Интервью с Ломоносова Штрассе

Здравствуйте, спасибо, что согласились на интервью! И начнём с вводного вопроса: как вообще образовалась группа?

Матвей: В 2016. Я играл в одной местной группе, Катя пришла на репетицию нас фотографировать для статьи о нашей музыке. В итоге, на почве общих вкусов и интересов решил сделать музыкальный проект уже с ней.

Вы - одна из первых групп условно сегодняшней альтернативной (слово "инди" кажется мне немножко узким из-за определённых жанровых коннотаций) сцены Курска, можете ли вы рассказать про тот контекст, в котором образовались ЛШ?

Матвей: В середине 10-х курская сцена начала расцветать на фоне популярности новой русской волны. Люди нашего поколения обильно начали создавать свои инди/пост-панк группы. Примерно в то время появились и мы.

Катя: Мне кажется, это громко слишком сказано — «одна из первых..». Контекста, по моему мнению, какого-то нет, просто совпало. Десятые славятся вообще расцветом всяких разных русских групп, которые начинали с репетиций на съёмных квартирах, а потом увидели, что их называют «новая русская волна» и зовут выступать, слушают. Мы в тот момент, я думаю, вписались в эту общность, где было нормально искренне говорить, мечтать, грустить, иронизировать, но делать это непосредственно, не напоказ. К нам ещё приезжали в Курск с концертами тогда всякие на тот момент популярные коллеги, это вдохновляло, в этом виделось будущее.

А какие русские исполнители, в том числе из "новой русской волны," вам нравятся больше всего и/или оказали какое-то влияние?

Катя: Отвечу про себя. Помню такой паблик «Сапоги старшей сестры». Мне было лет 17-18, приехала учиться в другой город и активно познавала мир после традиционной для всех юных девочек и мальчиков влюбленности в ГрОБ, ПТВП. Ещё в школе предпочитала «почему коммутатор молчит», Шесть Мёртвых Болгар. Вот они до сих пор меня гипнотизируют невероятно. И вот искала что-то такое. В том же паблике наткнулась на 4 Позиции Бруно, и оттуда же узнала про Творожное озеро, Электрофорез, Труд, Кобылы и Трупоглазые жабы..., Sonic Death. Убийцы ещё, в составе с Викой. Не могу сказать, что последние группы оказали влияние, но я много слушала их тогда, много слушали их мои друзья. Ходили на их концерты, ездили на фестиваль «Боль», «Пикник Афиши». Я ещё любила всякие группы 80-90-х, Технология, Альянс там, Кино, Алексей Вишня, Аквариум.

Всех не упомнишь. Но любовь к ПКМ и 4ПБ, к болгарам, мне кажется, у меня вечная. Ещё Sedativ и Старуха Мха, Der Golem, тоже со школьных времён остались (остался? Роман везде в этих проектах). Вот это влияет, наверное, в моем восприятии атмосферы звучания. Shortparis тоже слушали, потом посчастливилось выступать с ними на одной сцене. Но это только из русского.

А как относитесь к Театру Яда? Мне кажется, есть что-то родственное в подходе ЛШ и ТЯ, заходе с такой литературно-декадентской стороны на поле готики и индастриала.

Катя: Не слушала.

Матвей: Слышал, но не слушал. В идейном и лирическом смысле из русского оказали влияние скорее старички, пик которых был до 10-х годов. А те, что помоложе, вроде пасоша, Буерака, Sonic Death показали, что, не имея студии, ресурсов и связей, можно выпускать свою музыку так же, как и студийные мастодонты.

Расширяя поле впечатлений и вдохновений: что формировало вас как авторов из зарубежной музыки (раз русскую мы уже затронули)?

Катя: На меня больше всего влияния оказало британское эзотерическое подполье. Death In June, Coil, Current 93, Пи-Орридж, Бойд Райс, Роуз Макдауэлл. Если мне становится невыносимо грустно, я включаю альбом "But, What Ends When the Symbols Shatter?", и сразу на душе легче.

В вокальном плане Cocteau Twins, Slowdive, Dead Can Dance, французский шансон типа Франсуазы Арди, Эдит Пиаф.

