Into the woods

Into the woods


Солнце ещё только поднималось над верхушками сосен, окрашивая небо в бледно-розовые и золотистые тона. Воздух был прохладным, влажным, напоённым запахом хвои и утренней росы. В другое утро Ландо бы наслаждался этим — тишиной, свежестью, красотой пробуждающегося леса,но сейчас он не мог думать ни о чём, кроме одного, нужно уходить. Уходить как можно быстрее и как можно дальше.


Группа двинулась по тропе, ведущей на север — туда, где, по словам Макса, проходило шоссе. Вчера они слышали отдалённый шум машин, когда ходили за водой, и это был единственный ориентир. Идти было недалеко — минут двадцать или тридцать, если не останавливаться.Ландо шёл рядом с Оскаром, держа его за руку. Оскар шагал уверенно, но Ландо чувствовал, как его ладонь слегка подрагивает. Он тоже нервничал. Просто умел это скрывать лучше остальных.


— Ты как? — тихо спросил Ландо.


— Нормально — ответил Оскар. — А ты?


— Терпимо, рана почти не болит.


— Врёшь.


— Опять ты — Ландо слабо улыбнулся. — Почему ты всегда знаешь, когда я вру?


— Потому что ты моргаешь чаще, чем обычно — Оскар покосился на него. — и потираешь бок, когда думаешь, что никто не видит.


— Блять — Ландо вздохнул. — Я думал, у меня хорошо получается.


— У тебя ужасно получается.


— Спасибо за честность.


Оскар хмыкнул и легонько сжал его пальцы. Ландо почувствовал, как по телу разливается тепло. Даже здесь, посреди кошмара, Оскар находил способ успокоить его. Одно его присутствие, одно прикосновение — и мир становился чуть менее пугающим. Позади шли остальные. Макс и Шарль — как всегда, рядом, плечом к плечу. Шарль несколько раз оглядывался, и Макс каждый раз касался его спины, успокаивая.

Существо шло последним.


Оно не отставало, но и не приближалось, держась на неизменном расстоянии. Его походка была рваной, дёрганой, как у сломанной марионетки, но двигалось оно удивительно бесшумно. Ландо оглянулся на него пару раз, и каждый раз оно смотрело прямо перед собой, в никуда и всё же, Ландо чувствовал, что оно здесь.


— Оно всё ещё идёт за нами — прошептал Ландо.


— Пусть — ответил Оскар. — Пока оно не причиняет вреда, пусть идёт.


— А если причинит?


— Тогда будем решать.


Они прошли, наверное, половину пути, когда Ландо заметил, что лес изменился.Это было трудно объяснить словами. Те же сосны, те же ели, та же тропа, вьющаяся между корней,но что-то было не так. Ландо чувствовал это кожей, чуял, как зверь чует приближение грозы. Сначала он списал это на паранойю — после всего пережитого ему всюду мерещились угрозы,но потом он заметил, что и остальные стали оглядываться чаще.


— Вам не кажется, что лес... другой? — спросил Шарль, и его голос дрогнул.


— Кажется — ответил Макс. — Я не могу понять, что именно не так, но что-то точно изменилось.


— Деревья — вдруг сказал Кими. — Они стали ближе друг к другу и тень гуще.


Все остановились, оглядываясь. Кими был прав. Деревья, которые раньше стояли на расстоянии, теперь будто сдвинулись, сомкнулись, образовав плотную стену. Свет почти не пробивался сквозь кроны, и вокруг царил зеленоватый полумрак. Тропа, по которой они шли, стала уже, едва заметной, словно лес пытался поглотить её.


— Это плохо — тихо сказал Джордж. — Очень плохо.


— Мы должны идти быстрее — сказал Льюис. — Шоссе где-то рядом. Нужно только выбраться на открытое место.


Они ускорили шаг. Теперь никто не разговаривал — все берегли дыхание. Ландо чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Рана в боку снова заныла, но он стиснул зубы и продолжал идти. Оскар держал его за руку, и это придавало сил. На коре проступали странные пятна, похожие на засохшую кровь. Кое-где Ландо замечал вырезанные символы — те самые, с глазом в треугольнике. Они повторялись снова и снова, как зловещие вехи, отмечающие их путь.


— Это сектанты — вдруг сказал Нико, нарушая тишину.


— Что? — переспросил Олли.


— Эти символы. Я видел похожие в старых книгах, это оккультные знаки. Их использовали секты, поклонявшиеся... — он замолчал, подбирая слова — не тем, кого можно называть.


