Искажение. Эпилог

Уничтожай то, что грозит уничтожить тебя. (Чеширский Кот, Alice: Madness Returns)

Суровый ветер подхватил прядь волос Гермионы и бросил её в лицо девушке. Несколько заторможенно она заправила её за ухо, поёжилась от холода.

— Ты в порядке? — на укрытое драповым пальто плечо легла рука Рона.

Гермиона прочистила горло. Мелко кивнула.

— В полном.

Над ними нависал мрачной громадой Азкабан. Солёные брызги морской воды оседали на губах и коже, в ушах ревели волны. Рон и Гермиона медленно шагали к глухой стене тюрьмы, где их уже дожидался Гарри, одетый в глухую черную мантию. Гермиона оступилась, но была спасена от падения крепкой рукой Уизли, обвившейся вокруг её талии.

— Ты готова? — Гарри приблизился к ним на пару шагов, и девушка кивнула. — Хорошо. Идём, пока Азкабан не передумал нас пускать.

Поттер вытащил палочку и коснулся нескольких серых камней её кончиком в одному ему известном порядке: пароль для входа в тюрьму был одноразовым и выдавался лично министром. Праздных посещений Азкабан не знал. Контуры двери проступили сквозь каменную кладку, Гарри взялся за поражённую ржавчиной ручку и потянул дверь на себя.

— Её проводили в допросную, поэтому никаких дементоров не будет, Гермиона, — Поттер шагал впереди Гермионы, придерживаемой за талию Роном. Его голос разносился по узкому коридору эхом. — Ты уверена? — Гарри остановился у крепкой на вид деревянной двери. — Уверена, что это необходимо?

— Гарри, — Гермиона провела ладонью по лбу, стирая крошечные бисеринки пота, — этот человек лишил меня семьи и практически довёл до безумства. Я должна посмотреть ей в глаза.

Поттер кивнул, отступая от двери на шаг.

— Если что-то пойдёт не так, выпусти из палочки сноп красных искр, сработают чары-уловители. Или... Кричи.

— Вряд ли она мне что-то сделает, — Гермиона улыбнулась краешком рта. Схватилась за дверную ручку, кивнула сама себе. Вошла...

... Вошла в класс зельеварения и осторожно опустилась на соседний с Реддлом стул. Гермиона осмотрелась по сторонам. С грустью отметила, что как бы ни старалась, не может рассмотреть лица однокурсников, заполнивших кабинет, кроме Тома, чей колючий взгляд чувствовала с того момента, как закрылась за её спиной дверь. Она глубоко вздохнула и перевела взгляд на него. Щеки залила краска: на бледной коже Реддла красовался засос, оставленный самой Гермионой.

— Я думала... — Гермиона сглотнула. — Думала, что этого больше не повторится.

— Не повторится что?

Гермиона коснулась пальцами гладкого галстука, обнимающего её шею. Рука переместилась к вышитому на рубашке гербу, погладила его... Гермиона нахмурилась: что-то не так. Она опустила взгляд на грудь и медленно выдохнула: пальцы лежали на гордом гриффиндорском льве красно-золотого цвета...

— Я была уверена, что мой разум исцеляется, — она прямо посмотрела на ухмыляющегося Реддла, — но я снова вижу тебя...

— Это пройдёт, — заверил Реддл, — но пока продолжается, кто помешает, — он склонился к замершей Гермионе, коснулся губами мочки её уха, — наслаждаться этим?

— Я в ссоре со своим разумом, Том, — она всхлипнула. — Что вот происходит с моим телом сейчас? Я должна посмотреть в глаза этой стерве и спросить, какого чёрта она сотворила с моей семьёй, но вместо этого... Я снова... — она неопределённо махнула рукой.

Она пришла в себя, прошептав имя Риты Скитер, и больше не впадала в состояние ступора. Мысли Гермионы были кристально чистыми, когда она писала ходатайство о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам, когда давала подробнейшие показания относительно их взаимоотношений со Скитер, умолчав лишь об анимагии журналистки и факте содержания её в стеклянной банке, ограничившись полуправдой о шантаже, даже когда она твёрдо решила спасти свой рассудок, признавшись самой себе, что свидания с Реддлом оказались чересчур реалистичными — стоило закрыть глаза, как под пальцами ощущалась прохладная кожа, а лёгкие заполнял его чёртов запах.

После долгих сессий с психотерапевтом-сквибом она лежала своей постели и... вспоминала. Прокручивала в голове каждую деталь игр своего разума. Задавалась вопросом, почему подсознание — а это было именно оно, — приняло облик молодого Волдеморта, и не могла отыскать ответа.

Отчаянно боялась провалиться в своё подсознание и... Безумно этого хотела, потому что в глубине души очень рассчитывала найти там его...

— Зачем тебе её мотивы? — Том отстранился, разглядывал её, склонив голову набок.

... И отыскала, когда встретилась взглядом со Скитер в Азкабане.

— Она отправила на тот свет парочку магглов... — жестокая улыбка изуродовала его лицо, — я бы её за это только похвалил, но! — он перехватил запястье замахнувшейся на него руки девушки. — Мне понятна твоя жажда справедливости. Только вот в Визенгамоте ты ее не найдёшь.

— Ещё как найду!

— Нет, Грейнджер, — Реддл резко поднялся со своего места и, обхватив девушку за талию, поставил её на ноги, — ты должна сделать это сама. Своими руками... — он переплел их пальцы, глядя прямо в глаза, — только так ты почувствуешь полное удовлетворение. Только так восстановишь справедливость.

