Ирвин уэлш преступление
Ирвин уэлш преступлениеМы профессиональная команда, которая на рынке работает уже более 2 лет и специализируемся исключительно на лучших продуктах.
У нас лучший товар, который вы когда-либо пробовали!
Наши контакты:
Telegram:
Внимание! Роскомнадзор заблокировал Telegram ! Как обойти блокировку:
http://telegra.ph/Kak-obojti-blokirovku-Telegram-04-03-2
ВНИМАНИЕ!!! В Телеграмм переходить только по ссылке, в поиске много фейков!
Самуил Маршак славился умением делать самых сложных иностранных авторов простыми и близкими самому широкому русскому читателю. Зачастую в перевод шли люди, которым было сложно или просто невозможно реализоваться в оригинальном творчестве — и они говорили о наболевшем устами переводимых авторов. Серебряного века, поэт-символист и пропагандист французских символистов, всё-таки как переводчик больше всего запомнился переложением античных классиков. Которых он не испугался, в ущерб академической точности, передать превосходными русскими стихами. Музы не будут мелодий венчать Скорбью о женском коварстве… Только бы с губ моих эту печать, Только б и женской цевнице звучать В розовом Фебовом царстве… О, для чего осудил Мусагет Песню нас слушать все ту же? В свитке скопилось за тысячи лет Мало ли правды о муже? В отличие от Мандельштама и Цветаевой , к переводу обращавшихся пылко и стихийно, Пастернак был весьма трудолюбивым и продуктивным переводчиком. Все понимали, что не по своей воле, и Пастернак позволял себе немного этим бравировать, даря королю Лиру, Фаусту, Гамлету типично пастернаковские обороты и выражения. Получалось гениально… но театральные режиссеры, желающие ставить именно Шекспира , всё-таки чаще предпочитают переводы Лозинского и Донского. Рост жизни не в одном развитье мышц. По мере роста тела в нем, как в храме, Растет служенье духа и ума. Пусть любит он сейчас без задних мыслей, Ничем еще не запятнавши чувств. Подумай, кто он, и проникнись страхом. По званью он себе не господин. Он сам в плену у своего рожденья. Именно благодаря ее энергии и пробивной способности на русском языке появились произведения Сэлинджера. Помимо цензуры, вымарывающей даже грубое просторечье, переводчику элементарно не хватало слов, чтобы передать абсолютно непонятные советскому человеку реалии. Все тело Двейна Гувера, такое спокойное и отдохнувшее, вдруг судорожно напряглось, словно в каждую мышцу впрыснули лимонного сока. А случилось вот что: Двейн мечтал, чтобы Франсина любила его за душу и тело, а вовсе не за деньги, на которые все можно купить. Нам сейчас понятно, что речь идет просто о KFC. Но для читателей Риты Райт это было как новости с Марса, нуждающиеся в дешифровке. Оригинальный поэт и переводчик разноликой, но всегда пылкой испанской поэзии, как нельзя лучше соответствующей его собственному пылкому темпераменту. Причем не всегда можно отличать, где кончается одно и начинается другое. Как же это, как же так? Вроде не стара, А совсем как старая — не поднять ведра. Кто ты, тяжесть добрая? Чьи это слова, которые потом повторяли тысячи советских женщин? Пабло Неруды или Павла Грушко? Да уже и не важно. Как у американских авторов получается такая вольная проза с джазовым свингом? Надо отдать ему должное: В этот момент подъехал полицейский фургон. Вышли два офицера — один из них тот, к кому уже взывал Колхаус Уокер. Он пошел в поле, осмотрел машину и вернулся к пожарке. Нам пришлось ее передвинуть. Как считаете, это серьезное дело — заблокировать пожарную команду или не очень? Отвел Колхауса в сторону. Там ничего не поломано. Академический филолог и замкнутый человек, Михаил Леонович Гаспаров возвел профессиональную, в частности, научную щепетильность в этический принцип. Его переводы античных и средневековых латинских авторов — это недосягаемый образец ясности, внятности и, если так можно выразиться, непротиворечивости стиля. И пытаясь таким образом ввести их в контекст современной поэзии. Попытка спорная, но, как и всё, что делал Гаспаров , добросовестная. Я иду, а она пластается, Смотрит слепо, слушает глухо, Как и я, частица той же ночи, Вижу, не разумея, и вторю, не творя. Я — тень ангела, ангел — отблеск Бога, А за мною, в ином небытии, Тень моей тени тянет свою тень. Германист по образованию, человек чрезвычайно широких интересов и неукротимого темперамента, в литературных переводах Виктор Топоров был так же размашист и неповторим, как в литературной критике и издательской деятельности. Знатоки находили в его переводах чудовищную отсебятину, несовпадение интонации и ключевых образов — но читатели видели яростную, не заемную страсть. Его переводы побеждали недоверие к переводным стихам — а победителей не судят. Торчит у шавки в горле, точно кость Кровавая… Синюшным языком Собака лижет клочья трав с песком, А голод пробурил ее насквозь. И, не скованный авторитетом классика, вплотную подходит к границе, отделяющей оригинальное произведение от переводного. Причём