Искусство хаоса

Говорят, в искусстве можно изобразить многое, но отнюдь не всё. Говорят, в жизни можно сделать многое, но отнюдь не всё, кто эти люди, что вечно говорят. Быть может, это “всё”, о котором они грезят, и вовсе не существует…

На янтарном пути, выстроенным под правлением Золотара, расположились торговые палатки. Люди торговали с подводным народом, однако их язык столь каверзно отдавался по местному диалекту, что иногда всё заканчивалось неприятным исходом со стороны двух разных по своему виду рас.

Зачастую торговля шла между людьми, понятный язык и форма общения помогала им прийти к общим соглашениям. И среди торговцев, которые так рьяно расхваливали свои товары, находился юноша, что выставлял необычные и очень прекрасные картины, подобных которым было попросту не сыскать.

Взгляд на картину устремлял сознания в самые глубины красок. Так, картина под названием “Этнос Крагара” заставляла всех тех, кто увидел её опаляющие краски, проникнуться пламенным королевством Крагар во всей его красе.

Лучезарный этнос раскрывал всю его мощь, ведь под огненными лучами небес раса элементров в предводительстве Селентии встречала ужасный драконьей облик Измаара дракона заката. Эта картина представляла из себя сущий мрак в переплётах огненной бури, очень быстро сжигающей все эмоции до единой.

Другие же картины так же являлись чем-то большим, чем просто рисунками на холсте. Они погружали в истории, которые были возможны и которые могли раскрыть сути многих вещей. Картина “Звездоцветные грёзы” – Жизнь пары, которая отдала всё, чтобы находиться рядом друг с другом. Они в мерцающей пещере или же в мире, полностью закрытом от света яркого этноса.

Этот шедевр затрагивал самые глубины сердца, в нём много чувств, и хоть местами они проявляют холод, но ощущение этого холода отнюдь не ранит, а наоборот даёт возможность полностью проникнуться чарующими и подавляющими воображение эмоциями.

Все картины, как одна, обладали некой особенной чертой и порой надолго заставляли ценителей застывать на месте при виде живых красок, так и одна из них, дама по имени Миззара, родиной с самих северных земель, примечала эти шедевры как нечто большее, чем просто картины.

- Это так необычно. – Удивлённо и очень открыто говорила женщина, осматривая одну из картин, на которой была изображена огромная трещина, некий разлом, разделяющий разные миры, а на его границе стоял страждущий воитель, вечно истерзанный временем и навязанным ему долгом. – Картина называется… “Броуметский разлом” Броуметский… Что же это значит… - Рассуждала про себя девушка, не замечая взгляд ухмыляющегося юноши.

- Вам чего-нибудь приглянулось? – Спросил мальчик, посмотрев, как обвитая косами девушка внимательно разглядывала каждую деталь этих необычных и манящих картин.

- Да… Ээ… Конечно! Ты всё это нарисовал? – Тут же спросила женщина, обратив свой взгляд на следующую картину. “Цепи охотника”, Где был изображён могущественный на вид мужчина, закованный в ряд из восемнадцати кандалов, а над его ужасающим и буквально пронизывающим до дрожи взглядом стояло шесть разных воинов, что по истории очень напоминало организацию “Призраки”, которая смогла остановить буйство охотника за магами и его неутомимый голод. – Откуда такая точность… Будто художник и сам был свидетелем этих событий.

- Возможно, возможно... Мой дед рисует не обычными красками, хотя, думаю, вы уже и сами это заметили, дрожь по телу, необычные мысли и даже тепло от лавовых гор. Дедушка Фамо использует свой хаос для создания картин. Он воссоздаёт их образ, словно предсказывает неотвратимое будущее, или же показывает всеми забытое прошлое, а иногда и вовсе раскрывает неизвестное многим настоящие. – Мальчик рассказал женщине о своём дедушке, живущем далеко в забытых землях Штельда, где песок давно пропах смертью, а скорпениды, словно падальщики, и по сей день нагло сжирают человеческие тела за неимением более достойной пищи.

Миззара являлась исследователем хаоса, некогда ещё в 7-8 годах после появления хаоса. Связь из учёных по всему Неверделлу воссоздали коалицию по изучению мистических явлений и особенностей этой силы. И сейчас учёная пришедшая на слухи о картинах, предсказывающих будущее, собирает как можно больше информации о новой, невообразимой способности хаоса.

Путь был не далёкий, но весьма дерзкий к своим гостям. Горный перевал скалился на Миззару, изредка выкидывая каменистую россыпь прямо на её пути, а она, в свою очередь, довольствовалась защитным талисманом, названным “Эгида”. Это приспособление обвязывалось вокруг шеи владельца и медленно окутывало его тело янтарными лентами путём высвобождения хаоса. Если что-то или кто-то соприкасался с этими защитными следами, объект тут же отбрасывало в сторону, что с меньшим уроном отдавалось на самом владельце.