Dirty Beaches еще был такой парень (и есть), приезжал, кстати, в Курск. Я пропустила его концерт в 2013 году, потому что мне было лень ехать. Это единственное, о чем я жалею в своей жизни. Слушаю его до сих пор.

Джон Фрушанте, The Caretaker, Swans, Type O Negative, Einsturzende Neubauten и Бликса Баргельд вообще, как личность и феномен. The Cure. Ник Кейв, "дипи шмот"... В последнее время вспомнила про Derniere Volonte, переслушиваю. Мне вообще мартиал-индастриал нравится. Еще, наверное, Have a Nice Life тоже сюда можно добавить, Slint. Также вдохновляет Эрик Сати, Стравинский, Шнитке. Камбоджийский рок, Сусуму Ёкота, Ordo Rosarius Equilibrio. Еще Мадонну люблю.

Матвей: Сложно сказать. Мне посчастливилось взращиваться на альтернативе/инди/брит-попе. Родители такое слушали, когда я был совсем ребенком. Они сами играли в группе. Всё это так или иначе оставило отпечаток в моём сознании и повлияло на творчество. Если говорить про настоящее, то вдохновляет более тяжёлая, остинатная музыка с длительными дроун/эмбиент отрезками. Swans, Boris, Godspeed You! Black Emperor. Но и помимо этого ещё Кшиштоф Пендерецкий, также Стравинский.

Катя: Везёт, я росла на Наталье Орейро!

Матвей: Но и к более эфирной музыке любовь не ушла. Cocteau Twins, Slowdive, My Bloody Valentine.

А что-то ещё, например, литература, кино, живопись, жизненные впечатления?

Катя: Почти все, что я читаю, мне нравится, потому что я очень избирательна. Предпочитаю мемуары, документальную прозу, философию, историю, культурологию. Вот из последних я прочла Флориана Иллиеса, очень рекомендую "Любовь в эпоху ненависти", "1913. Лето целого века". Из книг, к которым периодически обращаюсь — "Москва-Петушки", наверное. Из фильмов — у меня уже довольно давно длится период обожания Вернера Херцога. Его мемуары "Каждый за себя, а Бог против всех" я решительно советую и покупаю всем друзьям. Не знаю, сколько экземпляров уже скупила и сколько раз я его перечитывала. Культовая личность, самый настоящий гуру.

В юности любила мистический реализм, Милорада Павича до дыр. А сейчас уже совсем ничего из него не помню. Поэтому полезно периодически возвращаться и пересматривать то, что ты любил. Лично я так понимаю, как я меняюсь. Понимаю себя, в книге что-то новое открываю. Вот, например, каждое лето я пересматриваю Сергея Соловьева "Сто дней после детства" и "Красную розу — эмблему печали, черную розу — эмблему любви". И каждый раз что-то новое вижу. Так и с книгами, и с музыкой. Вечное возвращение такое

Матвей: От себя скажу, что на музыкальную композицию у меня скорее влияет не литература, а живопись - Босх, Брейгель, Караваджо. Ощущение, что религия и музыка очень тесно связаны.

Расскажите что-нибудь про "Спящим", ваш первый EP, как он вообще записывался, стоял ли за ним какой-то общий концепт?

Катя: "Спящим" — это проба пера, скажем так. Записывалась из говна и палок. Я даже не знаю, как это описать... Ну как вот в детстве ты смотришь на свои каракули и думаешь: "Бедное дитя!". Вот тут такие же чувства, наверное. Впрочем, есть там и "Кармин" и сама песня "Спящим", их бы сейчас доработать и было бы не так плохо.

Матвей: Это было как будто в предыдущей жизни, тогда мы с минимальными техническими умениями записали и выпустили его примерно за неделю. В плане текстов и музыки он может и был неплохим, но исполнен и сведен ужасно. Сейчас мы в разы скрупулёзнее относимся к записи.

Катя: Настолько, что аж 8 лет ушло на выпуск сингла "Погибель"...

А про EP "Птицы" можете что-то сказать?

