остатки макарон, курица, огурцы свежие и соленые, мороженое, пачка майонеза с черствым хлебом из морозилки, чеснок из банки с помидорами, сливочное масло, которое никто не доставал лет пять, бутылка водки, шарики тапиока, кукурузные хлопья без молока, горький шоколад, острая некачественная аджика. Все это поглотила маленькая Юленька за часа полтора.

Наверное, для вас, читатель, самым неожиданным станет бутылка водки и, да, вы будете правы – это действительно весьма удивительно для нее. Следующий час дама смотрела детские телепередачи, затем кричала на Оякастого, попутно била посуду. Этот цикл великого поглощения еды и алкоголя происходил до 6 утра, как вдруг в квартиру кто-то зашел.

–Юля Михайловна! – радостно кричал Егор, удивительно наряженный сегодня. Рубашка, брюки, волосы расчёсанные! Даже не знаю, чему удивиться первому, – Я сегодня пораньше пришел, чтобы с вами поехать в колледж и позавтракать у вас. Юля Михайловна?

–Блять, Егор, отъебись, не ори, – отвечала пьяная, держась за голову, – Че ты от меня хочешь?

–Юля? Что с тобой? Юля, тебе ехать через час в колледж, ты хуже моего бати выглядишь! – он говорил это с явной яростью

–Это все из-за тебя кстати! Ну, вот, что ты хочешь, мой милый мальчик? – девица расплылась в улыбке, – Что, Егорушка, трахаться хочешь? Все вы, мужики, только этого и хотите. Хочешь, сиськи покажу? Ну, знаю же, что хочешь! Можешь просто смотреть, трогать не смей

Юленька действительно подняла футболку. Егор там чуть не упал, настолько его, так сказать, ослепили голые груди его преподавательницы. Как хорошо иметь несколько развитое критическое мышление, ведь после просмотра этого перфоманса можжевельник побежал за Полисорбом.

И, кстати, кое-как он откачал Юлю до состояния более-менее стояния. Так как молодые люди очень опаздывали, джентльмен вызвал такси, и они долетели за полчаса до колледжа.

Первая пара. Любимый коллектив, который ласково можно обозвать "удивительный цирк уродов", где адекватные примерно человека два – Саша и Егор. Преподавательница сидит никакая, дала задание и молча пьет энергетик, как вдруг в кабинет заходит группа людей из человек шести во главе с директором.

–Юль, мы вас не отвлечем, сидите спокойно. Вот, смотрите, – продолжила Комарова рассказывать что-то этому скоплению взрослых дяденек и тетенек, – Тут у студентов проходят математические науки, у некоторых групп физика.

Пока она очень увлекательно что-то выдумывала на ходу, к красноволосой подошла Александра с очень важным вопросом по поводу задания, на что комиссия обратила положительное внимание.

–Это, извините, а вот в пятой задаче, там гости приезжают все по одному или как? Просто в реальности же часто группами, а там непонятно как-то, – тихонько спрашивала единственная надежда группы

–Пусть будут все вне зависимости. Если все решишь – можешь посчитать еще и так, будет только лучше

–А, вот, прошу прощения! – на все помещение выкрикнула гнусавым голоском женщина с проглядывающей сединой, которую, как позже оказалось, зовут Римма Эриковна Роземблюм (в девичестве: Переплюева) . Она председатель этой комиссии, – Почему у вас педагоги в таком непотребном внешнем виде? Как будто она пришла преподавать не царицу наук, а, уж простите, пришла на теплотрассу!

–А что не так с моим внешним видом? – опередила чуть заикнувшуюся директрису математичка

–Ну, как же! Ярко-красные волосы, лицо исколотое все, глаза намулеванные, две футболки, кофта ярко-зеленая, брюки драные, еще и эти, прости Господи, боты. Да и вообще, вы как будто, уж извините, с похмелья пришли преподавать! Еще и, кхм, сигаретами от вас воняет похуже пятидесятилетних заводчан

–Я побоюсь спросить, а как это повлияет мой внешний вид на учебный процесс? Мы вроде не в школе, хотя я и там преподаю, и даже там моя пирса и запах сигарет никого не волнует.