Камни отбрасывались от Миззары, а она, в свою очередь, вновь была удивлена технологиям империи Золус – Палец в рот не клади, им бы только придумывать новые и новые вещи для своих “священных” воителей… - Женщина разговаривала сама с собой, стараясь тем самым привести взбушевавшиеся мысли в порядок. Картина, где был изображён охотник за магами, являлась очень внушительной, как будто Риос сам стоял перед ней с намерением выпить всю её жизнь в одном несчастном мгновении. И это сильно беспокоило Миззару весь путь до маленького укромного домишки среди одиноких гор.

- Господин Фамооо… Эээй… Может быть, он уже и вовсе свалил из этой грязной дыры. – Не успела Миззару проявить должное неуважение к здешним “хоромам”, обветшалой крыше, съезжающей с петель двери и скрипучему полу, как тут же за её спиной раздался старческий, но пока ещё стойкий голос.

- Неужто сюда попадают одни лишь невежды. Или сравнивать моё скромное жилище с дырой это у молодежи общая нахальная привычка. – Очень смурно ответил старик и медленно, опираясь на трость, двигался в сторону своей гостьи. – Зачем пожаловали? Я не приглашал гостей и ваше лицо… - Сказал он угрюмо присмотревший на мягкое женское лицо изредка прячущиеся за обилием кос. – Оно мне не знакомо…

- Здравствуйте, я пришла из-за картин, которые вы нарисовали для торговых путей янтарной дороги.

- Эээ… Убирайся. – На отрез ответил мужчина, тут же повернувшись в обратную сторону и выходя из дома, глубоко вздохнул.

- Но, постойте, эти шедевры, это же вы их нарисовали?!

- Я, но кто бы мог подумать, что эти картины ведут в будущее, показывают всё то, чего мы не хотим знать и чего по праву находится за границей нашего мира…

- Что вы имеете в виду под “за границей нашего мира”? – Ответно спрашивала Миззара, и, увидев на лице старика угрюмый и очень неприветливый взгляд, тут же замолчала в безгласном ожидании.

- Кхх-кхх… - Закашлялся мужчина, опираясь в одну из дверных опор. – Уходите от сюда… Я гостей не ждал, а тем более одного из членов коалиции. Вы вечно суете нос в чужие дела, впутываетесь в нити судьбы, которые вам не властны, и заставляете их рваться почём зря…

- Но откуда…

- Хватит! Убирайся немедленно из моего дома! – Выкрикнул старик, дважды очень отчётливо ударив по стене, которая по звуку была полой внутри, что тут же натолкнуло Миззару на очень скверную и недобросовестную мысль.

Женщина медленно проходила через входную дверь, а звук резкого треска деревянной рамы стал последним, что сказал старик на прощание своей неожиданной гостье.

Ветер усиливался, идти назад было уже бессмысленно, а находясь снаружи под злостным песчаным ветром, яростно испепеляющим тело, Миззара была готова пойти против моральных устоев. Правда, была гораздо важнее её принципов, она была готова на всё, и тихонечко, пробираясь сквозь небольшие углубления в доме, медленно, но верно шагала приближалась к манящему её секрету.

- Ну где же, где же… - Шептала женщина, проверяя каждый закуток в гнилом доме, который и без того мог разрушиться в любой момент без её поисковых потугов. – Ещё чуть-чуть… - Говорила она, осторожно подбираясь к тому месту, где прежде старый Фамо бил своим дряхлым кулачком об стену.

- Коалиция так же манипулирует своими пешками? – Спрашивал старик, не проявляя даже маленькой крупицы удивления от сложившейся ситуации. Он сидел на кресле-каталке и страница за страницей перелистывал маленькую книжку, попутно продолжая говорить со своей неугомонной гостьей. – Не стоит ломать дом по пустякам. Там ничего нет, одна лишь бедная, полая и дряхлая стена, прямо как и её владелец… - Говорил мужчина, чуть более сдерживаясь в своей нервозности, чем раньше. – Пойдём, если ты такая упрямая, то я отнюдь не буду тебе преградой в поисках… Да и не хочу я на старости лет заниматься перестройкой своей скромной лачужки.

Старик Фамо и Миззара зашли в маленькую библиотеку, где перед ними стояла кафедра с чистым листом бумаги и маленькой кистью, на конце которой была прозрачная краска, заставляющая все цвета в окружении комнаты меркнуть в созидании этой силы. – Отойди подальше, – Строго высказал Фамо и, взяв кисть, перевернул её ручкой к руке, что как лезвие ножа было острее бритвы. Пронзив ладонь, он макнул кисточку в кровь. Кровь была прозрачной и, вылившись на бумагу, заставляла её целиком и полностью поглощать комнату. Книги падали на землю, каменистая поверхность, из которой состоял пол, обращалась тёмной вуалью, а на стенах с противным треском выдвигались картины, каждая из которых была замотана в ситцевую ткань.

Названия картин говорили сами за себя. “Ювелир мироздания”, “Эпитафия”, “Грёзы Штельда”. Они манили собой, манили знаниями, которые были как на ладони. Пока Миззара не услышала всего одну вещь, которая тут же заставила её оклематься от своих безудержных желаний.