— Она должна быть подвергнута су...

Гермиона почти жалобно всхлипнула, когда его ладонь скользнула по затылку, путаясь в волосах. Реддл прижал её к себе, едва касаясь губ. По нервам прошлись электрические импульсы.

— Почему ты? — её руки тяжело опустились на его плечи. — Почему именно ты? Именно ты в моей голове...

— Всё просто, милая Гермиона, я знаю, — он зашептал на ухо, — давно знаю самые тёмные уголки твоей души, ведь ты сама меня впустила в неё.

— Крестраж...

— Именно, — Том прижался губами к уголку её рта, — я видел, какие мысли иногда посещают твою голову, знаю твои самые тёмные желания и страхи... И никто из твоих друзей в них тебя не поддержит, маленькая Гермиона, — его руки заскользили по её талии, — но я... Я все понимаю.

— Ты просто голос в моей голове, — захныкала девушка, подставляя под его губы шею. Сдавленно простонала, когда он слегка прикусил нежную кожу. — Но почему именно так...

— Давай признаем, что ты всегда чуточку восхищалась Тёмным лордом?

— Нет...

— Не лги себе, Гермиона, — он ущипнул её за бедро, — не боялась, но восхищалась. Ты бы пошла за ним, будь всё чуточку иначе, милая маленькая ведьма... Ты бы позволяла ему делать с тобой многие вещи, разделяла бы его взгляды, даже приняла бы чертову метку...

Гермиона отчаянно замотала головой, попыталась оттолкнуть Реддла, но вдруг обмякла в его руках, с трудом признавая правоту.

— Мне страшно, — шепот сорвался с её губ и запечатался в его серо-зеленом галстуке. — Мой разум уничтожен, моя жизнь, она...

— Твой разум восстановится только после восстановления справедливости. Кстати, — Том поддел пальцами красно-золотой галстук, – вот доказательство того, что ты можешь исцелиться... Если захочешь. Исцеление избавит тебя... — он впился в её приоткрытые губы поцелуем, но быстро отстранился, — от меня...

— ... от меня?

Гермиона растерянно моргнула. Нахмурилась. Скитер сидела прямо перед ней, её запястья оказались скованными металлическими кандалами. Тюремная роба выглядела довольно новой и опрятной, светлые волосы аккуратно уложены привычными волнами, глаза сверкали из-за очков — Рита казалась безупречной даже в такой обстановке.

— Что? — тупо переспросила Гермиона.

— Говорю, чего же ты хочешь от меня? — Рита приспустила очки к кончику носа. — Признания?

— Ты убила мою семью, подставила меня, ты...

— Где доказательства, Грейнджер? — фыркнула Рита. — Твоё слово? Слово жалкой безумной девицы? О, — Скитер перегнулась через стол, зазвенела кандалами, — милая маленькая Гермиона сошла с ума, сожгла своих любимых родителей, и решила переложить вину на другого, как... — она подняла глаза к потолку, пощёлкала пальцами. — Печально.

— Я вспомнила тебя, — Гермиона скрипнула зубами, — ты была там! Носилась с колдокамерой вокруг дома! Я помню, как меня ослепила вспышка, когда я пыталась выбраться из окна, Рита! Что ты там делала? — Гермиона тоже нагнулась над столом, между их лиц оказалась пара десятков сантиметров воздуха. — Ты... Ты узнала, что у меня выбросы стихийной магии. Подгадала момент. Ты... Ты хотела убить всех нас. Сжечь дом с нами и написать очередную сенсацию.

На губах Скитер расцвела снисходительная улыбка.

— Достойная плата за гостиницу в виде банки, не так ли? Но... Докажи это, Грейнджер. Хотя, постой... Ты не сможешь, — она притворно поджала губы, — потому что не можешь рассказать всю правду, ведь придётся признаться и в своём преступлении тоже... Скажу по секрету, даже у магглов похищение является уголовно наказуемым деянием! А у магов не имеет значения, анимаг этот человек или нет. Ну что? Займем соседние камеры, Гермиона? — Скитер звонко рассмеялась. — Впрочем, я рада, что ты пришла, ведь ты существенно облегчила мне задачу, — Скитер размяла шею и вдруг встала, особенно громко звякнув цепями, — отсюда улизнуть будет проще.

Гермиона недоверчиво уставилась на журналистку.

— Ты не сказала им, что она анимаг, — голос Реддла зазвучал в её голове, — сейчас она обратится жуком, и плакало твоё правосудие.

— И что мне делать? — Гермиона ощутила, как по позвоночнику вниз скользит капелька холодного пота. — Вызвать подмогу?

— Сказал уже, что, — невозможно, но она ощущала его губы на своей шее. — Сделай это...

— Что?

— Убей. Прихлопни, когда превратится в насекомое. Раздави и скажи всем, что она, действительно, обратилась жучком и исчезла, — Гермиона зажмурилась, теперь уже ощущая и его руки на своём теле.

— Не смогу...

— Тогда я буду дланью твоего правосудия, — вкрадчивый голос в самой её голове.

Кандалы, лишенные опоры, с лязгом упали на пол. Взгляд Гермионы зацепился за крошечную точку, устремившуюся к щели в стене.

— Прихлопни её уже, Грейнджер!

Тяжелый каблук опустился на крошечного жука, с хрустом проломив хитиновый покров. Гермиона с силой провела ногой по каменной кладке, размазав внутренности насекомого по поверхности одного из камней.

— Удовлетворена? — участливо осведомился Реддл, и Гермиона мрачно усмехнулась.

— Безусловно.