Интервью с Алиной Кадырбаевой

– Алина, расскажите, с чего начался ваш путь в профессии?

– Я с детства мечтала работать в шахте. Может, потому, что жила рядом и никогда не хотела быть кабинетным работником. Мне нужны движение, разные задачи, общение с людьми.

Я окончила колледж по специальности «Техник-технолог», направление – «Подземная разработка полезных ископаемых». Но получилось так, что участвую не в добыче руды, а в ее обогащении. Это тот случай, когда жизнь дала мне не то, что я хочу, а то, что мне нужно.

– Что входит в ваши обязанности как мастера реагентного отделения?

– Контроль всего технологического процесса: от поступления химреагентов на предприятие до их подачи на дозировочную площадку флотации. Я слежу за соблюдением технологии подготовки реагентов, состоянием оборудования, безопасностью работников отделения.

– Какие основные реагенты используются для обогащения руды?

– Например, известь. Она используется как регулятор рН среды и позволяет создать условия для эффективной флотации ценных компонентов. Мы ее перемалываем в специальных мельницах и получившееся известковое молоко отправляем в чаны. А оттуда насосами на дозировочную площадку флотации.

Еще один химреактив – ксантогенат. Ксантогенаты относятся к собирателям сульфидных минералов. Это гранулы, похожие на манку. Они хранятся в холодном складе. По специальной формуле мы делаем из них раствор с содержанием основного вещества 4,5 или 5%. Передаем пробы в лабораторию и, получив положительное заключение, насосами подаем раствор на дозировочную площадку. Каждый час мы подаем на дозировочную площадку по 4 кубометра раствора ксантогената, а уже флотаторы распределяют его дальше по технологическому процессу.

Также мы работаем с гидросульфидом и флотомаслом. Первый эффективен при обогащении окисленных минералов в руде. Он хранится в погребах объемом 50-60 кубометров. Флотомасло идет как пенообразователь. Оно хранится в уличных резервуарах.

– За время вашей работы набор реагентов менялся? Появлялись ли новые эффективные реагенты?

– Набор стандартный, технология отработана. Одним из самых эффективных для обогащения медных руд считается селективный флотореагент-собиратель ФРИМ (аэрофлот). На нашем предприятии его тоже используют, но пока в тестовом режиме. Тот же ксантогенат активен практически ко всем сульфидным минералам. Его универсальность, с одной стороны, плюс, с другой – не позволяет эффективно разделять сульфиды.

– Насколько автоматизирован процесс подготовки и передачи реагентов?

– У нас промышленные масштабы, поэтому руками мы почти ничего не делаем. Почти во всем участвуют компьютеры. К примеру, раньше при подготовке раствора ксантогената в зумпфах мы замеряли уровень ручными инструментами. После того, как в емкостях установили автоматические датчики, информация выводится на монитор.

У флотаторов тоже работают программы, в частности, Советчик. Мы передаем данные оператору, он заводит их в программу, и та сама рассчитывает дозировку реагентов для обогащения руды.

– Скажите пару слов о своей команде...

– У меня в подчинении 21 человек, большинство – женщины. Многие имеют большой стаж в обогащении и реагентном отделении – мне было у кого учиться. Они помогают и мне как руководителю, и новичкам, осваивающим профессию.

Я со своим коллективом активно участвую в проекте «Фабрика идей», мы не раз подавали рацпредложения по совершенствованию производства и предлагали решения по оптимизации процессов.

– Например? 

– Мы самостоятельно решили вопрос утилизации огромных мешков, в которых поступают реагенты. Бригадир слесарей из металлического профиля соорудил приспособление с вращающейся рукояткой. Мешок надевается на специальный прут. С помощью рукоятки прут скручивает мешок в рулончик, перетягивает стяжкой и в таком компактном виде мешок складывается в общую тару и вывозится. Если раньше мы грузили в транспорт не более 800 кг мешков, то сейчас почти 2 тонны. Это помогло навести порядок на площадке и облегчило труд.

– Вопрос безопасности при работе с химреагентами далеко не последний. Как вы ее обеспечиваете? 

– В первую очередь мы следим за исправностью вентиляции, меняем фильтры. Я замеряю качество воздуха дважды в день, экологи регулярно проводят воздухоотбор. Все сотрудники работают в респираторах и полумасках, на руках – перчатки. При растворении реагентов обязательно надевают фартуки.  

– Как относится ваша семья к загрузке жены и мамы на работе? 

– С пониманием. У нас с мужем Ильфатом две дочки – 17-летняя Арина и 11-летняя Милена. Вместе с Ариной ходим в спортзал. Я люблю потягать железки, плавание, дартс. Первый год сдаю нормы ГТО. Моя цель – золотой значок. Уже близка к желаемому результату, осталось подтянуть лыжи.