Интервью с Еленой Храбровой

Друзья! Сегодня, в День детской книги, делимся с вами интервью с нашим самым молодым автором – Еленой Храбровой. Она – детский писатель и иллюстратор, в восемнадцать лет стала лауреатом международного конкурса книжного дизайна и иллюстрации «Образ книги» (2022) в номинации «Новые имена». 

Елена Нещерет – литературный критик и книготорговец – заманила Елену Храброву в похожий на галерею в миниатюре кабинет наших художников, чтобы выведать у неё секретики, поговорить о творческом пути и рассказать нам о процессе создания детской книги.

Первый вопрос самый очевидный. Как ты пришла к мысли писать детские книжки?

Всё достаточно просто: я с самого детства была книжным червём, много читала. Лет в пять-шесть, как и многие дети, рисовала – только не фей и принцесс, а иллюстрации к книгам, которые тогда читала. Мне нравилось изображать действие в развитии - как в графическом романе. Например, помню, как рисовала иллюстрацию к «Острову сокровищ» Стивенсона. Я разбила лист на три части, на каждой изобразив определенный момент повествования, – получилось что-то вроде триптиха.

То есть, с самого начала хотелось сюжетности?

Да, на самом деле я начала писать и иллюстрировать книжки в семь лет. Всё началось с книги Беатрис Поттер про кролика Питера, подаренной мне родителями на Новый год. Мне так понравилось сочетание коротких историй и акварельных иллюстраций, что захотелось самой создать что-то подобное. Вместе с книгой под елкой лежала мягкая игрушка – кролик в синей курточке. Он стал основным персонажем цикла историй, которые я разыгрывала с игрушками. Дети всегда придумывают истории, но перестают это делать, когда вырастают. А иллюстраторы и авторы книг – не перестают.

Они просто не вырастают… И ты решила сделать главным героем своего кролика в синей курточке и как бы продолжить кроличьи истории? 

Нет, мой персонаж никак не был связан со вселенной Беатрис Поттер, это был самостоятельный персонаж, другой по характеру, в своих обстоятельствах. Так появилось больше ста историй. Своего рода эпос, который я писала с семи до двенадцати лет: много персонажей, локаций, сюжетных линий. Иллюстрировала акварелью – так я училась работать с материалом, узнавала его особенности. В двенадцать лет я поняла, что хочу двигаться дальше, захотелось новых сюжетов и техник. Тогда же во мне проснулся профессиональный интерес: я стала изучать творчество других авторов, коллекционировать книги с иллюстрациями, которые меня заинтересовали, анализировать рынок детских книг. 

Получается, что с двенадцати ты начала целенаправленно коллекционировать детские книги, потому что тебе уже как иллюстратору захотелось посмотреть на чужие работы?

Я начала изучать, как организовано пространство внутри книги, как размещены текстовые блоки и иллюстрации, как используется визуальный язык для создания ритма, как иллюстрация и текст взаимодополняют друг друга. Ведь иллюстратор не просто сопровождает сюжет иллюстрациями, а интерпретирует сюжет, создавая параллельную историю. Художник превращает книгу в произведение книжного искусства, целостный арт-объект, где все элементы книги гармонично сочетаются и на разных уровнях воздействуют на читателя. А если ты автор и текста, и иллюстраций, то и возможностей больше для воплощения идеи.

Влияние ширится. А в художественную школу ходила? 

Нет, рисовать училась самостоятельно. Нарабатывала опыт, изучала стили и техники других художников. Мне кажется, это лучший путь для иллюстратора. Все равно рисовать каждый учится сам, в художественной школе или вузе тебя этому не научат, там дают другие знания.  

Но я бы хотела спросить о наработке навыков. То есть количество перешло в качество?

