Интервью с Романом Мироновым. Текст.
Молодёжная АкадемияИнтервьюер Карим:
— Добрый день.
Гость Роман Миронов:
— Добрый-добрый.
Интервьюер:
— Итак, мы приветствуем товарища Романа Миронова на интервью у, если я не ошибаюсь, Академии Молодёжного Рассвета (Молодёжной Академии, прим. редактора). С вами ваш неизменный ведущий Карим, и так, я предлагаю нам начать. Вы согласны?
Роман Миронов:
— Полностью.
Интервьюер:
— Роман, добрый день.
Роман Миронов:
— Добрый.
Интервьюер:
— Расскажите о себе поподробнее. Сколько Вам лет, откуда Вы, чем занимаетесь по жизни?
Роман Миронов:
— Я — историк, небольшой политик, такусенький. (показывает жест «мало») Мне четырнадцать, опыт набираю в Молодежном Рассвете, живу я в Санкт-Петербурге, в нашем любимом городе, Северная столица — всё это очень привлекательно.
Интервьюер:
— Почему Вам стала интересна история? Почему Вы решили свой жизненный путь связать с историей?
Роман Миронов:
— Мне кажется, меня просто никто не спросил. Мне в шесть лет дедушка купил книгу про князей, мне её дали в руки и сказали "читай". Это была первая книга, которую я прям полностью прочитал. После этого я бегал по деревне и был князем, собирал дань.
Интервьюер:
— То есть Вы занимаетесь, можно сказать, историей с шести лет?
Роман Миронов:
— Можно и так сказать, да.
Интервьюер:
— Хорошо. Занимаетесь ли Вы политической деятельностью или же общественной?
Роман Миронов:
— Я занимаюсь политической деятельностью, да. И общественной, и политической, и исторической, и вообще многими отраслями. И спортивной деятельностью.
Интервьюер:
— А помимо Молодёжного Рассвета? Можете поподробнее рассказать?
Роман Миронов:
— Помимо Молодёжного Рассвета, крупных проектов никаких у меня нет. Помимо молодёжки у меня есть мой YouTube канал. Там будут лекции мои по истории, может где-то по политике, урбанистике. Это всё ко мне. Вот там всё будет. Больше таких крупных проектов нет.
Интервьюер:
— Отлично, спасибо. Я надеюсь, Вы поделитесь с нашими зрителями ссылкой на свой YouTube-канал. Как Вы узнали о деятельности Екатерины Сергеевны Дунцовой*? Как Вы с ней познакомились?
Роман Миронов:
— Узнал о деятельности за день до своего дня рождения. Шестнадцатого ноября она запустила кампанию. Там по всему ТикТоку ходило: вот Екатерина Дунцова*, она как Тихоновская, как ещё кто-то... Я так прочитал, думаю: Дунцова*, прикольно, кандидат, мирный, круто. По итогу Екатерину* не допустили, но она как-то анонсировала партию. Я с ней смог связаться через прекрасного человека, просто молюсь за неё. Связался, сказал так и так: давайте я там вам чем-то помогу, давайте там молодёжку организуем. Она говорит: да, там уже мальчик в Москве есть, это Ярослав. Собственно, мы с ним списались, и вот с этого всё и началось.
Интервьюер:
— Можете рассказать, как проходили первые этапы организации?
Роман Миронов:
— Первый этап — это был стрим. Когда за неделю шла подготовка ко всему, мы собирались с юристами, со всеми, в одном чатике сидели, мониторили каждый день, всё подготавливали, каналы, материалы, все к стриму готовились. Я, по большей части, провёл этот стрим, задавая вопросы, можно сказать, ту часть, где было интервью, проводил её я с Екатериной Дунцовой*. Это была, наверное, первая неделя. Потом мы начали подготовку, потом заявки пошли. Буквально ночами сидели, я, по крайней мере, сидел, не знаю, как Ярослав, но буквально ночью вот сидишь, перебираешь эти заявки все, у них там огромная таблица. Не тяжелая работа, но такая утомляющая. А потом уже как-то всё пошло как по маслу. Вот до мая месяца, а потом пошли события, нам всем известные.
Интервьюер:
— А как Вы пришли к выводу, что необходимо организовать Молодёжный Рассвет?
Роман Миронов:
— У меня эта идея возникла, когда в ноябре месяце я хотел вступить в «Молодёжное яблоко» в Петербургское. Как-то там всё не сложилось, не вступил, решил: надо искать другие организации. Посмотрел у других партий, даже у гражданских инициатив, смотрел, у них ничего нет. По итогу, когда Дунцова* анонсировала, что вот так и так, будет у нас партия, думаю: ну вот шанс, чтобы была молодёжка. То есть я, тогда не думал о том, что буду там руководителем или кем-то ещё, но главное было то, что вот молодёжка, и я в эту молодёжку могу вступить, могу её предложить, а там уже её будут делать. Потом возложилась вся обязанность на меня и Ярослава.
