Искусанный

Если честно, Джасту очень не нравилось быть искусанным на постоянной основе. Но честно, сделать он ничего не мог. Секби словно в гипноз его вводил! В транс.

Улыбался довольно, в глаза смотрел игриво. А потом ближе оказывался. А потом губами к шее припадал, зубами в кожу вонзаясь настолько сильно, что кровь иногда могла брызнуть.

А так, все зависит от обстоятельств. Иногда могла брызнуть сразу же, примерно тогда же Джаст начинал шипеть и возмущаться. Иногда могла не пойти, и Секби, словно вампир, или маленький ребенок, высасывал кровь из шеи.

Если он чересчур увлекался, а такое бывало очень часто, максимально часто. И в такие моменты, вокруг укуса и следов от зубов, в основном, оставался засос. Яркий и мерзкий. На, и без того темной коже, засос смотрелся по-уродливому.

Но только стоило Джасту хотя бы рот открыть, чтобы высказать свое мнение по поводу ситуации, как получал в ответ слабый шлепок по заднице.

— Ай! За что? — голос программиста звучит в разы возмущеннее, чем обычно. Он то, парень не робкий. Любит высказывать свое мнение. Причем вне зависимости от ситуации и того, нужно это мнение или нет.

— За все хорошее. По глазам твоим противным вижу. То, как ты хочешь начать говорить за то, что засосы и укусы выглядят некрасиво, — Секби глаза хитро щурит, а потом за бока крепче хватает парня, на собственные колени усаживая его.

— Ну так, правда же! Некрасиво, ужасно, — не успевает Джаст договорить, как в новой позе получает очередной шлепок по заднице. Он ойкает, а потом язык показывает.

— Красиво. Ты очень красивый, сам, весь. Целиком. И твоя шея красивая. И кожу твою я ужасно люблю, особенно целовать и кусать. Потому что ты не только красивый, но ещё и мой. Мой. Мой самый красивый. Понимаешь, Джаст? — парень улыбается осторожно. А потом в шею носом утыкается.

— Когда ты так говоришь, это выглядит так, будто ты меня съесть хочешь. А сейчас заговариваешь, чтобы я внимания особо не обращал, — Джаст смущен. Весьма.

— Неправда. Я никогда тебя не съем. Так, надкушу. Но не доем. По той причине, что тебя в таком случае вообще не останется. И я буду плакать, очень много и громко. Ведь как я проживу без тебя? М? Моего любимого Джаста? — Секби говорит тихо, ему мешает шея. Но он улыбается, говоря такие приятности парнишке.

— Прекрати.

— А это еще почему? Потому, что некрасиво звучит? — ящер усмехается, а потом вздыхает. Прямо в открытый участок кожи выдыхает горячим воздухом, глаза прикрывая.

— Нет. Звучит, как раз таки, красиво. Настолько, что книги Анны Джейн напоминает. Или сопливые мелодрамы. Знаешь, разницы особой нет, — Джаст руки протягивает, ими же шею своего парня обвивает. Прижимается сильно-сильно. Хочет быть еще ближе, чем есть. Хоть и понимает, что это невозможно.

Секби усмехается.

— Ну неужели! Джастику хоть что-то понравилось. Удивительно! — Секби хихикает, зубы скаля.

А потом получает профилактический пинок в плечо. Джасту не нравится тот факт, что смеются не только с ним, но и над ним в том числе.

— Отстань, уебок. Я сейчас психану, будешь сидеть один. Уйду куда-нибудь. Надолго и все. Ты же знаешь, я умею скрываться, если мне это надо. А если я захочу, я засаду где-нибудь так, что ты меня и с собаками не найдешь, — угроза звучала бы очень опасно в любой другой ситуации.

— Да, конечно. Обязательно. А с кошечками? Ммм-мм? — парень хихикает. И специально, будто бы боясь, что его бросят, еще сильнее к себе парня прижимает. Глаза прикрывает снова.

— Какой же ты невыносимый, а! — Джаст ругается. Он не знает, куда себя деть, как спрятать, чтобы не получить новую дозу засосов, укусов, влажных и не особо поцелуев. И остальных прикосновений к его шее.

— Стараюсь для тебя, Джастик. Только для тебя, — Секби с улыбкой говорит. А на последнем слове чмокает в шею, осторожно. Носом утыкается куда-то в складку, вдыхает запах родного человека.

И этими самым вызывает бесчисленное количество мурашек на чужом теле, которые бегут не только по рукам и спине, но и по ногам, по шее, по затылку и шее.

— Что ты делаешь? — вопрос от программиста звучит риторически, но имеет своё особое значение.

— Джаст, — парень обращается к своему партнеру. А потом глаза вверх поднимает, выглядя слишком смешно.

— Да? — интересуется парень, немного глаза щуря, стараясь наперед угадать, что же от него хотят.

— Можно? — спрашивает ящер, а потом взглядом по шее проходится. Но снова возвращается в глазам. Смотрит внимательно, выпрашивает. А потом продолжает, — ну... Укусить. Или поцеловать. Что разрешишь, то и сделаю.

Джаст вздыхает устало. Настолько устало, насколько только можно. А потом говорит.

— Можно.

Ящер улыбается настолько широко, что его можно посчитать сумашедшим. Головой кивает в знак благодарности, а потом добавляет, но уже словесно.

— Спасибо большое.

А после сказанных слов утыкается уже не только носом в шею, но и губами. Прислоняется осторожно, на пробу. И только хочет вонзиться губами и зубами в кожу, как опоминается.

— А что можно? — Секби похож на ребенка. Такого же дурачка, который ничего совсем не понимает. И выглядит это до жути абсурдно. Настолько, что аж умереть от стыда хочется.

— Блять, какой же ты невыносимый! — парень глаза закатывает. Делает тяжёлый вдох, а после выдох. И только тогда понимает, что готов ответить спокойно, без шуток про маму и её нахождение в гробу, — Что захочешь. Только осторожнее, пожалуйста. А то у меня по ощущениям, скоро кроаь закончится.

— Спасибо большое, — снова благодарит своего парня ящер. Он прижимается к шее в очередной раз.

Влажно чмокает, осторожно. Предварительно губы облизнув, обильно смазав их слюной кончиком длинного языка. А потом снова чмокает. И ещё раз. И только после этого зубы оголяет, вонзаясь в кожу.

Прокусывает её в очередной раз. Держит чуть-чуть в таком положении. А потом кожу втягивает в ротовую полость, чувствуя, как она начинает нагреваться. А через буквально считанные секунды там окажется новое пятно, что будет немного темнее, чем сам пигмент кожи.

— Блять, — вздыхает Джаст, глаза жмуря. А потом говорит, — я тебе такими темпами куплю соску на день рождения.

— Зачем? — спрашивает Секби, кожу изо рта не выпуская ни в коем случае. Она ведь так нужна сейчас там, в его рту. Он должен ощущать её текстуру, проходиться языком по ограниченному куску.

— У тебя зубы режутся, по-моему. Будешь грызть не меня, бедного несчастного, а эту соску. Её хоть съешь, мне плевать будет. Если что, вторую куплю, — слова звучат наигранно серьезно и обиженно одновременно, заставляя ящера хихикать.

— Не переживай, даже с соской во рту, я обязательно найду хотя бы клочок свободного пространства для твоей шеи.

Мой тгк – https://t.me/MeoVVmoore