Интервью с Анной Безруковой, дизайнер

— Аня, расскажи о себе в паре слов, как ты сама себя представляешь в этом мире и как хочешь чтобы тебя видели люди вокруг! 

Я — экспериментальный дизайнер и художник по костюму. Я нигде этому не училась, бросила школу в одиннадцатом классе и переехала в Санкт-Петербург, поэтому учусь всему на своём опыте. Я не стремлюсь, чтобы меня как-то определённо воспринимали, — я просто хочу быть собой, радоваться жизни или грустить, и чтобы моё творчество это отражало.

— Как думаешь, из чего сформировался твой вкус? Кто и что твои вдохновители? 

Мой вкус начал формироваться в глубоком детстве. Лет до десяти я была сама себе стилистом. На меня было невозможно надеть то, что мне не нравилось, — я устраивала истерики. Потом, когда я решила стать дизайнером, мама начала шить мне вещи по моим эскизам.
Я выросла на советской мультипликации — работах Ивана Петровича Иванова-Вано и Льва Мильчина.

— Как ты пришла к тому, чтобы начать придумывать одежду и шить? 

Я начала придумывать одежду ещё в школьные годы, и это была история необходимости. Я росла в деревне, где не было ни «ВБшек», ни «Озонов». Чтобы купить что-то в магазине, нужно было ехать в Воронеж, а денег на это не было.
Поэтому единственным выходом было создать одежду самой. Я придумывала, а воплощала в жизнь моя мама — она шила по моим эскизам.
Когда я переехала в 2022 году, ситуация повторилась. Масс-маркет стал недоступен из-за закрытия магазинов, а на локальные бренды у меня не было средств. Тогда я поняла: чтобы носить то, что я вижу в голове, нужно учиться шить. Так я начала шить сама — сначала из нужды, а потом это стало моим художественным языком.

— Если бы тебе не нужно было зарабатывать деньги, чем бы ты занималась? 

Если бы мне не нужно было зарабатывать деньги, я бы занималась ровно тем же, чем занимаюсь сейчас, но с одним важным отличием. Я бы продолжила исследовать ткань, форму и историю через костюм, но делала бы это, живя в лесу. И наконец смогла бы полностью избавиться от необходимости продавать то, что создаю. Моя деятельность перестала бы быть продуктом и стала бы чистым, ничем не обусловленным исследованием — процессом, в котором важен только диалог с материалом, идеей и самой собой.

— Трудно ли быть молодым дизайнером? 

В целом, быть творческим человеком — это сложно, особенно в изоляции. Жить в деревне или маленьком городе, где у всех один и тот же предсказуемый путь, и чувствовать себя иначе — это тяжело.
У меня не было сообщества, не было примера для подражания, не было никого, кто думал бы так же. Это порождало одиночество и непонимание.
Переломным моментом стала выставка Дишон Юлдаш в галерее «Дай пять» в Воронеже в 2021 году. Мне было семнадцать, и я ничего в этом не понимала, но это событие стало для меня первой точкой опоры, первым намёком на то, что существует другой мир. Оно дало мне минимальное, но очень важное направление, с которого начался мой путь.

— Я уже в течение полутора лет наблюдаю очень большой твой скачок в бренде: продумывание упаковки, бирки, эксперименты с материалами и исследование новых возможностей в носимом, скажи, а какие у тебя проекты на будущее? 

Спасибо за вопрос. Сейчас я вижу свой путь чётко разделённым на два направления, и это помогает мне не смешивать цели.
С коммерческой стороной («брендом») я не тороплюсь. Пока что это скорее практика и процесс: я выпускала футболки, беру заказы, медленно разрабатываю логотип, бирки и упаковку. Я коплю опыт, потому что хочу, чтобы в будущем это было сделано круто и качественно. Для меня эта часть — в первую очередь инструмент. Она должна стать надёжным фундаментом, который будет давать ресурсы и свободу.
Моя главная цель — художественная деятельность. Я хочу создавать образы, инсталляции, арт-объекты и говорить через них на том визуальном языке, который у меня формируется. Но я ужасно не хочу добывать деньги в арт-среде и подстраиваться под «выгодные» условия. Для меня это пространство должно оставаться чистым высказыванием, экспериментом без оглядки на продажи.
Так что мои проекты на будущее — это параллельное движение: с одной стороны, постепенно выстраивать понятный продукт, который сможет меня содержать. С другой — сохранять и развивать ту самую экспериментальную лабораторию, где рождаются идеи и смыслы, ради которых всё и затевалось. В идеале, одно будет питать другое, не мешая честности второго.

— О чем ты думаешь в последнее время, о чем мечтаешь?

Да, у меня есть мечта. Это не простая мечта, а большой проект, о котором я начала думать, но его время ещё не пришло.
Я хочу создать Центр современного искусства и творческую резиденцию в своём родном городе Новохопёрске, в здании заброшенной земской больницы. У нас там невероятно красивая природа, есть заповедник, и это идеальное место для сосредоточенной работы.
Мне очень хочется поддерживать молодых дизайнеров и художников. Представьте: дизайнер приезжает из города в такую тишину, на свежий воздух. У него закрыты базовые потребности, есть финансовая поддержка на создание коллекции, мастерская и сообщество других резидентов для обмена идеями. Это была бы идеальная экосистема для творчества.
А ещё я бы открыла при центре небольшой швейный цех, чтобы предоставить рабочие места для города. Чтобы проект не просто приезжал, а становился частью места.
Пока это только мысли, и я сама ещё в начале пути. Но я верю, что такие мечты — это и есть первые шаги к их воплощению.

— Я часто размышляю о том, куда будет двигаться индустрия дизайна, что ты думаешь об этом? Что нас ждет в будущем? Натуральные ткани из чайного гриба? Что мы будем носить через 30 лет?

Я думаю, что индустрия дизайна будет двигаться в сторону слияния цифрового и физического мира. Одежда станет интеллектуальным интерфейсом. Появятся виртуальные дизайнеры, которые будут выпускать цифровые коллекции и продавать их за подписку. Эти вещи можно будет выводить на физическую программируемую одежду и делать её уникальной. У всех вещей будет цифровой паспорт с биографией. Одежда будет оснащена сенсорными системами, где в биоткани будут интегрированы микроэлектроника и нанопроводники. Биотехнологичные ткани будут отслеживать состояние организма и регулировать температуру.

— Я с большим интересом наблюдаю то, как ты экспериментируешь с материалами, расскажи подробнее : над чем ты сейчас работаешь?

Сейчас я с командой triar.lab работаю над созданием биоткани из чайного гриба. Мы исследуем, как можно превратить целлюлозную мембрану, которую производит этот симбиоз бактерий и дрожжей, в прочный, гибкий и экологичный материал. Экспериментируем с питательными средами, условиями ферментации и методами обработки.