Катя: Он записывался на коленке, накрытой одеялом. Музыка была уже давно написана Матвеем, я когда-то давно написала стихи. Они друг другу хорошо подошли.

Не все стихи там мои, в "Пробудись" текст Матвея. Немного поправили и получилось хорошо. Но сейчас такая музыка для нас уже не актуальна. Она очень наивная, милая, романтическая. Мы такими и были. Но прошло много лет...

Чем вообще был вызван такой продолжительный хиатус и когда и как вы решили вернуться в строй?

Матвей: Бытовуха, работа, творческий кризис. По сути с 19-го по 22-й год я очень редко за записи чего бы то ни было собственного садился. Был только проект "Подумаю завтра", но это больше был прикол, под которым прятался мой эскапизм.

Катя: Вызван различными жизненными перипетиями. Матвей был занят в другом проекте "Подумаю завтра", еще ты вроде где-то сессионно играл? я тоже пыталась что-то сама писать в проекте orbis pictus, потом меня пригласили в качестве вокалистки в Zatvor.

Расскажи поподробнее про опыт в Zatvor'е, как записывался альбом "Смерть подождёт" с твоим вокалом и чем был вызван уход?

Катя: Опыт в Zatvor'е был великолепным, я думаю, благодаря своим экс-коллегам я выросла как вокалист. Было здорово. Альбом записывался в течение репетиций — ребята импровизировали, а я придумывала вокальную мелодию и текст по ходу, иногда писала специально. Записывали на студии у Антона Серебрянникова. Ушла я в прошлом году — там уже много причин, но за опыт, возможности и музыку я благодарна, надеюсь, у ребят будут новые альбомы и успехи.

В вашем творчестве прослеживается непрерывная трансформация от первых релизов с их более жёстко-электронным, пост-индустриальным звучанием (особенно "Спящим") к чему-то более роковому/метализированному. Как вы вообще относитесь к моменту творческого обновления, эксперимента?

Катя: Положительно, конечно. В целом, на мой взгляд, создание музыки — это непрерывный поток, эксперимент, исследование. Мы пошли в сторону сложного, тяжёлого, тёмного. Можно сказать, что так прослеживается и наш личностный внутренний поиск.

Такое зеркало времени и места, сути.

Матвей: Ну это пока только одна песня вышла. На альбоме преимущественно будет гитарная музыка, с шумовыми и эмбиентными вставками. Вроде и тяжелее, но бесплотные, прозрачные, эфирные элементы будут так же. Мы следуем звуку, а не жанрам.

Кстати про жанры. Мне вообще кажется, что в современной русскоязычной музыке довольно слабо ощущается тяга к эклектике, эксперименту, выходу за очень узкие пределы какой-то жанровой формы. Даже если взять многострадальный пост-панк (определение пост-панка в теории можно растянуть вплоть до самых экстремальных форм нойза), на постсоветском пространстве он редуцировался до очень строгого и довольно скучного канона "думервейва". Многие выбирают работать в жанрах, не отходя от наиболее прочных стереотипов о них (например, о мидвест-эмо). Чем это вообще может быть вызвано, по вашему мнению?

Матвей: Я этого сам никогда не понимал. Играя в каком-то определенном жанре, ты лишаешь себя той самой свободы, которую даёт музыка. Наверное, проще аудиторию заработать так.

Катя: Ну, мне кажется, там много своих причин, у каждого коллектива — собственные. Если говорить в целом, по моим наблюдениям, в музыке какой-либо команды есть своего рода центр тяжести. Та точка, которая стала символом, знаком отличия, тем, что делает коллектив узнаваемым для определенного круга слушателей. Тот звук и стиль, в котором комфортно двигаться и самим музыкантам.

Также, мне кажется, в музыке есть и определенные вехи эпохи, как и во всем. Своего рода такой эффект домино в том или ином отрезке времени. Появилось что-то одно, появится и что-то похожее, и смысловые дубликаты множатся и множатся в разных ипостасях. Во многом благодаря этому определенные вещи звучат так, что мы их можем отнести к самому понятию "жанр". Ведь что это по сути? Это определенный набор клише, которые характерны для произведения. Если мы говорим в широком смысле. Это ни хорошо, ни плохо. Это обычное явление. Если говорить о скудных экспериментах в звучании у современных исполнителей, то сейчас в принципе сложно кого-то удивить, а играть то, что просто и понятно тебе и окружающим, совершенно нормально. Так было всегда. Лишь бы не нейросети пели.

