Иран. Часть 1

Давайте ещё восточноевропейской аналитики.

1. Я видел примерно такие мысли. Иран - огромная сельская страна (90 млн, 1,7 млн кв км), населённая исламскими фанатиками. Если что - бабы новых нарожают, и так людей девать некуда, вон в войне с Ираком с голыми руками в атаки бегали. А вожди - аятоллы и генералы КСИР - уйдут в горы, как вожди Талибана и бен Ладен после 2001. А вот Израиль крошечный, почти всё население сосредоточено на пятачке в 10 тысяч кв км. Поэтому в ядерной войне Иран, может, и понесёт потери, но некритичные, а Израиль будет стёрт с лица земли. К тому же Иран может прятать свои ракеты в бескрайних горах, а у Израиля есть только пустыня Негев (ещё 10 тысяч квадратов), в которой спрятаться нереально. Поэтому Иран может нанести первый удар и лишить Израиль ядерного потенциала, а Израиль - не может.

Надеюсь, мои читатели понимают, что это ерунда. Но давайте поговорим о том, что из себя представляет современный Иран, насколько устойчив его режим (спойлер: перед самым началом войны устойчивость была на историческом минимуме), как у него дела с экономикой (спойлер: очень плохо ещё до войны). И, конечно, поговорим про войну - и обычную, и ядерную. Откровений не будет, просто попытаюсь предложить панорамную картину.

2. Представление об Иране как о крестьянском море устарело лет на шестьдесят. В десяти крупнейших городах страны живёт примерно 25 млн человек, вместе с агломерациями - около 35-40 млн, почти половина населения страны. Все города из этой десятки, кроме Мешхеда, лежат в западной половине страны; на востоке в основном горы и пустыни. Десятимиллионный Тегеран (17 млн с агломерацией) вообще находится в горной котловине; если на него упадёт ядерная бомба, от радиоактивной пыли, скорее всего, погибнет больше, чем от самого взрыва. Вся добыча нефти и нефтепереработка сосредоточены в юго-западном углу, максимально близко в Израилю; газодобыча - на титаническом месторождении Купол (самом большом в мире) в Персидском заливе.

Иран - страна со всеобщим школьным и массовым (пусть и низкокачественным) высшим образованием, со сравнительно высоким (74%) уровнем урбанизации. 73% иранцев выступают за отделение церкви от государства.

Фертильность в Иране упала с 6,55 в 1982 году до 1,68 в 2024 году (по другим данным - 1,45, почти как в России). Население продолжает расти, но только потому, что демографический переход ещё не успел закончиться. Для сравнения, в Израиле фертильность вдвое выше - 2,91. При этом рождаемость курдов, белуджей, туркмен, живущих в сравнительно отсталых регионах на окраинах, выше, чем у двух основных, наиболее образованных и урбанизированных, этнических групп - азербайджанцев и собственно персов.

3. Население Ирана сильно устало от режима аятолл. Социологические опросы в авторитарном обществе всегда сомнительны - не только потому, что их опасно проводить, а люди часто боятся отвечать, но и потому, что многие просто не хотят сами для себя чётко сформулировать своё отношение к власти. Смагин пишет, что против режима выступает 70% населения, но это вилами по воде. Массовые протесты уже давно стали обыденностью в иранских городах. Иран - удивительная страна, где поражение собственной футбольной сборной в матче с США люди празднуют на улицах (конечно, таких людей немного, но сам факт впечатляет).

Иран - не саддамовский Ирак образца 1991 года, представлявший из себя карикатурную диктатуру, сшитое на живую нитку одеяло из разнообразных племён, религиозных и этнических групп, безумно уставших от непонятной восьмилетней войны. Иран - вполне современное, модерновое общество, пусть и бедное, страна со сформировавшейся политической нацией, единой доминирующей религией (шиизм), с общими историей и культурой, корни которых уходят в глубь тысячелетий. Если Нетаньяху всерьёз надеялся, что в Иране, как и в Ираке после бомбёжек "Бури в пустыне", начнётся массовое восстание - значит, Нетаньяху живёт в собственном мире, или у него очень плохие советники-иранисты. После начала войны иранцы консолидировались вокруг власти, уличные протесты прекратились, а ненависть к аятоллам сменилась ненавистью к Израилю.