–Я ей слово, она мне в ответ десять. Так, значится, слушайте, Елена Валерьевна, чтоб ремонт был к, когда там у нас следующий рабочий день? К четвергу. И чтобы педагог был трезвый. Дмитрий Николаевич, фиксируйте и пойдемте дальше.

Девушка в полнейшем недоумении вышла с ними, дабы разобраться, что это вообще было.

–Елена Валерьевна!

–Вы идите ко мне в кабинет, подождите пожалуйста, пару минут, разберусь, – Комарова вернулась к крашеной, – Юля, етишкин корень! Это же Римма Эриковна и Яков Моисеевич Роземблюм!

–Да мне-то что с того, кто они? Я вообще сейчас не поняла претензий в свой адрес.

–Юль, иди, ради бога, займись делом и молчи в тряпочку. От тебя проблемы все в последнее время, – женщина ушла, стуча своими каблуками так, что, по-моему дома проснулся Очкарик.

Очень тяжело тянулось время. После произошедшего стояла удивительно гробовая тишина. И вот, наконец-то время этой длительной пары подошло к концу. Юленька взяла телефон и молча ушла из кабинета быстрее студентов, хотя обычно была не прочь с ними поболтать (в последнее время отношение к ней со стороны детей сильно улучшилось) или ответить на любые вопросы, да даже элементарное "все свободны, до свидания, хорошего вам дня/вечера" было обязательным элементом окончания занятия. Она потопала в кабинет, где сидит весь преподавательский состав и обсуждает насущные вопросы и проблемы современности под чаек.

Спиной к проходу сидит главный "враг" нашей героини – Василёк Оксана, по батюшке Петровна (преподает географию), которая в очередной раз рассказывает что-то очень увлекательное на всю учительскую. Юля попыталась тихо проскочить, но не особо получилось.

–Вот, а он мне говорит, да вот, я за тыщу кило́метров от тебя в Москву уеду к своей дочке. А я ему, вот, да что ты чешешь, за тыщу кило́метров он в столицу собрался, да как ты за тыщу то кило́метров доедешь до тудава, я-то географию веду, я-то знаю, что за тыщу то кило́метров до Москвы не уедешь, до Воронежа-то не факт. И пошел ишак гималайский, гордый такой. Я тебе квартиру оставлю, ой-ей-ей. Да больно мне нужна эта твоя квартира. Трусы, носки покидал в чемодан, каких-то вещей и свою любимую герань. Но гад этот плоскогубцы забрал, тварина, это неравно разделенное имущество! О, Юля Михайловна, что, отдыхали на выходных? Видно, видно по вам.

–И вам доброе утро, Оксана Петровна. Где документы по зачетам?

–Так что, отдыхали или нет? А? А? Да видно, не оправдывайтесь. Кутили там с мужчинкой каким-нибудь по барам. А мы-то, мы, простые работяги, дома борщи варили да котлеты жарили. Да, Таисия Пална?

–Не ваше дело, что я делала на выходных, – стиснув зубы отвечала Юлька. Оглядев помещение, она увидела, что на нее смотрит не только Василь, но еще и человек шесть преподавателей, – Где документы по зачетам, я вам в пятницу отдавала?

–Юль, ну что ты как ребенок обижаешься, ну было и было, – Оксана всячески увиливала от вопроса

–Да, Юль, в самом деле, не обижайся, – подхватила еще одна преподавательница, – Такое ведь во всех коллективах бывает, да и тем более, ничего такого не сказали

–Вы серьезно? – эти слова подействовали на красноволосую более отрезвляюще, чем все утренние действия, – В каждом блять коллективе? В каждом коллективе взрослые люди будут распускать слухи про одну, что она шлюха и спит со своими учениками? Вы пишите коллективную жалобу на меня, что я якобы сплю с семнадцатилетним парнем, а потом хотите, чтобы я вас уважала? Мне в пятницу из-за вас, Оксана Петровна, дали по шапке за это, ведь вы же уважаемый педагог, вам можно верить, так мало того, еще и за мой внешний вид, – девушку трясло, голос дрожал. По ее щекам все больше бежали черные от подводки слезинки, – Мне сказали, еще один проеб и иди пиши по собственному, что колледжу проблемы в виде меня не нужны. Да, блять, этой шараге нужны только такие уважаемые педагоги как вы, Оксана Петровна, которые не могут подправить бумаги за минут двадцать, так ещё и не знают, что Москва от нас в два раза дальше Воронежа находится! – Юля кинула кипу бумаг на стол и ушла, хлопнув дверью.