Матвей: Да и вообще на самом деле много тех, кто экспериментирует, не привязываясь к одному жанру, даже сейчас. Просто мы мало об этом знаем. Это одна ниша внутри другой. В эпоху информационного шума мы просто этого не замечаем.

Между выходом EP и перерывом у вас был небольшой сингловый период, и песни с синглов (кроме "Спасение") звучат гораздо легче, с некоторой иронической интонацией (творчеству ЛШ всё же присуща густая меланхолия, как кажется лично мне). Почему в то время песни стали настолько другими?

Катя: Ну потому что мы веселые ребята на самом деле. А серьёзно пусть Матвей ответит.

Матвей: Если про "Мою дорогую счастливую нацию", то очень многое зависело от текста, он появился раньше музыки. И если бы мы бы положили его на темную музыку, то был бы "китч", как по мне. Да и слушаем мы не только хтонь. В то время я увлекался Маком Демарко и Ариэлем Пинком, например.

Катя: А текст — это вольный перевод песни Ace of Base - Happy Nation.

Если почитать соцсети группы, то примерно в то же время вы писали о готовящемся альбоме, который так и не вышел, что с ним произошло?

Матвей: Это тот альбом который мы наполовину записали и не выпустили. Мы играли с него песни ещё в 18-м году. Я уже даже не знаю, где они хранятся. Тот, что выйдет в этом году, посвежее. Где-то с 23-го первые демо стали писаться.

Вернёмся в самое начало интервью, вы рассказывали про совместный концерт с Shortparis. Расскажите о своём концертном опыте, в том числе вне Курска.

Катя: Вообще за 10 лет маловато было концертов у нас. Самый первый был в 2017 году в баре "Наше место" на улице Павлова. Пришло человек 10, если не меньше, в основном, наши друзья. Потом осенью в баре "Москва" на Ленина уже яблоку негде было упасть, люди аж на лестницах стояли (один из секретов такого успеха был в том, что концерт сделали бесплатным). В январе 2018-го курвин сын Вова Чаплыгин сделал фестиваль "Культпросвещение" в "Серебряной Фабрике". Как выяснилось со временем, именно оттуда про нас многие вообще узнали.

А сейчас наступила эра "Скворечника", там мы сыграли после реюниона весной прошлого года впервые. Потом выступали на шоукейсе в Москве в клубе "Склад №3", который организовал лейбл "БЕЗОСТАЯ100". В Воронеже — в "Котельной". И в этом году тоже был концерт с "Дальними парками" и "Птицей синицей". После альбома, надеемся, будет полноценный сольник.

Курвин сын — это не оскорбление, если что, так объединение называлось — "Курвины сыны".

Можете рассказать что-нибудь про последний ваш сингл, "Погибель"? У меня большие ожидания от будущего альбома благодаря нему, очень сильная песня.

Катя: Спасибо! Мелодию мы написали еще в 2016 году во время джема. С тех пор никак не удавалось до ума ее довести.

Матвей: Её, кстати, на альбоме не будет.

Катя: На нее был совсем другой текст. И вот Матвей ее докрутил года два назад, я переписала текст. Есть отдельно об истории обложки, можно почитать в группе ВК.

Что можете сказать про сегодняшнюю поэтику, "концепт" группы, кратко обрисовать своё творчество?

Катя: Не хочется особо разливаться в эпитетах до выхода альбома. Поэтому ответим коротко.
Матвей: Самое главное - это выход за пределы рутины (ни в коем случае не эскапизм), духовный рост и расширение границ звука.

Что можете сказать о вашем будущем альбоме и планах в целом?

Матвей: Он будет поделён на две части и во многом отличаться от предыдущих релизов, композиции станут длиннее и массивнее.