Интервью с Меймуном

Картина повторялась из раза в раз... 

Небольшое помещение заливал тёплый солнечный свет, сочащийся сквозь открытые окна: золотые лучики игриво взбирались по бежевым стенам, цеплялись за маленькие и большие растения в цветных горшках, прокладывали себе путь по тёмной мебели из дерева, по книгам и папкам на полках высокого шкафа. Посреди комнаты стояло два мягких, уютных кресла песочного цвета, друг напротив друга, а над ними расположилась красивая люстра в форме диковинного цветка. В самих креслах сидели двое: Меймун и Фуоко. Первый был полностью расслаблен, даже что-то тихо напевал себе под нос, по-кошачьи улыбаясь и рассматривая убранство комнаты. Правда, из-за длиннющей чёлки, полностью закрывающей глаза, становилось совершенно не понятно, куда именно он смотрел. Фуоко, как и всегда, заканчивала разбираться с листами вопросов на планшете. Меймун ещё немного покрутил головой по сторонам, а после повернулся к ней:

— Красиво тут. Это ты сама всё сделала? 

— А? — она заметно удивилась, когда к ней обратились, но следом улыбнулась. — Рада, что тебе нравится. Но нет, я просто беру интервью, а эту комнату сделали нанятые рабочие. 

Меймун издал понятливое «М-м-м».

— Так, я закончила, — Фуоко мягко хлопнула рукой по планшету. — Ты готов? 

— Агась, — он кивнул и чуть наклонился вперёд, положив руки на бёдра. 

— Отлично, тогда начнём с базовых вопросов. Твоё полное имя? У тебя есть прозвище? Если да, то кто тебя так называет? 

— Меня зовут Меймун Абади, я мантикора. Прозвищ у меня нет, даже в детстве не было, — он весело посмеялся, хотя смех его больше походил на урчание кота. 

— Вот как. А где и когда ты родился?

— Я родился в стране Наар, султанат Дэхаб, в одном из местных небольших городков. А произошло это пятнадцатого декабря. Мне говорили, что тогда был особенно солнечный день, — Меймун с хитрым хихиканьем склонил голову набок. — Вообще я тогда не один родился: у меня есть брат-близнец, так что нас двое.

— И это замечательно, — у Фуоко явно было приподнятое настроение. — Кто были твои родители?

На этом вопросе Меймун издал тихое «Хех» и, казалось, довольный сощурился, хотя нельзя было сказать наверняка:

— Отца я не знаю, а вот мама у нас с братом замечательная. Она очень много нехорошего пережила вместе с нами, поэтому заслуживает отдых и заботу. Сейчас с ней наш отчим, он, кстати, и спас нас однажды. У них там с мамой конфетно-букетный период опять настал, пускай развлекаются, — а вот теперь его губы изогнулись в ухмылке.

— Звучит просто прекрасно, — Фуоко кивнула, приложив руку к груди. — А скажи, где ты сейчас живешь и с кем?

— Я живу в квартирке в городе Багира, это столица Наар. Мы там пока с братом вместе проживаем, так веселее. Одному как-то скучно, — Меймун издал короткое «Ех», которое являлось вариацией «Эх».

— И правда, так гораздо приятнее, — она опустила взгляд в планшет. — У тебя есть девиз? Если да, то как он звучит? 

— Деви-и-и-из... — протянул задумчиво Меймун, подняв голову вверх и приложив палец к щеке. — Не-а. Если только что-то стандартное по типу: «Никогда не сдавайся» и всякое такое.

— Понятненько. А были ли у тебя образцы для подражания? Если да, расскажи о них.

Он выпрямился и издал по-котовьи «Эхэх»:

— Вот чего не было, того не было. В моём окружении не нашлось никого, кто стал бы моим идеалом.

— Какой честный ответ, — Фуоко приподняла уголки губ. — А теперь скажи, как ты думаешь, что является самым плохим поступком, который только может совершить человек?

— Это речь именно о людях или вообще обо всех расах?

— Зависит только от тебя, — она хитро сощурилась, решив предоставить своему детищу свободу выбора. 

Меймун это оценил, широко осклабился, показав большие клыки, а затем ответил:

— Ну тогда скажу за всех. Я считаю, что самое плохое, что любой может сделать, — это предательство. Вообще во всех смыслах. Это всегда очень низкий поступок, невероятно низкий, — он коротко тряхнул головой.

— Это верно. А у тебя есть супруг или вторая половинка? Если да, опиши этого человека в нескольких словах.

Меймун ответил:

— Ага, есть вторая половинка. Лучшим описанием будет сказать, что это птица очень высокого полёта, — при этом ни его тон, ни голос, ни поведение не изменились ни на йоту. 