Думаю, у каждого по-своему. Кому-то действительно нужно просто очень много рисовать и методом проб и ошибок разобраться в техниках, стилях. Для меня важной частью обучения был процесс анализа результатов как своих работ, так и чужих. Иногда я копировала маленькие кусочки работ любимых иллюстраторов, смотрела, как это сделано. Так становилось понятно, какие приемы работают, а каких следует избегать. Я считаю, что иллюстратор не должен бездумно перенимать чей-то стиль, но попробовать и посмотреть всегда интересно. Потому что потом какие-то маленькие элементы проникают в твой стиль и становятся органичными. Руководствуясь внутренним чувством, я искала для себя стандарт высокого искусства в создании книги. Эти годы работы с акварелью заложили универсальные основы техники рисунка, которые впоследствии было легко перенести на другие материалы: как традиционные (акрил, гуашь, пастель, карандаши), так и диджитал. Чтобы быть иллюстратором одного умения рисовать недостаточно. Хороший иллюстратор должен знать процесс создания книги от А до Я – как минимум, основы верстки и обработки иллюстраций. Этому учат в вузах, но можно изучить это самостоятельно. Ресурсов множество: ютуб, русские и иностранные сайты, блоги и форумы. Набор знаний должен постоянно расти, потому что это живая, развивающаяся индустрия.

Интересно, что ты сама дошла до существующего даже не в художественных школах, а колледжах и вузах предмета – копирование классических образцов. Сюжеты у тебя копились с двенадцати лет, и уже в пятнадцать ты пришла в «Городец» с «Книгой цветов. Мальчик-Одуванчик». Почему именно он, как и из чего ты выбирала?

У меня был интерес не просто к иллюстрированной книге, но и к технической составляющей процесса её создания: как создаётся макет, как нужно правильно размещать иллюстрации… Мне захотелось применить свои знания на практике и создать «идеальную» книжку для малышей. И вот в десятом классе нужно было создать проект, что-то вроде дипломной работы. Я поставила перед собой амбициозную задачу совместить в книжке-картинке традиционный сюжет, игровые и развивающие элементы, продумать архитектуру книги и все детали оформления. В работе я описала процесс создания книги и провела исследование рынка российской книжной иллюстрации на тот момент. Книжка особенно дорога для меня, и не просто как первый опыт. С детства у меня особое отношение к полевым травам и цветам, и в этой книге я собрала своеобразный гербарий. На каждой странице переплелись травы и цветы, как на фризах эпохи модерна, обрамляя события, разворачивающиеся на лесной полянке.

Очень серьёзный базовый подход: выработка навыков, исследование целого рынка…

Да, все иллюстрации внутри книги создавались в то время, готовился проект, а вот обложку я рисовала уже непосредственно перед изданием книги. С Ильёй Викторовым [главный художник издательства «Городец», прим. ред.] мы быстро справились с этой работой: я изначально предложила примерное размещение элементов, сделала леттеринг, а Илья подобрал шрифт и сверстал. 

Ты пришла не просто с готовым проектом, но с готовностью его дорабатывать, прекрасно понимая, из чего состоит обложка. Обошлось без макетных войн и ошибок новичка. В чём секрет твоей мудрости? Может, можешь что-нибудь посоветовать?

Обложка – это самая важная часть книги, потому что это первое, что бросается в глаза. С одной стороны, она должна цеплять, с другой –не должна быть перегружена, чтобы издалека можно было понять, что на ней происходит. Например, здесь («Книга цветов. Мальчик-Одуванчик») не видно лица главная героя - мне хотелось сохранить интригу.

Обложка нетипичная, на ней есть динамика, а сейчас это редкость. От лучей на качелях к одуванчикам. 

Источник света в углу, лучи задают направление. Но некоторые варианты обложки (которых было немало), точнее, их фрагменты – тоже нашли своё место в оформлении. Некоторые из старых вариантов были перегружены деталями, а я всегда стремлюсь к минимализму, поэтому в конце остановилась именно на этой обложке. 

То есть, ты идёшь от сюжета, а не от персонажа? Тебе нужна интрига, какое-то действие?

Если говорить об этапах работы над книгой, то сначала появляется идея. С «Мальчиком-Одуванчиком» идея была рассказать о переполохе на лесной поляне, из-за появления доселе невиданного существа. Насекомые в панике, а невиданное существо – крохотный мальчик. Он находит себе любимое занятие – рисование, и уже этим занятием располагает всех к себе. 