На сколько времени хватит режиму такого "допинга" - неизвестно. Ведь с экономикой после окончания войны будет ещё хуже, чем сейчас.

В 2011 году турецкий подушевой ВВП в номинальных ценах был на 40% выше иранского. В 2024 на 200%. Разрыв по паритету вырос ещё заметнее - с 2% в 2011 до 125% сегодня. Пятнадцать лет назад Иран был существенно богаче Азербайджана, сейчас - существенно беднее. Если так пойдёт и дальше, скоро Исламскую республику догонит Индия. В стране стабильно очень высокая инфляция: с 2011 года риал обесценился в 30 раз. Как правильно замечает Баженов, монетарная политика в Иране отсутствует.

В декабре прошлого года парламент (меджлис) заявил, что половина мужчин от 25 до 40 лет не работает и не ищет работу (!).

Страна, на которую приходится примерно 12% мировых запасов углеводородов (нефти и газа суммарно), с ноября прошлого года переживает тяжелейший энергетический кризис. С перерывами работают электричество и поставки газа, на заправках часто не бывает бензина. Массово бастуют водители. Инфраструктура страны пребывает в полном дерьме.

Иран - один из мировых лидеров по общей стоимости акций торгуемых на бирже компаний (общая капитализация): $2 трлн. Для сравнения, у Бразилии и России, ВВП которых примерно в пять раз больше иранского, общая капитализация составляет примерно по $750 млрд у каждой. У Индонезии (ВВП втрое больше иранского) и того меньше. Столь потрясающие успехи иранской биржи объясняются просто: иранцам больше не во что инвестировать, кроме как в акции своих компаний, а от инфляции надо хоть как-то спасаться. Внутри страны ничего не развивается, вкладываться за рубежом мешают и санкции, и бдительное око Корпуса стражей. Акции на бирже чудовищно переоценены, регулярно лопаются пузыри, всё это приводит к бесконечным скандалам.

Причины бедственного положения страны с богатейшими запасами природных ресурсов просты и понятны: во-первых, доминирование в экономике Корпуса стражей Исламской революции, во-вторых (и только во-вторых) - санкции.

Феодальная экономика, в которой правитель раздаёт куски пирога верным рыцарям, ничего не понимающим в технологиях, экономике или финансах, не очень хорошо работает в XXI веке.

Санкции же не дают развивать нефтедобычу. Нефти в Иране много, но она сернистая (1,77% в марке Iran Heavy) и тяжёлая. Добыча в Иране ведётся с самого начала XX века, нефть осталась только сложная в разработке, требующая высоких технологий, которые имеются лишь у Запада. Иран делит с Катаром самое большое в мире месторождение газа Парс (Купол). В иранской северной части (которая называется Южный Парс, в то время как южная часть называется Северный Парс; не спрашивайте) запасы оцениваются в 14 трлн кубометров (за год во всём мире добывается 4 трлн). Гипотетически Иран, как и Катар, мог бы стать одним из ведущих игроков на глобальном рынке сжиженного газа (СПГ). Но для производства такого газа нужны всё те же западные технологии (с этим уже столкнулась Россия со своими арктическими проектами СПГ). И даже если бы иранцы смогли как-то построить заводы СПГ и закупить газовозы, их газ всё равно никто не стал бы покупать, боясь вторичных санкций (опять-таки, с этим столкнулась Россия; поставки сжиженного газа контролировать несравнимо проще, чем поставки нефти).

Ну или рядом с заводами СПГ постоянно начал бы кто-нибудь курить. Моссад в своё время взорвал французский ядерный реактор, предназначенный для Ирака, во французском порту - чего уж там стоит взорвать иранский завод СПГ.

К этому добавляется старый добрый популизм. Вы все наверняка сто раз слышали "почему в России, добывающей нефть, бензин такой дорогой". Вот в Иране бензин очень дешёвый - только его нет, а даже если и есть, у иранцев нет денег на нормальные авто. Иранская экономика потребляет чудовищное количество энергии - на уровне Японии или Германии - при этом не умея толком производить никаких конкурентноспособных на мировом рынке товаров, кроме всё той же нефти (ну и ковров).