Интервьюер:
— По сути, Вы стали главным инициатором и организатором Молодёжного Рассвета. Как Вы чувствовали себя в момент, когда создавали Молодёжный Рассвет?
Роман Миронов:
— Я не был главным организатором и инициатором, я бы не сказал... Тут, скорее, Ярослав. Но как чувствовал? В первую очередь, наверное, чувствуется ужасная тягота работы, потому что вот эти заявки, эти первые месяца-два, они были самыми тяжелыми. Когда ты сидишь в этих заявках, не вылезаешь вообще из них никак. И никакого прям чувства "Боже мой, я создаю целую молодежную организацию" такого не было. Была ответственность. Ответственность, которая ложится на тебя, когда ты занимаешься таким большим проектом.
Интервьюер:
— А как сейчас проходит Ваш день рабочий? Какие у Вас основные обязанности?
Роман Миронов:
— Сейчас у нас распорядка, конечно, нет, потому что каждый день это всё новое-новое. Тем более сейчас мы только-только наконец-то всё с этим иноагентством полностью разобрались, теперь вроде как оно нам проблем не предоставляет. Пока что, пока Минюст на нас снова внимания не обратит. В принципе, сейчас это съёмки, мониторю чатики МолРассвета, это решение вопросов, собственно, с Дашей и Ярославом, мы все там, с Андреем — юристом, с Екатериной*. Сейчас, работали над новыми каналами. Пока что так. Дальше будем смотреть по обстоятельствам. Но очень часто и созвон у нас теперь.
Интервьюер:
— А нравится ли Вам то, что Вы делаете?
Роман Миронов:
— Безусловно. Если бы мне это не нравилось, я бы это и не делал. Потому что, смысл, когда тебе что-то не нравится и ты что-то делаешь через себя? Ничего хорошего из этого не получится, потому что, в первую очередь нужно, чтобы нравилось тебе, потом уже нравилось остальным.
Интервьюер:
— Комфортно ли Вам в коллективе Молодёжного Рассвета?
Роман Миронов:
— По большей части, да. Ребята все хорошие, умные, ответственные и сообразительные — это вообще одно из главных качеств.
Интервьюер:
— А чувствуете ли Вы гордость сейчас за достижения, во-первых, свои, а во-вторых, ребят наших?
Роман Миронов:
— Свои, наверное, да, какая-то гордость есть, но всё-таки по большей части эта гордость, она вся затемняется обязанностями, которые ложатся, ответственностью, делами. А за ребят — да, безусловно, вот за ребят горжусь. Все молодцы. Когда я вот так вот думаю и понимаю, что я стал одним из инициаторов тех, кто дал этим ребятам такую волю фантазии, волю, в принципе, какого-то действия, безусловно, горжусь и собой, и ребятами, безусловно.
Интервьюер:
— Как Вы считаете, что нам нужно делать дальше? К чему нам нужно стремиться? Какой дальнейший план действий у Молодёжного Рассвета?
Роман Миронов:
— Если говорить про молодёжку, то это смотреть по ситуации. Если нас гасит Минюст, то у нас один план. Если нас никто не гасит, то мы продолжаем работу в том режиме, в котором мы работали до всех событий. То есть работаем, мероприятия, лекции, субботники — это всё нам. Если нет, ну там думай. Если просто для ребят, то главное — это оставаться в коллективе, сплочённом, где все с похожими взглядами. Это, наверное, одно из главных вообще, для чего мы создавали Молодёжный Рассвет — чтобы объединить молодёжь, чтобы ребята не чувствовали себя одинокими. И это главное, если мы эту часть работы выполним, мы можем считать, что это победа. Если нас уничтожат, нас смогут раздробить, то конечно можно будет сказать, что вот это вот всё, это пошло напрасно, потому что в первую очередь мы объединяем молодежь.
Интервьюер:
— А как Вы относитесь к тем ребятам, которые недовольны Вами или Вашей деятельностью?
Роман Миронов:
— Быть недовольным это нормально. Критиковать можно и нужно.
Интервьюер:
— А если это нездоровая критика?
Роман Миронов:
— На неё просто внимания не надо обращать. Нет, конечно, можно так прочесть, но это ни к чему хорошему не приведёт. Там просто подумаешь, либо подумаешь: господи, какую ересь пишут! И потом подумаешь: неужели всё так плохо? На самом-то деле не всё так плохо, просто критиковать надо уметь. Это тоже, можно сказать, искусство.