Как правило, вначале рождается именно история, но вместе с этим я всегда представляю себе, как она будет рассказана в картинках. С «Мальчиком-Одуванчиком» мне хотелось создать идеальную детскую книжку, чтобы она сочетала в себе всё, что родитель хочет видеть в книге для своего ребёнка. «Мальчик-Одуванчик» – это книжка-картинка, книжка-игрушка, книжка-развивайка. Понятно, почему книжка картинка: здесь много больших детализированных иллюстраций. Книжка-развивайка и книжка-игрушка здесь тесно связаны: развивайка потому, что, пока малыш-персонаж рисует, ребёнок-читатель по ходу сюжета узнаёт, как нужно смешивать краски, даже в конце книги отдельно сделана схема, по которой ребёнок сможет сам смешивать цвета. Но главное – помимо сюжета, – в ней есть полноценный ботанический атлас, по которому можно узнать названия растений, встречающихся на разворотах. Здесь более тридцати видов растений и цветов. Но выбирала я не известные всем розы и тюльпаны, а те, что растут в парках, в полях и на лугах: водосбор, пырей, например. Когда мы узнаем названия растений, мы знакомимся с ними как будто заново, начинаем замечать их в повседневной жизни и радоваться им, как старым друзьям. 

Ботаническая иллюстрация – до изобретения фотоаппарата – была чуть ли не единственным легитимным, хорошо оплачиваемым способом заработка у благовоспитанных викторианских леди.

К слову сказать, та же Беатрис Поттер до того, как стала автором произведений, за которые мы её все так любим, занималась именно «портретированием» цветов и грибов, и даже проводила научные исследования. Но женщин в то время не принимали в научное сообщество, и к ее трудам отнеслись скептически, так что она обратилась к детским книгам.

Да, ботанический портрет – часть научной деятельности. 

Если возвращаться к процессу работы над книгой, то, определившись с идеей и главным персонажем, я сделала раскадровку книги целиком (скетчи всех будущих разворотов), а потом приступила к детальной прорисовке каждого скетча. В работе над иллюстрацией я люблю начинать с небольшого эскиза в цвете, чтобы определиться с атмосферой иллюстрации и определить основные цветовые и композиционные акценты. Потом я делаю очень быстрый набросок карандашом, уточняя контуры. А дальше уже приступаю к детализации и покраске.

Расскажи, пожалуйста, как на тебя повлияло издание «Книги цветов. Мальчик-Одуванчик»? Как, начав с такой обучающей книжки, продолжила работу и пришла к созданию «Верлена»?

Издание первой книги – это очень большой опыт. Просто теоретизируя, нельзя предугадать все нюансы, которые нужно учитывать при подготовке книги для печати. Сейчас я умею гораздо больше, знаю все технические тонкости. Например, в пятнадцать лет я не знала, что края иллюстраций попадут под вылеты и будут обрезаны в процессе печати – их пришлось дорисовывать уже для печатного листа. Сейчас я умею корректировать иллюстрации под печать и собирать предварительный макет, потому что для меня очень важно, чтобы текст и иллюстрации находились в гармонии, как бы сплетены. Как это было с леттерингом для обложки, вписанным в её сюжет. 

«Верлена» я делала как книжку-стихотворение, книжку-мультфильм. Перелистывание страниц похоже на перемещение от кадра к кадру. Поэтому мне хотелось, чтобы текст и иллюстрации были гармоничны и ритмичны, я стремилась именно к музыкальности в книге. Здесь минимализм был осознанным приёмом: использование цветной бумаги в качестве фона избавило от потребности наполнять пространство дополнительными элементами, отвлекающими от истории. Здесь важна концентрация на внутреннем мире героя и на том, какие трансформации он претерпевает.

Это напоминает прекрасных японских минималистов. Например, книгу, по которой ещё снят одноимённый мультфильм (реж. Кунио Като, 2008 г.), «Дом из маленьких кубиков» (авт. Хирата Кэнъя, илл. Кунио Като, М.: «Самокат», 2020 г.): фокус на одном персонаже, минимум деталей, но при этом есть огромное пространство воды и воздуха. И у тебя в книге это тоже есть: большая пустота формирует ощущение одиночества маленького героя в большом и тревожном мире. 

Всё верно, я ориентировалась именно на японских авторов. Я очень люблю восточную живопись. На мой взгляд, там достигнут невероятно высокий уровень минимализма и абстракции при детальный проработке отдельных элементов. 

У Хокусая, например, кроме волны и горы, на картине больше ничего и нет, а сколько впечатлений!

На этом основано направление живописи Суми-э: когда одним мазком нужно передать контур птички, растения… [Суми-э – японская монохромная живопись тушью, заимствованное у Китая в XIV. В Китае возникло в период 618 – 907 гг., получив особое развитие в периоды Сун (960 – 1271 гг.) и Юань (1271 – 1368 гг.), прим. ред.]

