«Мы должны руководствоваться принципами человеколюбия и народосбережения» — Интервью с Иваном Левченко

Представляю вашему вниманию интервью с поэтом, блогером, республиканским социалистом и моим товарищем Иваном Левченко.

1) Долгое время ты был активистом социалистического движения в России. Как ты думаешь, левые социал-демократы, неавторитарные коммунисты и анархисты способны создать крепкий союз для совместной борьбы за рабочие права и общество с максимально возможной низовой демократией?

Если честно, я слабо верю в то, что такое возможно в обозримой перспективе. Как показывает практика, у нас в андеграундной политике есть проблема с горизонтальными связями, конфликтов больше чем союзов, а организаций больше чем людей. Я больше верю в низовую инициативу на уровне гражданского общества, когда вне зависимости от политических взглядов (левых/правых), люди объединяются для конкретных целей, для изменения того, что они могут изменить и влияния на то, на что они могут повлиять. Это можно назвать здоровым гражданским солидаризмом.

2) Какие ты видишь проблемы у современных российских левых социал-демократов и пути их решения?

Их очень много. По большей части, это те же проблемы, что и у правых социал-демократов и либералов, разве что для левых социал-демократов в меньшей степени свойственен карго-культ с попыткой слепо перенять все институциональные практики Европы. Но общие проблемы есть, и, сейчас со мной многие не согласятся. Но я всё же перечислю их по пунктам:

• То, что между классом и дискурсом, многие левые в своё время выбрали дискурс — это стало причиной чрезмерного смещения акцентов от базиса к надстройке (выражаясь на языке марксизма, идеологию которого я не разделяю), от общего к частному, от первостепенных задач по переустройству социально-экономического уклада и достижения общества социальной справедливости к привилегиям меньшинств, «cancell culture» и другим издержкам. Если мы посмотрим на старые социалистические режимы XX века, включая даже Советский, то заметим, что при всех их недостатках, они строились не по принципу «твоя сила в том, что ты слабый», а по принципу «если ты слабый, то мы создадим необходимые условия, чтобы ты стал сильнее». Если современные левые хотят достичь победы, то им необходимо хотя бы частично вернуться к этому идеалу.

• Левые социал-демократы стали излишне доверчивы в плане союза с либералами. Это привело к фактическому растворению идеи, утрате фундаментальных основ, которые нельзя свести к простым лозунгам. Пользы левые эсдеки не получили от этого никакой, их как использовали, так и продолжают использовать. Пример европейских сд-партий это показывает, после неолиберального поворота Блэра-Шредера они четверть века шли к тому, чтобы дойти до исторического поражения на выборах 2024-2025 годов. Между тем, мне часто доводилось общаться и спорить с активистами и политиками либеральных взглядов. К сожалению, для большинства из них, всё что начинается со слова «социал» — это чаще всего «Сталин, Берия, ГУЛАГ», и объяснять им что-либо бессмысленно. Есть исключения, но их, увы, мало. А стороннему наблюдателю уже сложно отличить социал-демократов от либералов потому что первые реже говорят о самом социализме, боясь быть обвинёнными в популизме. Это не ошибка, а целая череда ошибок. Это была и моя ошибка в том числе, в бытность активистом. Я это признаю и сожалею об этом. До 2020 года я скорее был сторонником союза народников, республиканских социалистов, левых консерваторов и евразийцев. Теперь я вернулся к этой идее как к своему истоку, хотя понимаю, что реализовать её на практике очень сложно.