Интервьюер:
— А какие Вас отношения связывают с Ярославом? Рабочие, дружеские или какие-нибудь ещё? Иные?
Роман Миронов:
— Иных нет, хотя, может быть, кто-то и хочет, не знаю... Скорее, ближе к рабочим, что-то между рабочими и дружескими. Иногда можем друг друга поздравить с чем-то, как-то пообщаться, но в основном, конечно, это работа-работа-работа, потому что работы много и работать надо. Особенно сейчас, когда там только прибавилось работы. Её и без того было много, сейчас ещё больше.
Интервьюер:
— Какие отношения Вас связывают с Дарьей? Рабочие, дружеские?
Роман Миронов:
— Скорее рабочие, примерно так же, как и с Ярославом, потому что у нас достаточно хороший коллектив, в котором мы там и пообщаемся, и посмеёмся, и конечно же поработаем. Но опять же, друзья? Ну может быть, может нет. У всех понятия разные, я не хочу утверждать то или иное. Я всё-таки, скажу рабочие, потому что так будет корректно. Но, что Ярослав, что Дарья — люди прекрасные, и работать с ними — честно, одно удовольствие.
Интервьюер:
— Можно сказать, Вы стали довольно популярным хотя бы в кругах Молодёжного Рассвета. Можете ли Вы поделиться, как популярность изменила вашу жизнь?
Роман Миронов:
— Мне кажется, не очень сильно. Только ответственности прибавилось за свои слова и действия. Не такая ещё большая популярность, чтобы кто-то меня узнавал на улицах; до такого ещё не дошло. Когда популярный в хорошем смысле, когда тебя любят — это круто, а когда в негативном плане тебя все знают — такое себе счастье.
Интервьюер:
— Вы говорили, что Ваше увлечение историей началось в шестилетнем возрасте, когда Ваш дедушка подарил Вам книжку про князей. Можете ли Вы поделиться, с чего началось Ваше увлечение политической, общественной, социальной деятельностью?
Роман Миронов:
— Лет с тринадцати, когда уже окончательно начал углубляться в эту тему, изучать азы политики. Я всегда был в ногу с политикой, потому что история и политика — это две штуки, их не разъединить. Политика, безусловно, создает историю, а история потом эту политику изучает.
Интервьюер:
— Вы родились в городе-герое Санкт-Петербурге, да?
Роман Миронов:
— Да.
Интервьюер:
— А что Вы можете рассказать о Вашем родном городе?
Роман Миронов:
— Если говорить то, что всем известно, я думаю, это не очень интересно. Этот город отличный, красивый, иногда серый, но всё-таки не настолько серый, как все считают. Белые ночи — это, конечно, отдельное счастье, когда просыпаешься в три часа ночи от того, что слишком ярко.
Интервьюер:
— А что можете лично Вы выделить в Вашем городе? Что Вы заметили, что Вам больше всего нравится?
Роман Миронов:
— Атмосфера и люди. Люди в нашем городе прекрасные, добрые, отзывчивые, культурные, но не все. Везде есть культурные, везде есть быдло, будем, как есть, всё называть. Но Петербург, больше всего славится людьми прекрасными, добрыми, которые тебе и дорогу подскажут, и, если что, помогут с чем-то. Это, наверное, главное счастье нашего города, это то, что мы должны сохранить.
Интервьюер:
— А путешествовали ли Вы по России или по другому остальному миру?
Роман Миронов:
— Много. Буквально ежегодно я путешествую по стране, иногда за страной. Не так давно был в Литве и Беларуси проездом: в Беларуси — денёчек, и в Литве — денёчек. Страна у нас красивая, это безусловно, но не везде комфортно жить. Я думаю, потому что не везде те условия. Когда выезжаешь из большого мегаполиса и приезжаешь в какой-нибудь провинциальный город, конечно, думаешь, что что-то нужно менять в нашей стране. Когда я был проездом в Литве, там особо Вильнюс, вот я не отличал его от условного мелкого города, какого-нибудь, даже приграничного или где-нибудь в Клайпеде районе. Но нет такого прямо разрыва, как у нас. Даже в Беларуси, Витебск и Минск, они, конечно, очень сильно отличаются, но не настолько, как Москва и Самара, например. Всё-таки разница совершенно другая.
Интервьюер:
— Можете ли Вы выделить три лучших города России на Ваш счёт?
Роман Миронов:
— Три лучших?