Ей было очень обидно, особенно после сказанного вслед "Дура!", да и от самой ситуации в целом тоже. Она искренне завидовала Очкастому, который сейчас сидел и, скорее всего, завтракал за рюмочкой. Сука, алкаш запойный! В гордом одиночестве в своём кабинете Юленька продолжала прям реветь, тем более, что можно, ведь следующее окно.

Ещё в перерыве дверь неожиданно показалась Ольга Юрьевна, которая тоже сидела там. Женщина подошла, села и накапала ей валерьянки в кружку с водой.

–Юль, на, выпей, легче станет. Может ты домой поедешь лучше за свой счет? Тебе плохо же

–Спасибо. Да ладно, нормально, ничего такого. А вы что, сегодня без Соньки?

–Да, заболела, с бабушкой оставила. Только вылечились и снова одно и то же. Сопли, горло, температура первые пару дней.

–Верю, я сейчас девочку подтягиваю по предметам, они соседи наши. И короче там столько детей у них, ужасно много. Тоже болеет девочка младшенькая часто. Там мама со своим "надо дышать над картошкой" помогает, – она отвлеклась на звонящий телефон, – Сейчас, ребенок мне двадцатисемилетний звонит. Ало?

–Але, Юленька, а вот расскажи мне, почему мне сейчас звонит эта твоя Комарова со словами, что ты ебешься с Егором, и что он подрался с кем-то из-за тебя.

–Так. Насчет первого я в курсе, а что второе? Бля, че там за крики за дверью. Егор! – Юля и Ольга рванули в коридор

–Так а делать что?

–Снимать трусы и бегать, езжай давай!

Через примерно минут пять попыток их разнять, вся эта дружная компания сидела у директора и выжидала Очкастого и Кристину – маму оппонента Ковальчука.

Не думаю, что надо подробно описывать их встречу. Максим – в травмпункт и домой, Юля – вести самый важный предмет, Егор – в травмпункт и обратно в колледж помогать с ремонтом, Очкарик.. Как он сам сказал "Юленька, я покрасить с тобой не смогу, давай я тебе потом денег кину на краску. Мне там мои коллеги фочановцы из Пендосии скинули координаты, а это оказалось около нашей речки вонючки! Поеду разбираться."

В четыре часа вечера слепой возвращался домой после своего очередного убийства за десятилетие стажа. Ему было сильно не по себе, что-то как будто бы выжигало паяльником в груди (только в груди). И по счастливому случаю черноглазый попал на какое-то общедомовое собрание, где бабули чаще всего устраивали самосуд над очередным четвероногим гаденышем в клумбах, над молодежью, шелкающих семечки на лавочке и, естественно, над управляющей компанией. Очкастый не мог упустить возможности влезть в этот кипиш.

–Если вы смотрите новости, то в курсе, что в последнее время происходит множество жесточайших убийств. Это возмутительно! С января тело уважаемого работника администрации района и, между прочим, почетного бойца спецоперации, нашего Алексея Викторовича так и не нашли. В феврале под нашим домом была жестоко убита жительница первого подъезда. Она была учителем начальных классов между прочим, уважаемым учителем.

–Прошмандовка она была, а не уважаемый учитель, – резко перебил акцентно рассказывающую бабушку челкастый, который говорил удивительно медленно и монотонно, – Да и Леша, кстати, сидел на домогательства

-А вы что, всем в трусы заглядываете? – начали как будто бы кудахтать все жильцы,

–Да пошел я уже, пошел. Аля, я вам смеситель приду починю попозже, у меня долги на работе

Слепень ушел оттуда с необъяснимым чувством тяжести. Человек всегда знал, что все делает правильно, что именно за этим его Иисус послал на землю – за местью. Возможно, в прошлой жизни его жестоко убили, но ведь он сам переродился в инквизитора, который может вершить чужие судьбы, пусть и плохие, ужасные судьбы.