…при этом сохранив движение, эстетику жеста, когда сам жест и след от этого жеста – единое целое.

Да, фиксация акта творения на бумаге. В их культуре процесс творчества так же важен, как и его результат. 

Жюри конкурса «Образ книги» оценило «Верлена» по достоинству.

В результате моей работы получилась книга и для детей, и для взрослых. Как говорил Клайв Льюис: «Если детская книга нравится только детям, то это плохая книга» [Клайв Стейплз Льюис – британский писатель, поэт, филолог и теолог; цит.: «Если детская книга – просто верная форма для того, что автору нужно сказать, тогда те, кто хочет услышать его, читают и перечитывают ее в любом возрасте. И я готов утверждать, что книга для детей, которая нравится только детям – плохая книга. Хорошие – хороши для всех. Вальс, который приносит радость лишь танцорам, – плохой вальс», прим. ред.].

И он же ещё говорил: «Я написал то, что мне хотелось прочитать. Люди этого не писали, пришлось самому». Так и появились «Хроники Нарнии». Возвращаясь к «Верлену» как герою, к которому приковано всё внимание. Как создавался его столь важный облик? 

Образ хамелеона был выбран потому, что он мог максимально точно передать трансформацию героя и визуализировать его духовные переживания, придать им физический облик. Это сложная метафора, и для того, чтобы она работала, пришлось долго искать облик персонажа. Физическое строение хамелеонов делает их сложными персонажами для стилизации. Стилизация требует понимания устройства предмета, поэтому я сделала много рисунков мордочек хамелеонов с фотографий, и только потом приступила к созданию образа. 

У него есть выражение лица.

Конечно, мне было важно создать выразительное лицо, которое могло бы передавать эмоции тонко, не мультяшно. Вдобавок нужно понимать, что один глазик персонажа по сюжету постоянно «убегал» в сторону, это тоже усложняло задачу. Но это же и дало мне возможность придать Верлену на одной иллюстрации сразу два выражения лица – каждый глаз смотрит совершенно по-разному и выражает что-то свое. Получилось, как в самой истории, – то, что вначале казалось проблемой, стало редким козырем.

Удивителен язык тела Верлена, его позы, даже не выражение лица. Потому что эмоции он выражает поджатым хвостом, сгорбленностью…

Кстати, в изначальных эскизах он был более худым, вытянутым. Но я его переработала, сделала компактнее, неприметнее – совсем заурядный с виду человек. Это больше подходило идее книги. Определившись с обликом Верлена, я приступила к работе над эскизами к разворотам, а также к выбору цветовой палитры будущей книги.

Здорово, что холодный, отстранённый холодный серо-бирюзовый, который работает как воздух, это ещё и стена картинной галереи. Как правило, выставочные пространства не любят белые стены, отдавая предпочтение нейтральному серому. Поэтому герой изначально ощущается помещённым в галерейное пространство, это сразу ощущается.

Мне хотелось добиться эффекта нахождения персонажа в картине. Несмотря на кажущуюся минималистичность, в книгу инкрустировано большое количество «пасхалок», отсылок к импрессионистам и не только. Кстати, «Звёздную ночь» Ван Гога я не столько копировала, сколько по памяти постаралась передать её такой, какой воспринимаю её сама. 

Получилось как у самих импрессионистов – ты поделилась впечатлением.

Да! Кроме этого, есть не менее важные крошечные детали, с самого начала намекающие на хороший финал истории. Например, росточек, проклюнувшийся из кондиционера, или бабочка, которая часто мелькает рядом с Верленом, сопровождая его через все его приключения.

В самом начале книги можно найти одинокий горшочек с цветком, стоящим в скромной комнатке, а в конце – маленький сад, цветущий и счастливый, как сам Верлен, который перестал быть одиноким и обрел множество друзей. Стоит обратить внимание и на фигурки оригами в виде журавликов – они тоже появляются в книге несколько раз.

А ещё одна из иллюстраций отсылает сразу к двум художникам, но мы вам не скажем, каким! Потому что радость узнавания – особая радость.

__

Смотрите, рассматривайте и вглядывайтесь. Впереди нас ждёт ещё много прекрасных книг. От Елены Храбровой – тоже!