• Теперь моё субъективное мнение и причина почему республиканский социализм мне лично ближе других вариаций социал-демократии. За последние несколько лет наш мир очень сильно изменился, и те подходы, которые левые исповедовали даже 5 лет назад, уже не могут работать. Я говорю, в первую очередь, о подходе к глобализации и интернационализму. Так устроен мир, что мы не можем помочь всем вокруг, мы даже искренне сочувствовать не можем абсолютно каждому (исключение составляют святые подвижники, но таких немного). И поэтому для социалистов естественно помогать, в первую очередь, своим согражданам, а уже во вторую — другим нуждающимся. Мы не можем одинаково подходить ко всем проблемам внутри государств без учёта менталитета и культурных особенностей. Более того, я считаю, что настоящее общество социальной справедливости можно построить только с опорой на почвенничество, на нашу историческую и культурную специфику. Республиканский социализм включает в себя этот здоровый гражданский национализм, основанный на таком приоритете. К слову, сторонники и участники СВО — это тоже наши сограждане, которые тоже сталкиваются с социальными проблемами и несправедливостью, у них также есть свои основания занимать эту позицию. И кстати, среди них тоже немало людей социалистических, народнических взглядов. И левые социал-демократы должны идти на диалог с ними, искать и сохранять общность, даже если в чём-то не согласны. Как и активисты, выступавшие против СВО — это не «богатые хипстеры с Патриков», как их нам иногда рисуют. Это такие же работящие люди, многие из которых живут от зарплаты до зарплаты. И там, и там — наши сограждане. Даже если они где-то они ошибаются, мы должны руководствоваться принципами человеколюбия и народосбережения.

3) На канале Соц-Дем ТВ выложено множество твоих интервью с различными левыми деятелями. Честно говоря, отчасти именно твой пример вдохновил уже меня брать интервью. По твоему личному мнению, интервью с каким гостем тебе больше всего понравилось?

Хотя, как я уже сказал, сейчас моё отношение к этому периоду деятельности гораздо более критическое, чем раньше, могу назвать несколько интервью с несколькими людьми, которые мне особенно запомнились. Из творческих деятелей это Олег Гаркуша, мне было приятно взять интервью у человека, которым я искренне восхищался в детстве и немного раскрыть его внутренний мир. Из политиков — Андрей Бабушкин, которого, к сожалению, сегодня уже нет в живых. Его ответы были точными, прямыми, чистыми и честными, как и сам Андрей Владимирович.

4) Сейчас ты с головой окунулся в литературное творчество. Скажи пожалуйста, у тебя давно лежала душа к литературе или ты наоборот относительно недавно ей увлёкся и начал практически профессионально ей заниматься?

Давно. Первый свой стих я написал в 8 лет, с этого возраста участвовал в различных конкурсах, постоянно что-то писал, читал и выступал. На сегодняшний день издал два сборника стихов, которые можно приобрести в интернете. Но только совсем недавно, буквально две недели назад я написал свою первую прозу — рассказ, который пока не опубликован. И сейчас больше занимаюсь прозой, хотя продолжаю выступать со стихами.

5) У тебя получилось издать книгу со своими стихами. Расскажи об этом процессе, какие были сложности, и что ты можешь посоветовать тем, кто хочет в будущем издавать своё литературное творчество?

Процесс был простой, сложностей не возникло. Я просто связался со своим приятелем, который работает в одном издательстве, специализирующемся на книгах по юнгианской психологии, мифологии, религиоведению и эзотериологии (большинство моих стихов также связаны с этими темами) и он бесплатно издал первый сборник. За вторую книгу уже пришлось внести деньги, но это относительно небольшая сумма. Могу посоветовать всем начинающим поэтам искать таких замечательных знакомых либо знакомых знакомых и договариваться на приемлемую цену и тираж. Привыкнуть к тому, что он сначала будет небольшой. От 70 до 500 экземпляров. Но самое главное — качество, то за что книгу ценят и по чему узнают.

6) Как ты пишешь стихи? Этот процесс у тебя является математически выверенным или наоборот бессистемным, как резкие импрессионистские мазки?