Фуоко пару раз моргнула. Она привыкла к тому, что обычно её детища начинали хотя бы немного меняться при вопросе о любимом человеке, а сейчас она наблюдала совершенно иную картину. Однако вскоре на её лице появилась улыбка: ей стало даже радостно от того, насколько хорошо Меймун умел держать себя, ибо знала на сто процентов: внутри он точно заволновался. Хотя бы потому, что его отношения с птицей высокого полёта должны были оставаться в тайне, так как по статусу и происхождению он до неё не дотягивал, а в Наар это не приветствовалось.

Меймун обратил внимание на изменения в поведении Фуоко и склонил голову набок, спрашивая с оттенком беспокойства в голосе:

— Всё в порядке? Ты немножко будто подзависла.

— Нет-нет, всё хорошо, это я так, не волнуйся. Продолжим наше интервью? — она махнула рукой, этим жестом говоря, что ничего страшного не случилось.

— Агась, давай, — он с предвкушением закивал, поняв, что с его журналистом всё хорошо. 

— К кому бы ты обратился, если бы тебе отчаянно понадобилась помощь?

— Первым делом — к брату, потому что он обычно всегда рядом стоит, — Меймун задорно, негромко хохотнул, — а ещё к моей птичке высокого полёта, если б вместе с братом не вышло ничего решить. Просто у птички своих проблем по горло, и я не хотел бы добавлять туда ещё и мои.

Он с неловкой улыбкой провёл пару раз пальцем по своей щеке. Фуоко же с пониманием ответила:

— Многие стараются охранять своих близких от стресса. Итак, как ты развлекаешься? Может быть, тебя интересует музыка, танцы, фильмы или ещё что-то такое? 

— О, — даже под чёлкой было видно, как засветились глаза Меймуна, — у меня увлечений много. Я очень люблю технику, особенно компьютеры, ковыряюсь в них частенько, а ещё люблю кодить, создаю иногда всякие сайты на заказ или программки. И ещё у меня в комнате очень много кактусов, обожаю кактусы и хочу ещё больше их завести себе. А фильмы и музыка мне тоже очень нравятся, без них никуда. 

— Искренний и подробный ответ. А теперь опиши свой типичный субботний вечер.

Меймун пару раз покачал головой из стороны в сторону, а после начал:

— Прям типичного вечера у меня не бывает из-за работы, но частенько всё проходит так: мы с братом сопровождаем грузы или заказчиков, мы же наёмные охранники, а после выполнения заказа, если время остаётся, идём в кафе покушать, а потом уже домой, своими делами заниматься. Если заказ был на охрану моей птички высокого полёта, то я после него остаюсь у неё, а брат домой идёт, — он рассказывал обо всём этом таким довольным тоном, что становилось очевидно, как ему нравится его жизнь.

Фуоко не смогла сдержать тёплой улыбки. Конечно, ей было очень приятно за своё детище. 

— Звучит просто чудесно. А скажи, — под конец эмоции внезапно пропали с её лица, — как бы ты хотел умереть?

Меймун вновь совершенно никак не изменился в мимике. Он так же сохранял оживлённый и позитивный настрой, но всё-таки издал удивлённое «О-хо-хо-хо», чуть опустив голову влево:

— Так, я об этом не задумывался. Надо сейчас подумать. О смерти в последний раз я размышлял, когда мы с братом, ещё мелкие, и с мамой были в плену в цирке, где с нами обращались, как с животными. Ну, мы мантикоры же. А потом я старался о смерти не думать вообще и сейчас стараюсь: не нравится мне это. Но хотелось бы как-то спокойно умереть, от простой благородной старости, — он поднял голову обратно и сцепил руки в замок. 

— Понимаю, любой в нашем мире хотел бы мирную смерть, — Фуоко стало чуточку неудобно, что она заставила своё детище вспомнить не самые приятные моменты, поэтому она поспешила задать следующий вопрос. — Итак, скажи, в чём ты измеряешь успех? Может, это деньги, карьера, семья или счастье?

Меймун вдруг активно закивал и щёлкнул пальцами. 

— Это точно семья. Потому что для меня очень тяжело оставаться без поддержки родных и близких и без связи с ними. Цирк меня научил их ценить. А ещё успех — это счастье: если ты счастлив, то ты успешен, — он, вновь довольный, осклабился. 

— Полностью соглашусь. А есть ли что-то, что ты находишь вульгарным?

— Хм, хм, хм, — размеренно издал он, постукивая пальцем по своей ноге. — Ну, думаю, помимо стандартных вещей из вульгарности для меня к ней можно отнести ещё впихивание непрошенного мнения. Как бы да, каждый может выразить его где и как хочет, но неужели людей в их жизни настолько никто не слушает, что они от отчаяния пытаются втиснуться хотя бы в разговоры чужаков? — Меймун приподнял руки и с лёгким смешком пожал плечами. При этом в его бодром тоне проскользнуло раздражение.

Фуоко перелистнула один из листов планшета и вздохнула:

— Кто знает, кто знает. А мы с тобой будем двигаться дальше. И теперь начинается рубрика вопросов от наших друзей. 