Дела взяли на контроль, убийцу ищут. Может, проще умереть ему самому, оставив страну погибать от бандитов? Да, так ведь определённо будет лучше! Не будут лежать в сырой земле герои, не будут. Будут бездыханно валяться зверски изуродованные тела детей с разорванными и окровавленными половыми органами. Кладбища будут усыпаны могилами самых страшных грешников, что покончили с собой вследствие в частности насилия. Любого вида, здесь не имеет значения. Не сразу, но будет стоять памятник над могилой маленького мальчика, что жизни не видал еще, а на похоронах его мать, что вместе со своим новым мужем скинула туда ребенка, будет плакать крокодильими слезами, вернувшись с суда с условным сроком. Так ведь будет однозначно лучше! И не нужны хорошие нам люди – пусть процветает криминал в стране!

Что-то примерно такое думал Очкарик, уже сидя дома на кухне. Последнюю фразу он вписал в свою предсмертную записку.

Вернемся к Юле, которая после сопровождения бойца к врачу отхватила по шапке за все хорошее и плохое, и Егору, который просто уже второй раз за неделю побывал в травмпункте.

–Сука, мы с тобой как каторжники тут, – говорила преподавательница, замешивая краску для стены, – Че им цвет стен не нравится, ну, да, штукатурка сыплется с потолка, но тем не менее! Эта Римма Эриковна, чурка, путь и едет в свою куда бы там ни было, заебала. Уже вечер, а мы даже не начали еще. Еще и дед приезжает максимально невовремя, Очкарик бухой валяется, в детский сад на мероприятие в этом месяце ехать, а когда, а мы не знаем! Зато недалеко, в этот, который у нас напротив восьмого дома. Кстати, про Очкарика, надо ему позвонить сказать, чтобы кактус полил.

–У аппарата, – очень грустно, отвлекшись от написания записки, ответил на звонок он

–Алло, так, короче, смотри, полей свой кактус, а то меня не будет дома сегодня и завтра, скорее всего только в четверг приду домой, – после этого прозвучал гудок окончания звонка, – Алло? Алло! Очкарик, блять! Отключился. Что-то он грустный какой-то был..

Ему действительно было невесело. Слепой с, возможно, красными, а может быть и нет, ведь мы никогда этого не узнаем, глазами, сидел за компьютером с бутылкой коньяка и пил прямо из горла. Убийца переписывался на форуме с цифрой четыре в названии о том, насколько он правильно все делает. В узких кругах его там хорошо знают, как например сегодня. Ему же из Штатов хороший человек с координатами на педофила, который в бегах с Родины расслабился и совсем забыл, что его и убить за такое могут.

–Да да, да что же ты не понимаешь! Щас припев, аххх, а я подбухну! И забуду о тебе, и забуду о тебе, о тебе забуду! - подпевая песню Очкастый сильно вжился в роль, что смел все вещи со стола красноволосой и улегся на него, – Ах, Юленька! Если бы ты знала, как я страдал сегодня на собрании из-за убийства твоего Леши! А ведь я мог сказать, что это ты, ты все это сделала, дура, и съела его тоже ты, и кости в машину грузила ты! Это ты виновата, Юленька, но как же я тебя люблю. И не подумай, я не хочу трахаться с тобой, я обрезанный, я еврей, тебе не понравится. Хотя, я не мужчина и не женщина, не еврей, никто я! Я посланник Христа, чтобы убивать! Хотя нет, нихуя я не посланник. Я просто маньяк, сука, я маньяк, таких как я надо на каторги и смертную казнь! – дальше человек продолжил подпевать, – Лампочки кокали, кокали, девок за сиськи трогали. Мелом на стенах писали "ай лове ууууу". Молодость пьяная-пьяная,ах, печень моя окаянная! Ты мне поможешь, я уже не смогу… – последнюю строчку он проорал, – Зачем я пил восьмой стакан?!

После Очкарик сходил в магазин за алкоголем, попил немного, да лег спать.