порой кажется, что подходит как раз со стороны оригинального. Обо всем ведь не расскажешь. Я погляжу, когда вам наплюют в самую душу. А главное, ради чего — ради скидки. Молча бакланил у себя в комнате чипсы там, шмипсы разные. И никого не хотел видеть — ни дружбанов, никого. Телефон звякнет, а меня вроде как дома нету. Что ни день, я все глубже въезжал, до чего страхолюдина у меня мамуля. Такая, что вовек в политику не сунется — с ее-то вздутыми веняками и желтыми от курева пальцами. Страшна как смертный грех. И как только я любил ее в детстве? Папуля тоже весь трещал по швам. Короче, пора, пора уже было ушатать их обоих. Трудно поверить, что рок-поэт , задача которого — в двух-четырех строчках выплеснуть максимум эмоций, способен переводить толстые романы. Но Кормильцев делал это с таким же энтузиазмом. В его переводческой библиографии не меньше десятка переводных романов с разных языков. Причем выбор авторов говорит сам за себя: Кормильцев горячо интересовался контркультурой во всех ее проявлениях. В том числе и в переводах. Мой отец, неотесанный злой идиот, Пьяно грезил, уставившись в телеэкран, С торжеством наблюдая, как прахом идет За несбыточным планом несбыточный план. Обращался он с сыном, как с крысой чумной; Я ему никогда не умел угодить: Он хотя бы за то недоволен был мной, Что имел я все шансы его пережить. Умирал он в апреле, метался, стонал, Взглядом бешеным гневно пространство сверлил, Был весной недоволен, похабно шутил, Три минуты дерьмом мою мать поливал. Перед самым концом, одинокий как волк, На мгновение вдруг перестал он стонать. А потом захрипел и навеки умолк. Порою придумываемые им конструкции и обороты кажутся немыслимыми — но потом понимаешь, что только они единственно возможны для создания правильного эффекта. Хвойная Бухта, принарядив свою псевдотюдоровскую архитектуру предновогодними финтифлюшками — на деревьях вдоль всей Кипарисовой улицы повисли мигучие огоньки, в углы каждой витрины надули поддельного снега, под каждый уличный фонарь враскоряку понасажали миниатюрных Санта-Клаусов и гигантских свечек, — раскрылась отарам туристов, понаехавшим из Лос-Анджелеса, Сан-Франциско и Большой Калифорнийской долины в поисках истинно осмысленного просветления на пажитях рождественской коммерции. Хвойная Бухта, сонный городок на калифорнийском побережье, городок скорее игрушечный, где больше художественных галерей, чем автозаправок, больше винных дегустационных салонов, чем скобяных лавок, — разлегся примерно так же соблазнительно, как пьяная королева выпускного бала, а Рождество меж тем маячило всего в пяти днях. Рождество подступало, а с ним в этом году явится и Дитя. Оба непостижимы, неотразимы и чудотворны. Хвойная Бухта рассчитывала только на одного. Викторина для переводчиков Сорокина — РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям. Лучшие переводчики — это те, которых вообще как бы не видно. Но самые яркие — это точно. Хотя, разумеется, этот список легко можно расширить и вдвое, и втрое. Иннокентий Анненский — Серебряного века, поэт-символист и пропагандист французских символистов, всё-таки как переводчик больше всего запомнился переложением античных классиков. Борис Пастернак — В отличие от Мандельштама и Цветаевой , к переводу обращавшихся пылко и стихийно, Пастернак был весьма трудолюбивым и продуктивным переводчиком. Михаил Гаспаров — Академический филолог и замкнутый человек, Михаил Леонович Гаспаров возвел профессиональную, в частности, научную щепетильность в этический принцип. Виктор Топоров — Германист по образованию, человек чрезвычайно широких интересов и неукротимого темперамента, в литературных переводах Виктор Топоров был так же размашист и неповторим, как в литературной критике и издательской деятельности. Илья Кормильцев — Трудно поверить, что рок-поэт , задача которого — в двух-четырех строчках выплеснуть максимум эмоций, способен переводить толстые романы. Евангелие Достоевского Издана главная книга Федора Достоевского. Андерсена, братьев Гримм и русские народные. Пройти сквозь Стену, плача Павел Лунгин хочет провести нас через чистилище памяти. Как писать о животных? В ходе Фестиваля детской книги прошел круглый стол по научно-познавательной литературе о животных и природе. Что читают возможные кандидаты в президенты? Павел Басинский о своей героине Павел Басинский объясняет, почему после нескольких книг о маститых старцах он написал документальный роман о юной девушке. Москва, улица Правды, д. О проекте Контакты Обратная связь Карта сайта Войти.
Скачать книгу бесплатно:
Уэлш Ирвин - Преступление
Как Telegram захватывает интернет
Готовый перевод Преторианец / Преторианец: Глава 15
Купить закладки россыпь в Хасавюрте
Т2 Трейнспоттинг / На игле 2 фильм 2017 смотреть онлайн
Лучше оригинала. 10 лучших русских переводчиков XX века
Преступление
Купить закладки марки в Лихославле
Ирвин Уэлш - Преступление
Закладки наркотики в Дальнегорске