— Сектанты? — Джордж нервно рассмеялся. — Ты серьёзно? Какие сектанты в наше время?


— Эти леса старые, Джордж — серьёзно сказал Льюис. — Очень старые. Здесь жили люди задолго до нас. Некоторые из них поклонялись силам, о которых мы даже не слышали.


— Или слышали, но не хотели верить — добавил Нико.


Ландо слушал их, и холодные мурашки бежали по его спине. Он вспомнил бумаги в избушке, исписанные незнакомым языком. Вспомнил символы в подвале больницы, что видел в том, другом мире. Всё это складывалось в одну картину — тёмную, пугающую, необъяснимую.


— А может, это не сектанты — тихо сказал он. — Может, это те, кто построил больницу. Кто проводил опыты. Кто...


— Опыты? — Шарль нахмурился. — Ты про те карты, которые нашёл Макс?


— Да, и про то, что мы видели в подвале. Шприцы, колбы, записи. Всё это не просто так.


— Но зачем? — спросил Олли. — Зачем проводить опыты в лесу?


— Потому что здесь легче скрыть — ответил Оскар. — потому что, возможно, это место имеет особую силу. Силу, которую они хотели использовать.


— Силу? — переспросил Джордж. — Какую ещё силу?


Оскар не ответил. Он смотрел вперёд, на тропу, убегающую в полумрак, и его лицо было мрачным. Они продолжали идти. Тропа петляла, извивалась, как змея, уводя их то вправо, то влево. Ландо казалось, что они ходят кругами. Он оглядывался и не узнавал места — хотя должен был.

— Мы ходим кругами — сказал он наконец.


— Нет — возразил Макс. — Мы идём в правильном направлении. Я помню ту сосну, мы проходили мимо неё, когда только приехали.


— Ты уверен?


— Почти.


— «Почти» — это не очень обнадёживает — пробормотал Шарль.


— Доверься мне.


Они прошли ещё немного, и лес начал меняться снова. Деревья стали реже, тропа — шире. Впереди забрезжил свет. Ландо почувствовал, как сердце забилось быстрее. Неужели выбрались?Он ускорил шаг, обгоняя остальных. Оскар не отставал. Они почти бежали, спотыкаясь о корни, но не останавливаясь. Свет становился ярче, ближе, реальнее.


И вот — деревья расступились.


Они вышли на поляну.


Это была не та поляна, что вела к шоссе. Это было другое место — мрачное, заросшее бурьяном, с покосившимися деревьями по краям. Посреди поляны стоял старый дуб — огромный, раскидистый, с тёмной корой, испещрённой символами. А на одной из его ветвей...Ландо замер.


Тело висело на сучке, слегка покачиваясь от утреннего ветерка. Это был человек. Вернее, то, что от него осталось. Одежда — знакомая, та самая куртка, которую учитель носил каждый день, но тело...Ландо заставил себя не отводить взгляд. Он смотрел, и его мозг отказывался обрабатывать увиденное. Тело было распотрошено, словно какое-то животное разорвало его на части, но не довело дело до конца. Внутренности вываливались из разорванного живота, свисая вниз, как омерзительная гирлянда. Голова была запрокинута, рот открыт в беззвучном крике. Глаза — пустые, мёртвые — смотрели в небо.Кровь еще капала.Медленно, капля за каплей, она стекала по одежде, по ногам, вниз, на траву, где уже образовалась тёмная лужа.


— Господи — выдохнул кто-то.


— Не смотри — сказал Оскар, разворачивая Ландо к себе, заслоняя собой. — Не смотри на это.


Ландо уже увидел. Увидел навсегда. Он чувствовал, как к горлу подкатывает тошнота, как подкашиваются ноги, как мир вокруг плывёт и теряет очертания.


— Это он — прошептал он.


— Да, — голос Оскара был напряжённым. — Нам нужно идти. Сейчас же.


— Но мы не можем... мы не можем просто оставить его...


— Мы ничем ему не поможем — резко сказал Оскар. — Он мёртв, Ландо. Мы должны выбраться отсюда.


Кто-то сзади закричал. Ландо не оборачивался. Оскар тянул его за руку, уводя прочь от поляны, от дерева, от этого кошмара. Остальные следовали за ними — бледные, трясущиеся, с ужасом на лицах.Они бежали.