Юленька же до четырех утра красила стену, потом оставила Егора в кабинете до вечера и поехала на вокзал. Такое удивительное место – вокзал. Сколько слез здесь было вылито, сколько радостных возгласов было слышно? Девушка не порадовала родственников особо бурной реакцией, но в электричке объяснилась и извинилась. Показала им квартиру, посидела, запила таблетки от тахикардиии энергетиком и ко времени пошла в школу, где, в целом, ничего особенного и не происходило.

В это же время лежащему на кресле в помещении с запахом краски можжевельнику позвонил довольно известный ему номер с телефонным кодом +34

–Алло, hijo, привет, узнаешь меня? – из телефона слышался счастливый женский голос

–Да, привет, помню, слышу. Что-то нужно или что?

–Ну, что, я не могу просто так своему сыну позвонить? Кстати, как там Катюша?

–Прыгает от счастья просто. Сидя-то дома безвылазно.

–А что она, в школу не ходит? Папаша свою доченьку в школу не смог пристроить? – посмеиваясь продолжала женщина, – А если бы она тогда осталась жить со мной и Матео, то сейчас бы жила в Испании со своими братиком и сестричкой. Я, кстати, ей посылку отправила на день рождение, дату подгадала, обещали к сегодняшнему дню привезти, чтобы завтра ровно в день Катеньку поздравить

–Мама, – Егор аж начал кричать в трубку, - У Кати нету ног из-за тебя, блять, ты даже не объявилась толком ни разу за это время! Деньгами нет бы помочь, у твоей дочери, сука твоей дочери инвалидность, ее твой друг недавно безжалостно изнасиловал, она ходит в моих футболках и носках, потому что денег нет! А ты сидишь там у себя под солнышком, разрушив семью и лишив дочь возможности ходить, и строгаешь новых детей?

–Егор! Я мать твоя, не разговаривай так со мной!

–Да мне похуй если честно, иди делай третьего ребенка, что ж ты на меня нищего смертного времечко тратишь?

–Егор, да я вам деньги переводила сколько раз, вспомни! Да если бы не я, ты бы уже с голоду умер и похоронили бы тебя с сестрой под деревцем, потому что денег на похороны нет!

–Ты? Два раза переводы по пять косарей за столько лет? Я и без тебя смог все сделать, у меня есть хороший друг и замечательная девушка, с которой у меня уж точно будет большое будущее! Все, мам, пока, у меня пара

–Дай хоть мой номер Катюше, пусть напишет..

–Я дам, она сама пусть решает, писать или не писать. Все, пока.

Звонящая что-то еще пыталась сказать, но, к сожалению, было уже поздно. Паренек не особо понимал, что ему делать – такой спектр эмоций он сейчас ощутил – и решил продолжить эту цепочку звонков, набрав Юле Михалне

–Але, Егор, тебе что-то прям срочное? У меня тут координатная плоскость, я не могу, – под резко закончившийся голдеж детей ответила красноволосая

–Юля, Юль, мне мама позвонила, что делать, я не понимаю.

–Егорушка, любовь моя, свет очей моих, сходи, пожалуйста, в пеший экзотический и довольно эротический тур. И сходи купи потолочный плинтус, желательно белый, но если будет цвета фуксия – пришли мне посоветоваться, – после этого она отключилась

Сам же парень вообще не понял этой шутки, но просто расплылся на кресле от такой радости. "Ее голос. Телефон его несколько искажает, но на самом деле он такой.. Нежно-прокуренный.. Ее такие мягкие и волнистые волосы, да в смысле они могут оставить кого-то равнодушными! Но нет, это мое. Все мое. Ах, если бы, Юленька, ты не была такой холодной! Сука, я найду эти плинтуса. Или плинтусы. Ты ж ведь эта, граммар-ници! Или наци? Моя филологическая дева."

Через нное количество времени Юлия Михайловна наконец-то пришла, да не просто пришла, а с побелкой для потолка. Она рассказывала что-то крайне увлекательное, особенно для Егора – ему было все равно, что в ее исполнении слушать. Как вдруг дама цветущая спросила крайне неожиданный и весьма неоднозначный вопрос, и состоялся такой диалог

–Слушай, Егор, ну, ты же знаешь по-любому, он не мог тебе не сказать. Что Очкарик курит?