Чаще всего бывает так, что спонтанно ко мне приходит какая-то мысль, выраженная в ритмичной фразе, как символ. Например «Молитесь закату, о дети восхода» или «Так закалялся смысл», я начинаю это развивать до полноценного стихотворения, где размер, рифма и суть гармонично отображены. Я очень редко пишу что-то специально.

7) Зачем ты вообще пишешь стихи? Ты хочешь нести определённые идеи в своей лирике или ты преследуешь иную цель?

У меня совсем немного стихотворений, которые можно назвать гражданской лирикой. И то это скорее гражданско-философская лирика. Поэтому каких-то идеологических целей в поэзии у меня нет. Моя идеология в поэзии — это красота. Не только в эстетическом, но и в духовном плане. Я ловлю момент вдохновения и пытаюсь его развить в цельное произведение. Английский поэт и исследователь мифологии Роберт Грейвс считал, что всем поэтам покровительствует Белая Богиня, они ей подчиняются. Мне очень близка эта метафора. Поэт не может подчиняться какой-либо партии, он подчиняется своей музе и в стихах выражает ей свою любовь, даже если в этих строках ничего не написано про любовь. У каждого поэта своя муза, своя Белая Богиня. Моя муза и богиня — это Россия, поэтому я никогда не думал отсюда уезжать. Я могу творить только тогда, когда нахожусь здесь и чувствую сопричастность к нашей истории.

8) Какие поэты тебя сильнее всего вдохновили и продолжают вдохновлять?

Из зарубежных — романтики Гёте, Байрон, Роберт Бёрнс, а также более поздние — Мильтон, Уильям Блейк и Вондел. Из отечественных — значительная часть нашего Серебряного века, а именно Бальмонт, Брюсов, Гумилёв, Волошин, из золотого — Лермонтов. Из советских — Чичибабин, Домбровский, Губанов, Наум Коржавин. Из современных — те, кто пишут иронично (потому что я так не умею): Шиш Брянский, Всеволод Емелин. А ещё две такие непохожие друг на друга поэтессы как Анна Долгарева и Алина Витухновская. Они очень разные, но их отличает вольномыслие и внутренняя свобода. Я очень это ценю.

9) У тебя возникало желание писать не только лирику, но и прозу? Если бы ты решил написать книгу, то примерно о чём, она бы была?

Я сейчас понемногу пишу рассказы. Есть идеи насчет больших книг. Пока все планы раскрывать не буду, чтобы не сглазить. Но одна книга — социальная сатира, другая — военно-исторический роман, а третья — своеобразная полуавтобиография про эзотерическое подполье Санкт-Петербурга рубежа десятых и двадцатых годов.

10) И напоследок, какие стихи, поэмы и книги ты можешь посоветовать прочитать нашим читателям и почему?

Лично на мой вкус: поэмы Мильтона, Уильяма Блейка и Вондела. Их объединяет религиозно-этическая тема, но они одинаково интересны не просто для чтения, но и для изучения. По той же причине рекомендую «Рукопись, найденную в Сарагосе» Яна Потоцкого. На первый взгляд, это лёгкое чтение, но там много интересных деталей, раскрывающих мышление человека того времени. В детстве очень любил цикл Сенкевича про Речь Посполитую, всем подросткам тоже её рекомендую. Также рекомендую «Московский гамбит» Мамлеева — там можно найти очень ценные смыслы если дойти до конца. «Это я Эдичка» Лимонова — пожалуй лучшее описание того, что может ждать в эмиграции. «Лавр» Евгения Водолазкина — рекомендую всем однозначно. Все книги Ивана Ефремова — если хотите понять прошлое и настоящее через образ будущего. Гюго и Диккенс — помогают сохранить человеколюбие в жестокие времена. Очень люблю испанскую литературу. Артуро Перес Реверте написал замечательный цикл про капитана Алатристе, о том как сохранить верность долгу во времена разложения государства. «Кровь и песок» Ибаньеса — просто очень хорошая история про цену мастерства. Это конечно не все, но первое, что пришло в голову.