Ландо не помнил, как они выбежали на шоссе. Всё смешалось в один сплошной поток, деревья, ветки, корни, чьи-то крики, чьё-то дыхание за спиной. Он просто бежал, держась за руку Оскара, и не останавливался, пока лёгкие не начали гореть.А потом — гравий. Жёсткий, неровный, под ногами. Или асфальт? Ландо не сразу понял, что они выбрались. Только когда Оскар остановился и притянул его к себе, обнимая, он осознал,они на дороге. На настоящей дороге.


— Мы выбрались — выдохнул он. — Мы выбрались.


— Да — Оскар прижал его крепче. — Выбрались.


Ландо огляделся. Ребята стояли на обочине — уставшие, бледные, перепуганные. Кто-то упал на колени, кто-то просто стоял, не в силах пошевелиться. Существо всё ещё было рядом — оно вышло из леса следом за ними и теперь стояло в тени деревьев, наблюдая.


— Оно здесь — прошептал Ландо.


— Пусть — ответил Оскар. — Главное, что мы живы.


Ландо поднял голову и посмотрел на небо. Оно было голубым, чистым, без единого облачка. Впервые за долгое время небо было настоящим.Они выбрались.


Существо стояло на краю леса и смотрело.


Ребята сгрудились на обочине шоссе — уставшие, бледные, перепуганные. Они не замечали его. Для них оно было частью кошмара, от которого они только что сбежали. Тёмное пятно на фоне деревьев. Тень, которая не должна существовать.Существо понимало их страх. Когда-то оно тоже боялось. Когда-то оно было человеком.Но это было давно. Слишком давно, чтобы помнить детали.


Оно смотрело на Ландо. Тот стоял, прижавшись к своему другу — высокому, с лицом, искажённым тревогой. Они держались за руки, и в этом жесте было столько нежности, что существо почувствовало что-то странное. Что-то, что оно давно забыло.Оно отвело взгляд.


Люди начали приходить в себя. Кто-то достал телефон — наверное, чтобы позвонить. Кто-то сел на землю, обхватив голову руками. Они говорили, но существо не слышало слов. Оно слышало только их сердца — быстрые, испуганные, живые.Живые.Существо повернулось и пошло обратно в лес.


Оно двигалось бесшумно, несмотря на свою рваную, дёрганую походку. Его тело, искорёженное тем, что с ним сделали, всё ещё помнило, как ходить. Ноги ступали по опавшей хвое, не оставляя следов. Ветки расступались перед ним, словно признавая его своим.Оно шло туда, где оставило их. Туда, где висело тело.Поляна встретила его тишиной. Существо остановилось на краю поляны и посмотрело на дуб.


Тело всё ещё висело там.


Оно слегка покачивалось, хотя ветра почти не было. Кровь уже перестала капать — лужа под деревом начала подсыхать, темнея на глазах. Внутренности, вывалившиеся из разорванного живота, блестели в утреннем свете, привлекая первых мух.Существо подошло ближе.


Оно знало этого человека. Учитель. Тот, кто привёл сюда детей. Тот, кто должен был защищать их, но не смог, может, не захотел. Существо не знало. Оно не понимало человеческую логику. Оно понимало только боль и ненависть.Но это не оно убило его.


Существо подняло голову и посмотрело на мёртвое лицо. Глаза учителя были открыты — пустые, остекленевшие, с застывшим в них ужасом. Рот — распахнут в беззвучном крике. Он умер в страхе. В этом существо не сомневалось.Оно знало, кто это сделал.


Оно стояло под деревом, глядя на тело, и внутри него что-то шевелилось. Что-то похожее на... ответственность?


Оно привело мальчика сюда. Оно показало ему путь через изнанку. И, возможно, именно его присутствие ослабило грань настолько, что нечто смогло пройти.Значит, это его вина.


Существо подняло руку — тонкую, с длинными, грязными пальцами — и коснулось тела. Кожа была холодной, липкой. Существо не почувствовало отвращения. Оно давно не чувствовало ничего подобного и начало снимать тело.Это было непросто. Ветка, на которой висело тело, была высоко, а сучок, зацепившийся за одежду, держал крепко. Существо тянуло, и тело раскачивалось, как маятник. Наконец, с глухим треском, ткань порвалась, и тело рухнуло вниз, на землю.


Существо опустилось рядом с ним.


Оно не знало, зачем это делает. Просто чувствовало, что так нужно. Что этот человек, хоть и был слабым и беспомощным, заслуживал не висеть на дереве, как кусок мяса.Оно провело рукой по лицу учителя, закрывая его глаза. Потом поправило одежду, прикрыв разорванный живот. Потом сложило его руки на груди.Это было всё, что оно могло сделать.


Report Page