Интимность

   Уильям стоял у окна, сложив руки за спиной, и смотрел на распростёртый в их дворике сад. Даже он заметил, что садик немного зарос... Но какое дело Уильяму до таких тонкостей? Он альфа, ему не интересны какие-то там глупые цветочки. А по случаю того, что его муженёк Илбэрт находился на лечении в больнице, за садом приглядывали лишь слуги, которые откровенно отлынивали от своей работы. Но Уильям их не порицал. Зато Илбэрту, когда он вернётся, будет чем заняться вместо того, чтобы досаждать ему своими требованиями и капризами.

   Позади раздался грохот и Уильям вздрогнул, оборачиваясь. Но испуг быстро сменился смешком: это был всего лишь Джозеф. Его... близкий друг. С тех пор, как Илбэрт уехал, он стал часто захаживать в поместье Мореттов.

   —Чего тут у тебя эта ваза стоит? — проворчал Джозеф, ставя вазу на место. После этого он подошёл к Уильяму и похлопал по плечу, — ну что? Куда сегодня?

   Уильям пожал плечами, после чего скучающе опёрся локтем на подоконник и подпёр щёку рукой.

   —Не знаю, — вздохнул он, — сегодня никуда не хочу. Скучаю.

   Джозеф слегка нахмурил свои белёсые брови.

   —По мужу своему что ли? — спросил он недоверчиво.

   Уильям неопределённо повёл плечами.

   —Не то чтобы... — протянул он, после чего вздохнул, — я скорее скучаю по тому, что мы делали вместе, а не по нему самому. Характер у него скверный конечно, но теперь даже в саду погулять не с кем.

   Джозеф фыркнул и закатил глаза.

   —А я тебе на что? Пошли! — бодро сказал Джозеф, после чего схватил Уильяма за рукав его сюртука и повёл к выходу из дома.

   На улице было слегка прохладно, но солнце всё равно припекало голову. Особенно это чувствовал Уильям — брюнет как-никак.

   Джозеф повёл его по саду так, будто знал каждый его закуточек лучше самого хозяина имения. Уильям промолчал на этот счёт, просто позволяя ему вести себя дальше. Всё время их прогулки Джозеф заливисто о чём-то рассказывал, что-то глупое и совершенно неинтересное. Но Уильям всё равно слушал, даже сам не зная зачем. Поддакивал, где надо, и иногда посмеивался, когда Джозеф рассказывал о том, что в очередной раз отчебучивают омеги. Вот потеха, конечно! Слава богу им, альфам, никогда не понять их замашек.

   Но чем больше Джозеф разглагольствовал об омегах, а в особенности о своих любовных похождениях, тем более скучающим становилось лицо Уильяма. В какой-то момент он остановился около яблони и глубоко вздохнул.

   —Мы однажды поцеловались под этой яблоней... — мечтательно протянул Уильям.

   Он не упомянул, что после этого поцелуя он потащил Илбэрта в спальню, хотя тот твердил, что, мол, он не хочет, мол, он просто хотел тихий интимный момент между ними, мол, Уильям опять всё превращает в секс. Так зачем целовать его, если не хочешь секса? Тьфу, тупые омеги.

   —Ууу, как всё запущено... — протянул Джозеф, пихая руки в карманы и присвистывая, — Уил, да ты...

   —Хватит, — скривился Уильям в ответ на прозвище, — я же говорил по поводу этого прозвища. Ты когда его говоришь, я вспоминаю не то, как целовал этого идиота, а то, как он мне каждый день мозги трахал.

   —Ну что ж поделать, омеги только в этом и хороши, — пожал плечами Джозеф, после чего сочувственно посмотрел на Уильяма, — как мне тебя тогда называть? Лиам?

   Уильям повёл плечами. Лиам. Звучало... Вполне хорошо. Лучше, чем надоевшее "Уил".

   —Мне нравится, — улыбнулся Уильям, после чего снова вздохнул, — и всё же... я так скучаю по ласке...

   —Ну так трахни кого-нибудь, — фыркнул Джозеф, слегка сощурив свои зелёные глаза.