4. Глава государства (рахбар) Ирана - аятолла Хаменеи. Он не выбирается на всеобщих выборах (де-факто он вообще не избирается, но это долгая история). Выбирают иранцы президента - фактически главу правительства (должности премьера в стране нет). Рахбар имеет право решать, кого допускать к выборам, а кого нет. С 1981 по 2024 год все президенты Ирана (их было за это время шесть человек, первым стал сам Хаменеи, в 1989 году пересевший из кресла президента в кресло рахбара) были ярыми исламистами и входили в число организаторов Исламской революции 1979 года.

С 2005 по 2013 президентом был Ахмадинежад - один из активистов Исламской революции, а затем боец диверсионного отряда Корпуса стражей. С 2013 по 2021 годы президентом был Хасан Рухани - один из лидеров (а не просто активистов) революции, соратник иранского Ленина, аятоллы Хомейни. С 2021 по 2024 (погиб в авиакатастрофе) президентом был Раиси - бывший прокурор и организатор репрессий 80-х гг., один из четырёх членов трибунала, устроившего массовые казни заключённых в 1988 году. (Казнили по большей части не слишком симпатичных людей - террористов из левоисламистских группировок и сочувствующих им, но казни были внесудебными).

Нынешний президент Пезешкиан, несмотря на немалый возраст (71 год), никакого отношения к революции не имел. Он врач, а не мулла, в политику пошёл в 1997 году и занимался в основном здравоохранением. В 2013 году его заставили сняться с выборов, в 2021 Хаменеи прямо отклонил его кандидатуру, а в 2024 году всё-таки разрешили баллотироваться - и Пезешкиан победил, набрав 53% голосов. Если учесть, что значительная доля политизированных иранцев в принципе не ходит на выборы, считая саму исламскую республику нелегитимной, это впечатляющий результат. Ещё в 2021 году консерватор Раиси набрал на выборах 72% голосов в первом туре (правда, недействительных бюллетеней тогда было 13%, а явка не дотягивала и до 50%).

Причина резкого "подобрения" аятоллы Хаменеи, допустившего Пезешкиана до выборов, объясняется просто: победа на президентских выборах очередного пламенного революционера с Кораном наперевес окончательно дискредитировала бы правящий режим. Хаменеи хочется показать, что исламская республика - это не междусобойчик кучки религиозных фанатиков, захвативших власть полвека назад, а устойчивая политическая система, способная пережить своих создателей. Ради этого он готов идти на риск, передавая повседневное управление страной в руки человеку, не повязанному с правящим режимом кровью (своей и чужой).

В десятые годы переговоры с Обамой по ядерной сделке Корпус стражей и Хаменеи скорее не поддерживали, а терпели. В начале 2025 года Хаменеи был главным драйвером переговоров. В мечетях имамы прекратили кричать "смерть Америке" в конце проповедей, со входа в Тегеранский университет убрали американский флаг, о который студенты должны были вытирать ноги десятилетиями. Причина этого "подобрения" та же, что у предыдущего - аятоллы боятся.

Прямо сейчас режим вне опасности. Когда на вашу страну нежданно-негаданно дождём сыпятся ракеты, а тот, кто их сыпет, призывает выходить на улицы и свергать правительство - конечно, в таких условиях любой, кто реально попытается выйти на улицы кого-то свергать, будет расценен как предатель. Но война закончится (или просто затянется), и у простых иранцев появятся вопросы. Аятоллы и их сторонники полвека кричали «смерть Америке и Израилю». И вот, когда Израиль наконец напал, они оказались совершенно не готовы.

Впрочем, чем всё кончится, если США вмешаются всерьёз, не знает никто.

5. Потерять высшее военное командование в первые минуты войны - это сильно. Удары баллистическими ракетами по Тель-Авиву выглядят эффектно, но я уже объяснял, что хотя перехватить эти ракеты очень сложно, нанести ими неожиданный удар просто невозможно. Разрушенные многоэтажки против убитых генералов.

Ничего кроме баллистики у Ирана нет. "Шахеды" вполне эффективны на огромной территории Украины, но против Израиля, населённая территория которого занимает 10 тысяч кв км и прикрыта самой плотной ПВО в мире, они бесполезны. Ну да, они могут несколько истощить арсенал "Железного купола" (для которого они, в отличие от полноценной баллистики, очень простые цели). Но в основном их сбивают ещё над пустынями Сирии и Иордании израильские ВВС. Для мощной, современной и хорошо обученной израильской авиации эти тарахтелки выполняют роль учебной цели.