–В смысле? Траву он курит, что еще. Ну, сигареты еще, там, винстон вродь любит

-Да мне сигареты не важно. А траву какую?

–Ну, в смысле какую. Обычную. У тебя в комнате растет, посмотри на подоконник. Там его плантации кактус его охраняет.

–А как думаешь, он в случае чего поделится? Не могу уже я.

–Поделится, куда он денется. Я же у него беру. А ты.. Ой, вы, вы употребляете? – спросил он словно маленький ребенок в полном разочаровании.

–Ребенок мой, конечно, конечно употребляю. А как еще жить здесь? Если бы я ничего не принимала, я бы ещё в 13 тут сдохла, примерно в том же возрасте и начала. Я тебя больше удивлю, я не только таблы принимаю, но еще и кололась. Неожиданно?

–Весьма.

-Но сейчас я только немного таблеток и то редко. Чаще сигареты курю и энергетики хлещу. А ты мне купил, кстати? Ща, погодь, дед что-то пишет, – открыв переписку, Юля начала так сильно смеяться, что, как мне кажется, услышал Очкастый на другом конце города.

-Че ты ржешь?

–Танюша нашла Надину хренотень, сука, надо же было так! – красноволосая еле-еле говорила, так смешно было, – На, сам смотри!

–Ты ж вроде рассказывала, что убрала все, чтобы по приезду их не встретили эти розовые меха.

-Егор, по приезде. Так я все и убрала. Я не знаю, как она нашла эти наручники. Ну, хорошо, дилдо потерялся. Блять, я не могу!

Сильный смех прервал вылетевший замок из двери.

–Я знаю, что ты спишь с Очкариком, сучка! – врываясь в кабинет закричала девушка, вместе с которой зашел еще и запах копченой рыбы.

–Сань, что прости?

–Ты, шлюха, трахаешься с ним, с моим Очкариком! Он блять мой будет, ясно?

–Что ты несешь? - Юля искренне не понимала, что происходит

–Завтра в 16.30 за курилкой выясним, кто с ним будет. Я с ним буду, понятно? – она ушла, хлопнув дверью так, что еще и обвалилась штукатурка.

–Блять, Егор, хули ты замок нормально не закрепил? Я бы тебе без философа его подержала!

Юленька естественно благополучно отложила это событие и дальше, уже в полной темноте, продолжила ремонт. Егор переделывал розетки, а красноволосая прилегла поспать на часика два, дабы завтра не начать шестиклассникам после двух ночей работы объяснять основное тригонометрическое тождество вместо решения линейных уравнений.

А на утро снова в школу, так еще и стоять в коридорах наблюдать за бегающими детьми. На второй такой перемене к Юльке подошли две девочки с весьма необычным вопросом

–Девочка, ты очень красивая, а ты с десятого же? – спросила девочка с короткими красными волосами

–Спасибо за комплимент конечно, но я у вас тут учитель немного

–Блин, Касимова, я же говорила! – крикнула вторая девочка в рубашке и короткой светлой челкой

–Да ниче ты не говорила!

–А вы из какого класса? – немного посмеиваясь прервала диалог Юлька, - Мне просто замену поставили завтра у какого-то восьмого, я не понимаю вообще

Но девочки убежали, так как прозвучал звонок на урок. А Юля, попутно ведя урок, читала увлекательнейшие переписки в каком-то новом чате. Кто ее туда добавил? Вернее, да, добавила ее некто Инесса, кто этой Инессе дал номер телефона математички? Чат родственников жертв убийцы. Все коллективно договорились провести собрание в пятницу вечером, наша девушка, в целом, спорить и не стала. Какой в этом толк? У нее была проблема поважнее - Саня. "Она же ведь просто так не отстанет. Будет доебываться ежедневно. Наверное, надо будет все же пойти, постоять да и все. Лишь бы она под кабинетом этой грымзы не дралась, а то мне же потом прилетит. Какая же сука у меня активная оказывается половая жизнь!"