- Выбери всего одну картину, более ты можешь не выдержать. Некоторые из них таят слишком ужасные тайны, чтобы делиться ими с миром…

- Одну… - Ответно сказала женщина, вглядываясь во множество рядов картин, из которых только названия раскрывали блеклые тайны мироздания. – Сколько же много тайн хранит Неверделл, а я могу выбрать только одну… “Великолепный Чудотворец”, “Доллинг”, “Гобелен печали”, “Коалиция кровопоклоников”… Почему же кровопоклонников? И что это значит… На северо-западе от Неверделла находится территория Крагара, а за ними коллегия магов, омрачённая кровью леди Лиры и находящегося внутри неё вершителя хаоса, императора Клазара. Неужели... Нет, такого просто не может быть… - Миззара не могла решиться, одно только название заставляло её впасть в дрожь, а глаза бегать по сторонам от неприятных навязанных мыслей.

- “Коалиция кровопоклоников” – Очень болезненная и тяготеющая картина. Заставляет задуматься о многом, о том, на какие задания вы готовы пойти, чтобы узнать правду, какая цена возложена на эти жертвы и на сами смерти, что последует за теми, кто выберет единый путь…

- Как же вы выдерживаете каждую из своих картин? Что помогает вам не впасть в эту мрачную и ужасную бездну?

Молчание отразилось на зале, заполненном картинами. Кисть художника прижималась к бумаге, а его уста гладко вздрагивали в очень слабовыраженной улыбке. – Я не различаю цветов. Наверное, хаос решил тем самым подарить мне то, чего я поистине желал. Возможно, некогда я и правда хотел отдать свою жизнь искусству, создавать шедевры, прекрасные творения целиком и полностью исходящие из моего сердца. Но из-за многочисленных безумцев.. – Сказал он, отразив в книгах истинный образ черепов и раздробленных костей. – Они смотрели на мои картины и не выдержали правды. Они осознали ужас, который скребется в их черепах, и померкли так же просто, как и высыхает последний мазок краски заканчивающий картину.

- Это ужасно…

- Мир стал ужасным, а мы обратились вместе с ним… - Осторожно сказал старик Фамо, вновь давая выбор Миззаре. – Помни, что никто тебя не осудит, и, возможно, тот выбор, который ты изберешь для себя, станет последним выбором в твоей жизни… - Мужчина сел на маленькую лавочку, стоящую рядом, и, оперевшись об ручку двери, внимательно наблюдал за неуверенной в себе женщине.

Названия картин заставляли задумываться: “Хаос снов”, “Возрождение погибели”, “Леди двух королевств” и вновь взгляд Миззары упал на название “Коалиция кровопоклонников”. Эта тайна держала её в напряжении. Когда рука водилась между полотнами дрожь в пальцах от этой картины заставляла пятится назад, ощущая извратимые чувства где-то в глубине души.

Миззара хотела прикоснуться к ткани, чтобы сдёрнуть её вниз, дыхание становилось прерывистым, кончики пальцев на ногах застывали от невиданного ужаса, а глаза судорожно моргали от каждой мысли скребущейся внутри её головы.

Она вспоминала глаза Риоса, охотника за магами, что сейчас покоится в хладном ядре северных земель. Но даже когда он был на картине, его пронзительный взгляд буквально вдавливал все чувства, разрушал волю и заставлял преклониться перед могущественной аурой, сжимающей все внутренности до предела. – Но что будет здесь… - Спросила она у самой себя, не переставая думать и связывать факты в своей голове. Этот наплыв мыслей сомкнул её в коленях. Миззара не могла решиться и не могла даже на секунду взять и дотронуться до ткани.

- Фуууух…. Фух… - Собиралась она с силами. За это время всё тело напиталось холодом, пот стекал с её лба, а хозяин картины, не первый раз видя смельчаков, подобных ей, решил подсобить в попытках обуздать свой внутренний страх.

- Как я уже говорил, эти картины хранят множество тайн, но не все из них будет приятно лицезреть. Можешь просто оставить их как страшный сон и уйти обратно. Не хочу, чтобы такая привлекательная дама стала частью омертвевшей коллекции. – Посмеиваясь, сказал мужчина и, окидывая взглядом интересующую её картину, очень тускло улыбнулся, видя слабую нотку спокойствия, медленно проходящую по телу Миззары.

- Нет… Я должна выполнить задание коалиции учёных, и это мой первоначальный долг. – Сказала она, в последний раз вытянув ладонь к ткани, уберегающей картину.

…

- Столько… Столько смертей… Нет, они не мертвы, они ещё живы… Плачут, они плачут кровью и улыбаются, радуются мучениям и вновь плачут, что же это, необъяснимое и такое зловещие… - Глаза Миззары залились красным оттенком, а её руки, вцепившись в плечи, стали жадно и очень яростно сдирать кожу вниз. – Да… - Сказала она с горечью и неотрывной улыбкой, растёкшейся по всему её лицу. – Да, господин Клазар, я повинуюсь и возвращаюсь домой…