Исчезновение

— Господин Ли, — личный помощник и его тезка, Ли Феликс, ворвался в кабинет Минхо, подобно урагану, отправив дверь встречаться с магнитным стоппером на полу.

Он нагнулся, оперев руки в колени, и, тяжело дыша, прохрипел:

— Картина! Она исчезла!

Известный галерист, меценат и владелец одного из самых крупных музеев современного искусства, Ли Минхо, только усмехнулся.

— Какая на этот раз? — Лениво спросил он, подпирая щеку ладонью.

— «Первое свидание».

Минхо задумался, глядя в окно.

Недавно в их музее начал промышлять невероятно талантливый преступник. Не помогала ни охрана, ни сигнализация, ни камеры. Он всегда уходил незамеченным, забрав то, что хотел.

Чего он хотел — было неясно до конца, но он был жаден вовсе не до произведений искусства: пропавшие картины, обычно находились через две дня в самых странных местах. К тому же, принадлежали молодому художнику, который еще не набрал популярность.

Картина «Незнакомец», на которой был изображен мужчина в черном пальто, выходящий из машины, была найдена в служебной машине самого Минхо. Без повреждений и без каких-либо отпечатков. Полиция осталась ни с чем, проверив и самого Минхо, на всякий случай.

На картине «Робость» была изображена роща цветущей сакуры. Ее нашли в холле первого этажа.

Картина «Знакомство» очень образно изображала две склоненные друг к другу головы, сидящей рядом пары. Она была найдена в приемной Минхо.

В гуще фигур-посетителей кафе, которые расплывались на картине, будто двигаясь, ярко выделялись своими четкими мазками два человека, сидящих за столиком у окна. На столе стояли напитки с каким-то десертом. Это — сцена с картины «Первое свидание».

Минхо в совпадения не верил.

За окном, будто крупным розовым снегом, летели листья сакуры. Не роща, как с картины, но десять деревьев, по пять с каждой из сторон, обрамляли широкий тротуар.

Который вел к кафе, в котором Минхо часто обедал.

Он прикинул: до обеда осталось два часа, и махнул Феликсу рукой:

— Мне кажется, — произнес он, — эту картину мы найдем быстрее. Не вызывай полицию.

*

Он вошел в кафе и осмотрелся: нужный ему столик был, естественно, занят. Обеденный перерыв не щадил персонал, бариста едва успевал отдавать напитки, а пальцы кассира стучали по экрану так громко, будто в кафе завелся дятел.

— Простите, — негромко и мягко произнес он, тронув девушку, которая занимала нужный столик, за плечо. — Вы не могли бы освободить мне стол? Он мне очень нужен. В качестве извинения я оплачу ваш десерт и кофе.

Радости у девушки от такой просьбы не было, но, встретившись своим злым взглядом с мягкими кошачьими глазами Минхо, она определенно появилась. Она кокетливо заправила выбившуюся из прически прядь за ухо и улыбнулась, встав за маленький стоячий столик для одиночек.

Заказав два айс-американо (потому что любит сам) и один чизкейк (потому что это последнее, что осталось из десертов), он принялся рассматривать посетителей, пытаясь угадать, кто же из них таинственный похититель картин.

Когда лед в напитках уже почти растаял, в кафе вошел молодой невысокий хрупкий мужчина в мотоциклетном костюме. Он держал под мышкой одной руки шлем, а в другой — большой подарочный пакет.

Его лицо обрамляли темные кудри, внимательные черные глаза сканировали помещение. Минхо следовало бы напрячься и, как минимум, неуютно поежиться, но он лишь улыбнулся уголками губ. У этого грозного похитителя были милейшие пухлые щеки и трогательные маленькие губы бантиком.

Фигура, однако, вызывала мысли совсем не для обеденного перерыва: мотокостюм обтягивал парня, как вторая кожа, подчеркивая невероятно тонкую талию и широкие плечи. Высокие кожаные ботинки крепко обхватывали его тонкие щиколотки.

Они, наконец, встретились взглядами, и Минхо почувствовал, будто уже знает его. Он сцепил руки в замок и положил на них подбородок, внимательно следя за парнем, который стремительно приближался к нему.

— Вы пришли, — констатировал факт мотоциклист, ставя рядом с диванчиком подарочный пакет. Шлем он небрежно бросил на диван рядом с собой, и, Минхо уже было подумал, что сейчас он показушно расслабленно откинется на мягкую спинку, демонстрируя свое превосходство. Однако, новый (или нет?) знакомый закинул ногу на ногу и, сгорбившись, сделался на низком диванчике совсем маленьким, еле выглядывая из-за высокого стакана с кофе. — О! Мой любимый, — воскликнул он, пробуя кусочек чизкейка, — сладковат, но ничего.

Минхо, в противовес позе парня напротив, сел так, как было удобно ему: откинулся на диван, широко расставив ноги, и закатал рукава на белой рубашке до середины предплечья. У пока-еще-не-собеседника, перехватило дыхание, а он даже не попытался это скрыть.

Интересно.

Они оба молчали. Минхо — наблюдая, похититель — все больше тушуясь.

— Вам говорили, что вы как кот? — Наконец заговорил мотоциклист, потирая верхнюю губу. Минхо в ответ только медленно моргнул и приподнял бровь. — Вы разгадали мою шараду. Я очень рад!

— Вы крали из моего музея картины, я совсем не рад, — в тон ему ответил Минхо.

Собеседник хитро хихикнул:

— Технически, я ничего не крал, это ведь мои картины.

Минхо нахмурился:

— Зачем?

— Я социально-неловкий. Я не знал, как... как лучше. Я уже звал вас на свидание, когда у меня была первая выставка, — Хан Джисон, а это был он, автор картин, потер шею рукой, — но вы мне отказали.

— Это непрофессионально, — кивнул Минхо, вспоминая, — встречаться с художниками, которых ты выставляешь.

— И только?

— И только.

Джисон облизнул губы и с надеждой заглянул в лицо Минхо.

— Я буду выставляться в галерее у Со Чанбина. А вы — сходите со мной на первое свидание. Идет?

Минхо качает головой. Джисон краснеет и теряется, рассеянно рассматривая стену за ним.

— Технически, это будет второе свидание, — поправляет Минхо, вдруг широко и по-доброму улыбаясь.

Джисон вскидывает радостный взгляд, улыбаясь своей улыбкой-сердечком, показывая зубы.

— И картину, пожалуйста, верните.