   Уильям отмахнулся от него и с тоской в голубых глазах посмотрел на яблоню.

   —Все эти омеги... Они меня так достали! — цыкнул Уильям, — видеть их больше не могу.

   Джозеф закатил глаза и подошёл к нему чуть ближе.

   —Ничем тебе не угодишь, — поддразнил он, после чего ухмыльнулся, — кто ж тебе тогда ласку дарить должен, голубчик мой, а?

   —Не знаю, — отрешённо вздохнул Уильям, после чего цыкнул, — хандра у меня.

   —Ведёшь себя как омега, — фыркнул Джозеф, слегка подпихивая Уильяма локтем, — может тебя тоже на курс надо? На быстрый, чтобы лоботомию быстренько сделали и оп — больше никакой хандры.

   Уильям запыхтел и пихнул Джозефа в ответ.

   —Да пошёл ты!

   —О, все признаки омежьей истерии налицо! — продолжил гнуть свою линию Джозеф, вдруг хватая Уильяма за запястья, — пора проводить процедуры!

   Уильям забрыкался, хотя Джозефу удалось расшевелить веселье у него в груди.

   —Сейчас кто-то ногой в живот получит! — пригрозил Уильям, хотя понимал, что свою угрозу привести в действие он не сможет. Это же его друг.

   Джозеф перестал наседать и его хватка на запястьях Уильяма ослабла, хотя он не отпустил.

   —Ну что мне сделать, чтобы развеселить тебя, милый? — спросил он и Уильям слегка смутился от этого прозвища. Джозеф часто так его называл, но сейчас, под этой яблоней и с его руками на своих запястьях, это кажется... интимным.

   Та самая интимность и нежность, о которой всё время лепетал Илбэрт. Тот самый момент, когда ты хочешь поцеловать человека, но не для того, чтобы потом затащить его в постель, а чтобы... просто целовать.

   —П... — начал Уильям, но быстро прервал себя. Он оглянулся по сторонам. Слуг не было, — Джо.

   Джозеф сразу заинтересованно подался вперёд, оказываясь ещё ближе.

   —Да, родной?

   —Я хочу, чтобы ты меня поцеловал, — выдохнул Уильям и после своих слов поджал губы. Сам напугался тому, что сказал.

   Джозеф замялся и отвёл взгляд, слегка отстраняясь.

   —Что ты несёшь? Действительно истерия у тебя походу... — попытался отшутиться он, но Уильям нахмурился.

   —Столько омег ты перецеловал, а меня не можешь? — цыкнул он, слегка щуря глаза, — ты мне друг или кто?

   Джозеф вздохнул, после чего тоже огляделся по сторонам. Убедившись, что никто не смотрит, он склонился и наконец сделал то, о чём Уильям его просил. Поцеловал. Мягко, спокойно, без грязи и разврата, которые обычно были с омегами. Уильям не такой, Уильям совершенно другое. Уильям его дорогой друг. Человек, с которым он может обсудить всё на свете. С которым ему весело и легко, чьи капризы и обиды он терпит не потому что так надо, а потому что он этого хочет.

   Уильям аккуратно вытащил свои руки из слабой хватки Джозефа и обнял его за шею, притягивая к себе поближе. А потом ощутил, как его пальцы зарываются ему в волосы за затылке. Было так хорошо и спокойно... Хотелось делать так всегда. Ну почему его муж не Джозеф, а какой-то истеричный омежка? Было бы в сто раз лучше, если бы он по утрам видел то, как солнечные лучики прыгают по блондинистым волосам. Наверное тогда бы в жизни Уильяма не осталось ни одной проблемы.

   Когда они оторвались друг от друга, Джозеф посмотрел на Уильяма с какой-то новой нежностью.

   —Сладкий ты, — сказал Джозеф, расплываясь в неловкой улыбке, а затем прошептал, — Лиам...

   Уильям тоже улыбнулся и снова потянулся вперёд.

   —Ну так попробуй ещё раз, — подначил он, на что Джозеф поплыл сильнее.

   —Обязательно.

   И они поцеловались ещё раз.