Авиация Ирана насчитывает почти три сотни боевых самолётов, при этом до января нынешнего года все они были беспомощным старьём. Только в январе поступила первая партия российских Су-35 - возможно, 4 или 8 штук; такое количество, конечно, не может ничего изменить в войне и тем более прорвать израильскую ПВО. Сами иранцы кое-как наладили через реверсивный инжиниринг выпуск копий F-5. Эти самолёты достались им в товарных количествах от шахского режима. F-5 был разработан в пятидесятые как дешёвый самолёт для союзников США (на вооружение самих США никогда не принимался как слишком примитивный). Добившись великого достижения - выпуска копии простенького самолёта середины XX века, иранцы поспешили рассказать, что разрабатывают истребитель пятого поколения. Индийцы с их масштабной космической программой и луноходами сами не могут, европейцы вообще отказались от проектов пятого поколения, а вот Иран может.

Впрочем, не только истребители пятого поколения. Иранцы разработали всё. "Главнокомандующий армией Ирана генерал Атаолла Салехи заявил, что страна производит достаточно техники для собственных нужд и отметил, что Тегеран выпустил систему противовоздушной обороны, которая превосходит российскую С-300". Ну-ну. Кое-как наладив выпуск корветов типа Moudge, иранцы назвали их эсминцами - хотя эсминцев водоизмещением в 1400 тонн никто не строил со времён Второй мировой, а современные эсминцы примерно в семь-десять раз тяжелее.

Вообще иранские власти врали и бахвалились о собственных военных возможностях так долго и так нагло, что даже у самых верных режиму может возникнуть недоумение. Пока иранские ПВО не предоставили доказательств сбития ни одного израильского самолёта, кроме идиотских ИИ-картинок со стометровым F-35. Воевать ИИ-роликами можно до тех пор, пока в небе вашей страны не летают вражеские самолёты, а вашу столицу не сотрясают бесконечные взрывы. Светских иранцев израильские ракеты в любом случае не заставят полюбить мулл в чалмах, зато религиозным консервативно настроенным слоям война показала, насколько слаб, беспомощен и неэффективен режим, который они поддерживают.

Здесь я приведу обширную цитату из недавней статьи Пухова в Коммерсанте.

Уже первые дни ирано-израильской войны наглядно продемонстрировали глубокий кризис иранской оборонной политики и оборонного строительства. Причины этого кризиса лежат на поверхности и делают всю историю весьма поучительной. Основой кризиса является подчинение внешней и оборонной политики не практическим, а химерным идеократическим целям, на реализацию которых у Ирана недостаточно (и никогда не будет достаточно) экономических, военных и технологических ресурсов. Вместо реального продвижения своего влияния (которого не было) Иран в значительной мере занимался его имитацией. Причем эта имитация устраивала как правящую верхушку Ирана, позволяя продавать это как «великодержавие» иранскому «глубинному народу», так и многочисленных реализаторов этой политики в Иране, прежде всего, конечно же, Корпус стражей исламской революции (КСИР).

КСИР, представляя собой типичную опричнину, закономерным образом превратился, по сути, в полумафиозную организацию, заинтересованную в постоянном расширении своего политического и экономического влияния, в освоении максимального количества государственных ресурсов.

В результате КСИР фактически «приватизировал» иранскую внешнюю и оборонную политику, а в значительной мере «приватизировал» само иранское государство, подчинив его политику узкокорыстным и корпоративным интересам верхушки КСИР.

В итоге пример Ирана стал наглядным образцом того, что попытка изображать и проводить великодержавную политику без соответствующего уровня ресурсов и развития ведет лишь к имитации «великой державы», к построению потемкинских деревень во внешней политике, военном строительстве и прочем. Это позволяет некоторое время успешно блефовать, пугать и торговать влиянием (внутри страны и вовне), но эта система разлетается вдребезги, как только кто-то серьезно решает попробовать ее на прочность. Именно это мы и наблюдаем.