Интервьюер:
—Да
Роман Миронов:
— Петербург на первом месте. На второе я бы поставил, наверное... Ну, Москву не хочется. Москва для меня город не самый привлекательный. Я там был несколько раз, не сильно понравилось, честно скажу. Сочи, наверное, я бы поставил на второе место. Город прекрасный, красивый, с транспортом есть небольшие проблемы, но там, по большому Сочи курсирует «Ласточка». Внутри города пробки, но это понятное дело, они везде есть. На третье место я бы поставил, наверное, Выборг. Тоже один из самых красивых городов, в которых я был. Замечательный город, отдает таким европейским чем-то невероятным. Европа средневековая — это, конечно, что-то прекрасное, считаю, каждый должен насладиться.
Интервьюер:
— Многие как из партии, так и простой народ, можно сказать, внепартийный, они очень много могут сказать, что им не нравится в современной России. Но я бы хотел у Вас спросить, что Вам нравится в современной России?
Роман Миронов:
— Нравится?
Интервьюер:
— Да.
Роман Миронов:
— На самом деле, есть очень много чего, потому что если сравнить Россию условно с Европой, то у нас очень удобная система платежей, у нас есть много моментов в спортивной инфраструктуре, которые очень даже неплохи. Вот даже говорить о Петербурге, в котором есть небезызвестный всем губернатор Беглов, и даже при нём у нас построилось достаточно большое количество спортивных объектов. Россия могла бы идти семимильными шагами в нормальное общество. Ну, не пошла. Ещё что я могу выделить — это доступность всего. Потому что у нас достаточно всё доступно. Наверное, кроме жилья какого-нибудь. Ипотека не самый лучший вариант, но тоже можно взять. Россия — прекрасная страна, но с неправильной властью.
Интервьюер:
— Роман, о чём Вы мечтаете?
Роман Миронов:
— Я бы мог сказать сейчас о прекрасной России будущего, но я скажу о прекрасном Петербурге будущего, потому что я, конечно, болею и за Россию. Но родной город, в котором я вырос, в котором выросли мои родители, бабушки и дедушки, смотреть, как он постепенно умирает в каких-то местах, где умирает история, — это больно. Поэтому я надеюсь, что в будущем у нас в Петербурге и в России будет хорошая власть, которая сможет обеспечить не только хороший уровень жизни, но и сохранение наших традиций, традиций малых народов России, их языков и, безусловно, истории. Потому что история — это одна из главных наук.
Интервьюер:
— Роман, как вы относитесь к СССР?
Роман Миронов:
— Если говорить как к государству, то это сильное государство, но не то, которое бы нам хотелось видеть. Если говорить, например, о проекте Союза Суверенных Государств, который хотели подписать в одна тысяча девятьсот девяносто первом году вместо СССР, то это был прекрасный проект: было бы сильное, независимое государство, самодостаточное, которое могло бы влиться в новый мир по-новому. Сам Союз, я бы не стал оценивать его всего, потому что были разные времена, разные правители. Сталинский СССР — это, конечно, отдельная тема, это ужасно: тюрьма народов буквально, где репрессии были, наверное, популярнее, чем что-либо другое. Ну, а уже Горбачевский СССР — это вообще совершенно другой мир. Это более свободный, да ещё не совсем, но это уже движение к свободе. Ленинский СССР тоже был достаточно свободен. Это, например, первое государство, которое отменило закон об ЛГБТ**, что тоже показывает, что всё-таки не всё там плохое. Нельзя полностью сказать, что там это темное, это белое. Нет. Везде есть и то, и другое. Просто нужно смотреть на всё и брать только хорошее.
Интервьюер:
— Роман, оказавшись перед Путиным, что бы Вы ему сказали?
Роман Миронов:
— Я бы сказал, что-нибудь цензурное, в первую очередь. Наверное, зачем? Зачем всё это? Для чего? Непонятно.
Интервьюер:
— И последний вопрос, в чём сила?
Роман Миронов:
— Сила в любви, конечно.
Интервьюер:
— Спасибо Вам за это прекрасное интервью. Я попрошу Вас показать сердечко в камеру.
Роман Миронов:
— Ой, я тебе сейчас сердечко не покажу, а половинку могу, так вот. (показывает половинку сердечка)
Интервьюер:
— Спасибо. Это было очень мило, забавно. Ещё раз Вам спасибо за это прекрасное интервью. Ждём Вас в других проектах Молодёжного Рассвета.
Роман Миронов:
— Обязательно.
Интервьюер:
— Может быть, возьмем у Вас интервью через какой-то неопределённый срок, может быть, что-нибудь изменится, Вы изменитесь, мы изменимся, надеюсь, к лучшему, и спасибо Вам ещё раз, до свидания!
Роман Миронов:
— Всё, всего доброго!
*Минюст признал Екатерину Сергеевну Дунцову иноагентом
**Движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в России
Транскрибацию выполнил автор «Lun»