Интервью с Иваном Симоновым
1) Расскажи о своём творческом пути. С чего начал и к чему пришёл?
Я начинал как документальный фотограф, а потом решил соединить увлечения фотографией и стрит-артом. Вышел на улицы с проектом #маленькиелюди — начал клеить в городе фотографии простых прохожих. Это были снимки небольшого размера, 10 х 15 см. Я смотрел, как они меняются в зависимости от контекста, от того, где они расположены и наклеены.
Сначала это были просто фотографии, потом я начал вырезать героев из фотографий и размещать в городе. Дальше я начал экспериментировать с форматами, делать их большого размера, писать текст, коллаборировать с другими художниками.
Сейчас можно сказать, что я — современный художник, который занимается уличными практиками, потому что моя художественная деятельность вышла за рамки улицы и проекта #маленькиелюди. Она превратилась в изучение людей, городской среды, взаимопроникновения и влияния человека на среду и среды на человека. Это основная тема, с которой я сейчас работаю и которая отражена в моём творчестве.
2) Выбрать любимого ребёнка непросто, понимаем, но всё-таки. Какие свои работы ты считаешь самыми важными?
Самые важные мои работы — это безусловно проект #маленькиелюди, в частности — работа с Палычем. Я использовал фотографию своего товарища-рабочего, курсирующего между Москвой и Санкт-Петербургом, и взял высказывание, которое он попросил меня включить: «Жизнь 40-летнего пьющего, курящего мужчины имеет значение». Эта работа начала новую серию «Цитаты простых людей».
Стоит выделить работу в Архангельске с названием «ЧТО ТАМ», где в рамках арт-резиденции «City Says» я изучал городскую среду. В частности, район Соломбала, где был поставлен забор, который отделял жителей от берега реки Двины. Его поставили, но реконструкция набережной остановилась. Я предложил выпилить в заборе отверстия, которые из точек собирались в фразу «ЧТО ТАМ». В каждое отверстие можно было вставить глазок, чтобы через него подсмотреть и увидеть, что находится за забором.
Важной серией является проект «Продано», где я работаю с брендированным скотчем, на котором чёрным по белому написано «Продано». Им я заматывал городские объекты и тем самым показывал коммерческую эксплуатацию городской среды, и писал слова, которые обесцениваются в условиях рыночной экономики.
И одна из последних серий моих работ — «Окна», в которой я при помощи оракала в электричках наклеиваю текст на окно и фотографирую проносящийся мимо пейзаж.
3) Как ты относишься к ситуации, когда твои работы закрашивают? Обижаешься, расстраиваешься или относишься философски?
С одной стороны ты понимаешь, что они не вечны, и их скорее всего уничтожат, но если такое происходит быстро — в течение нескольких часов или дня, — то ситуация всё равно вызывает разочарование. Всегда хочется, чтобы работа пожила подольше.
Иногда я восстанавливаю работы. Например, недавно я делал проект «Доброе утро, последний герой», где было изображение Бэтмена и текст рядом. Текст остался, а героя оторвали. Спустя какое-то время я вернулся и снова наклеил героя.
4) Поговорим об уличном искусстве в целом. Что думаешь о состоянии стрит-арт-культуры в России вообще?
С одной стороны, сейчас для художника стало опаснее поднимать важные социальные вопросы и темы. Я испытываю какую-то сложность высказываться в городском пространстве на важные, как мне кажется, социальные вопросы, потому что они могут быть неоднозначно транслированы и поняты. С другой стороны, многие художники, в том числе уличные, уехали из России, и это сказывается и на качестве уличных работ, и на их количестве, и на том, как вообще меняются среда и стрит-арт культура. В целом, конечно, большинство уличных работ потеряли остроту и интересность, потому что стрит-арт всегда был силён поднятием важных общечеловеческих вопросов. А сейчас это делать стало сложнее.
5) Нас часто спрашивают, что такое искусство, почему один рисунок на стене им считается, а второй уже считают вандализмом. А ты что думаешь по этому поводу?
Это разговор сложный, очень дискуссионный, и здесь у каждого будет свой взгляд и своя оценка. Любая работа на улице с точки зрения ЖКХ или администрации будет считаться вандализмом. Практически никто не оценивает работу как искусство. С точки зрения администрации, управления, государства и города искусством она будет считаться только в том случае, если согласована и имеет бумажку. Если она не имеет никакого документального обоснования, то будет считаться вандализмом.
С точки зрения художника здесь гораздо более широкие рамки оценок. Улица тем и сильна, что она свободна, и любой может на ней делать то, что считает нужным. Здесь встаёт вопрос личной ответственности художника перед городом, перед тем, что он несёт, ответственность перед собой. Это вопрос, о котором можно говорить, пытаться выстроить внутреннюю этику, которая безусловно на улице присутствует. Но это разграничение между искусством и вандализмом — оно очень призрачное.
6) Как тебе ростовское уличное искусство? Есть ли у Ростова свой стиль?
Сложно сказать. Я был пару раз в Ростове, видел работы, знаю команду AC, знаю Слуфа. Я не могу сказать, что у ростовского уличного искусства есть какой-то прямо свой стиль. Безусловно, есть команды, которые выделяются, и ты знаешь, что они из Ростова. Они являются как бы лицом города. Но я не могу сказать, что это какой-то свой особенный стиль. Он есть у художника, у команды, но приписывать его именно конкретному городу я бы не стал.
7) Как так вообще получилось, что московский уличный художник оказался куратором ростовской выставки?
Я два года езжу на фестиваль «Ничего страшного» — как художник, который работает на улице. В этом году от организаторов поступило предложение поучаствовать в роли куратора, которое меня заинтересовало. Это мой первый кураторский опыт.
Задача была собрать художников федерального масштаба, со всей страны, показать их работы в контексте заданной темы «Русские сказки». Мне было довольно интересно подумать на эту тему, поискать связи между сказками и уличным искусством. Думаю, что выставка сможет немножко объяснить мой подход, показать эти связи.
8) Как дела у выставки? Сколько в этом году прислали работ?
Работа над выставкой идёт, дела у выставки хорошо. На данный момент мы собрали 95 работ, количество приближается к 100. Конечный результат мы увидим только тогда, когда сможем всё это развесить в пространстве, подобрать соответствующий текст, в том числе тексты сказок, для которых те или иные работы будут выступать иллюстрацией, раскрывать их смысл и содержание. Работа довольно интересная — удалось познакомиться с разными художниками, вспомнить, кто и что из художников делает, найти яркие персонажи и образы.
9) Вопрос для наших читателей: расскажи, когда открытие выставки, когда закрытие? Чтобы они успели выкроить время в расписании.
Открытие выставки планируется 7 июля, а закрытие в конце октября. То есть, это довольно долгий проект. Думаю, любой желающий успеет прийти и посмотреть.
Я буду рад, если люди будут активно приходить, оставлять отзывы, говорить о том, что они видят, если эта выставка сможет раскрыть и углубить их представления об уличном искусстве. Именно как об искусстве в его многообразии, а не о вандализме.
10) Можешь напоследок поделиться любимой историей об уличном искусстве?
Честно говоря, таких историй много, сложно выделить какую-то одну. Затрудняюсь ответить, потому что уличное искусство и работа на улице — это всегда взаимодействие и общение со случайным прохожим, со зрителем. И как правило, люди дают интересные интерпретации или советы, высказывают мнение об этих работах. Не могу сейчас вспомнить конкретно какую-то историю, которую я мог бы рассказать.