Стремясь соперничать с коалицией США и Израиля на Ближнем Востоке, Иран в последние десятилетия вложил колоссальные ресурсы в союзников и сателлитов — преимущественно шиитские страны и движения (в первую очередь в пресловутую «Ось сопротивления»). Временами такая политика казалась успешной и ощущалась как серьезный вызов, но как только тот же Израиль всерьез взялся за такие ключевые элементы «Оси», как «Хезболла» и «Хамас», то он быстро и с успехом их нейтрализовал. Катастрофой завершилось и иранское вмешательство в Сирии. В итоге колоссальные затраты Ирана на всевозможные прокси вылетели в трубу и все иранское «влияние» было быстро обнулено сильными мира сего в реальном столкновении.

В военной области Иран занимался имитацией строительства якобы высокотехнологичных ВС, при этом не имея для этого достаточного уровня технологического и промышленного развития.

В результате, когда на поле боя пришли реально современные технологии (западные и израильские), иранские вооруженные силы потерпели фиаско. Ну да, несколько раз попали по Израилю ракетами, но так это еще и Саддам Хусейн в 1991 году мог. Накопление разнообразного арсенала, как мы видим, не самых совершенных и не высокоточных баллистических ракет стало главным иранским достижением, и этот арсенал даже отдаленно не смог соперничать с могуществом современных ВВС. Сейчас уже видно, что многие иранские образцы вооружения, выглядевшие даже вполне современными, были построены на примитивных и низкокачественных компонентах, ибо взять современные Ирану было неоткуда.

6. И давайте ещё раз про гиперзвук. Первое гиперзвуковое оружие было создано Вернером фон Брауном в 1944 году. Да, Фау-2 летала со скоростью около 7 тыс. км/ч, хотя у земли скорость уменьшалась до 1,5 тыс. км/ч. Любая баллистическая ракета летает с такой скоростью или выше - правда, с такой скоростью она летает в безвоздушном пространстве, так что само понятие "гиперзвук" здесь применимо с трудом (звук без воздуха не распространяется). Советские "Эльбрусы" (больше известны как "Скады", Р-17) с шестидесятых годов выпускались как пирожки на Петропавловском заводе тяжёлого машиностроения (Казахстан). До выпуска "Эльбрусов" завод этот выпускал зернопогрузчики и был построен с нуля посреди чистого поля. В конце восьмидесятых выпуск "Скадов" в Иране наладили северокорейские инженеры, и сегодняшние иранские ракеты - дальние наследники этих "Скадов" (и ещё старой ракеты Р-27, разработанной тоже в шестидесятые). Иран в то время даже выпуск копий антикварных МиГ-17 наладить не мог - покупал у Китая, а вот "Скады" выпускать научился. Нет ничего сверхсложного и супертехнологичного в выпуске баллистических ракет тех типов, что имеет Иран. Это древние технологии, созданные в годы, когда почти всех читателей этой статьи ещё на свете не было.

"Настоящий" гиперзвук - это крылатая ракета, способная летать со скоростью больше 5 махов (скоростей звука) невысоко над землёй, а значит, быть незаметной для радаров вплоть до самого выхода на цель (а там уже не будет времени среагировать, да и сбить такую ракету нереально).

Самыми быстрыми боевыми пилотируемыми самолётами в мире до сих пор остаются созданные в семидесятые американский SR-71 и советский МиГ-25, они летают плюс-минус на трёх махах. Причём летают они с такой скоростью на огромной высоте, примерно 20 км; на такой высоте у крылатой ракеты почти нет преимуществ над баллистической. Нужно создать ракету, способную поддерживать в плотных слоях атмосферы скорость больше 5 махов, при этом не сгореть и ещё куда-то попасть - то есть не просто лететь, а выполнять управляемый полёт.

Такая ракета, возможно, есть у РФ и Китая (но, возможно, это всего лишь пропаганда и псиопы). Американцы (у них программы строительства вооружений куда более открытые) уже двадцать лет трахаются с разработкой такой ракеты - и у них никак не выходит. Никакого "настоящего" собственного гиперзвука у иранцев нет, быть не может и никогда в обозримой перспективе не будет - как нет и быть не может истребителя пятого поколения и всего остального.

7. Ну и самое скучное - ядерная война.