— О-о-о, как интересно, — Меймун коротко поаплодировал. — И что же они подготовили? 

— А вот сейчас и узнаешь, — она хитро подмигнула. — Первым не вопросом, но заданием будет «Поцелуй, женись, убей». Я назову трёх людей из твоего окружения, а ты должен выбрать, что и с кем сделать. 

Всё то время, что Фуоко говорила, он внимательно, участливо слушал, чуть наклонившись к ней, и периодами кивая или издавая кошачье «Угу». Когда же правила были озвучены, Меймун выпрямился с ухмылкой:

— Жестокое задание, прям очень. А я даже знаю, кого ты выберешь, чтоб мне сложнее было. 

— А выберу я твою птичку, брата и твою маму. Ну что, совпало с твоими предположениями? — Фуоко мягко посмеялась. 

— Абсолютно, я так и думал, — он посмеялся в ответ, но следом вздохнул. — Ох... Сложно-сложно. Так... А-а-а... 

Улыбка Меймуна стала немного напряжённее, он пытался разработать какую-то стратегию, но ничего не выходило: хорошие варианты в голову не шли. Ну или их банально не было. По итогу он, ещё несколько раз пробормотав «Тэк, тэк, тэк», ответил:

— Я даже не знаю, я не могу ни на что решиться. Это ведь мои самые близкие люди, как я кого-то убью? — Меймун внезапно живенько щёлкнул пальцами. — О, придумал. Я просто всех расцелую. Так можно?

— Конечно. Это ведь твоё интервью, ты можешь отвечать, как душе угодно, — Фуоко сделала широкий жест рукой в сторону, как бы показывая, какой огромный простор для ответов у Меймуна. 

Он, в свою очередь, протянул короткое и не слишком громкое «У-у-у». 

— Вот это свобода действий. Большое спасибо, — после чего положил ладонь себе на грудь и слегка поклонился, насколько это было возможно в сидячем положении.

— Абсолютно не за что. Итак, следующий вопрос. Твоё любимое блюдо? 

— Я обожаю всё мясное, а самое любимое из блюд у меня — это Мешмашия. Там тушёная баранина с абрикосами, мне очень нравится.

— Звучит необычно. Итак, море или горы? 

— Горы, точно горы. Наар находится у берегов моря, особенно столица, где я живу, поэтому его я вижу каждый день. А вот в горах я ещё мало бывал, хочется узнать, как там и что, — Меймун с неподдельным интересом потёр ладони друг о друга и так и оставил их соединёнными между собой.

— Вот как. А скажи, у тебя есть мечта? 

Он ненадолго умолк, словно бы завис. На самом деле он задумчиво водил взглядом по своим коленям, но из-за длинной чёлки увидеть это было невозможно.

— Я вот думаю, думаю всё, но идей нет. Кажется, у меня нет какой-то определённой мечты, только желания разные. Может, я уже достиг всего, что хотел? — Меймун обаятельно хохотнул, будто кот.

— Это вполне возможно. Тогда следующий вопрос. Как ты считаешь, есть ли разница между мечтой и целью? — Фуоко закинула ногу на ногу, с улыбкой глядя на него. 

— Агась, я считаю, что есть. Мечта иногда может быть неосуществимой или очень-очень далёкой от исполнения, а цели обычно выполнить всегда проще. 

— Интересная точка зрения. И вот мы дошли до последнего вопроса. 

— Уже? А быстро время пролетело. Ну, в хорошей компании всегда так, — Меймун весело поднял уголки губ. 

Фуоко еле удержалась, чтобы не расчувствоваться от слов своего дитя. Она, почти светясь, ответила:

— Счастлива слышать, что тебе было интересно. Итак, вопрос. Если бы ты притворялся камнем на протяжении длительного времени, то как бы развлекал себя?

Меймун отреагировал очень быстро:

— О-о-о, люблю такие необычные вопросы. Хм... Если б я притворялся камнем, то я бы... Подсматривал за другими. А что, всё равно делать нечего, а тут уже какое-то движение, — раздался его лёгкий смех. — А ещё я б рассматривал форму у облаков, придумывал бы новые дизайны сайтов, мысленно кодил и пел бы. Очень много развлечений нашлось. 

— Как чудесно. Ну что же, наше интервью подошло к концу, — Фуоко традиционно просмотрела все листы, прикреплённые к планшету. — Большое спасибо, Меймун, что пришёл, было интересно узнать тебя поближе. 

Меймун поднял руки вверх и потянулся с тихим скрипом, а затем, довольный, произнёс:

— И тебе спасибо за приглашение. Мне понравилось отвечать, хорошие вопросы были. 

— И это самое главное, — Фуоко поднялась со своего места. 

Вскоре за ней поднялся и её сегодняшний гость. Комната для интервью через несколько минут опустела, погрузилась в молчание до того времени, как в неё зайдёт кто-то ещё.