Искренность

Сон обрывками только вредит. Конечно, Джером это понимает, но ничего не поделаешь, все равно в детском доме нет никакого снотворного или даже успокоительного, а может об этом просто не говорят детям. Когда на улице посветлело — стало еще хуже. Петухи заорали во все горло! Потеряв всякие надежды на спокойный сон, парень надел кофту и быстро выбежал из здания, чтобы прогуляться по городу. 

Делать все равно нечего, нужно хоть немного успокоиться и перестать думать о двух главных людях, которые не дают ему спать. 

Готье…

Хитклифа Батлер не видел уже несколько дней и все равно не признает себе, что испытывает такое чувство, как «тоска по человеку». Действительно, ощущает ли он такое? 

Джером скучает. 

Не просто скучает, а страдает. 

Думая о прерванном поцелуе, Джером смотрел под ноги, но не вперед, так что случайно врезался в какого-то человека. 

— Извините, — только парень хотел отойти, как ему перекрыл дорогу мужчина. Подняв испуганный взгляд, Джером разглядел Эдварда, — Ой…

— Джером, ты почему тут? Шесть утра. Господи, ты вообще спал? — Эдвард отвел парня в сторону, чтобы не мешать прохожим, мужчина протянул руку, словно напуганному щенку — Пойдём ко мне?

— Ладно… — взгляд забегал по плитке под ногами. Оказалось, что она очень даже красивая. 

— Эй, я не съем тебя. Если не хочешь ко мне домой, то хотя бы куда-то покушать. 

Джером только пожал плечами. Разве он что-то потеряет, если согласится? Вряд ли. А если откажется? Скорее всего — тоже.

***

Дом Эдварда оказался намного приятнее из всех, куда тащили Джерома те, кто «собирался» забрать парня к себе. Батлер зашел сразу после Эдварда, испугавшись остаться за дверью.

— Ты чего? Заходи, холодно же, — со слабой улыбкой произнес Эдвард, снимая куртку.

Он кивнул и зашел внутрь. Топчась на месте, он не решался ни разуться, ни сказать что-то, даже забыл закрыть дверь.

— Джером? Что случилось? Заходи, я же не съем тебя, — Лоу закрыл дверь, потрепал парня по плечу.

Джером, словно почувствовавший ласку родного отца, отозвался, подставляя голову, будто бы прося большего. Он и сам не понимал, что творит, просто делает. Эдвард тоже не стоял столбом, сначала гладил красную макушку с отросшими, но не сильно заметными волосами. Не долго думая, обнял его.

— Неужели ты перестал меня обходить стороной? Что с тобой? Может все-таки поговорим? 

— Ладно… — он кивнул, отстранился и быстро разувшись, прошел за Эдвардом на кухню.

Он прошел на кухню, стараясь идти тихо, чуть ли не на носочках. В комнате было светло и просторно. В углу стоял белый, кажется, даже блестящий, холодильник, а на плите уже тихо закипал чайник, который поставил Лоу. Окно выходило во двор, где уже потихоньку расцветали плодовые деревья, а на туях появлялись новые иголочки светло-зеленого цвета. Джером сжал пальцы, чувствуя себя здесь, как на эшафоте, не потому, что было страшно, а из-за того что он боялся разбить что-то, испачкать, просто сделать что-то не так. Свист чайника на плите вытащил Батлера из раздумий. Он сел за стол.

— Какой чай ты любишь?

— Ну…я не очень люблю чай, что нальют — то и пью, — неуверенно ответил он.

— Тогда кофе?

— Давай…