Интервью_ DA BUREAU

У каждого свой путь и своё дело. О коллективном сознательном, культе работы и добровольной каторге, сторителлинге, проектах мечты и самом вкусном дошираке – в интервью Бориса Львовского, CEO и Главного архитектора DA BUREAU.

▼

▪️ Почему свой бизнес в архитектуре? Как всё началось?

На самом деле, я как будто просто не приспособлен к другому. То есть я бы хотел быть классным наёмным сотрудником, но у меня всегда это очень плохо получалось. Лучше быть первым человеком в деревне, чем вторым в Риме – это один из моих главных жизненных принципов и он плохо совместим с работой в найме.

Хотелось принимать самостоятельные решения; это было уже в институте понятно – я был буйный, поругался почти со всеми преподавателями на дипломе из-за того, что неистово отстаивал свои решения. Мне казалось, что они более правильные.

Кто оказался прав?

Не знаю. Мне кажется, что я, а им – что они. Тут у каждого свой путь. Важно быть хозяином самому себе, я сам решу и буду 24 часа в сутки ебашить [Прим. автора – лексика героя сохранена в первозданном виде, тем и ценна]. Это будет моё решение. Нет – работе в найме с 10 до 17, да – работе 7 дней в неделю, 24/7. Зато сам решил.

▼

История бюро началась довольно понятно. Мы были студентами в Академии Художеств на одном курсе, начинали втроём: я, Аня и Федя. Начали участвовать в творческих конкурсах, а потом появились первые заказы, какие-то знакомые, какие-то друзья. Очень быстро к нам присоединилась Маша, которая стала нашим четвертым сооснователем фактически. После окончания Академии Художеств все разошлись по разным мастерским: Федя работал в «Литейной части», Аня работала в «Студии 44» параллельно с нашими проектами, а меня взял к себе только Орешкин [Прим. автора – архитектурное бюро «А.Лен»], который не преподавал в Академии Художеств и не знал, во что ввязывается.

▪️ А как название придумали?

Название придумал мой папа: во-первых, позитивно звучит, во-вторых, это сокращение «дизайн и архитектура». Это лучше, чем называть бюро собственным именем, тем более мы бы никогда не смогли определиться, чьим именно. То, что мы его не назвали в честь себя изначально, это тоже осознанно, потому что мы тогда уже были командой. Сейчас я считаю это супер верным решением, потому что DA – именно бюро разных талантов. Это всегда работа коллектива, а не моё и партнёров личное видение, всегда плод коллективного творчества. Каждый в бюро чувствует себя частью некого целого; все проекты, которые делает DA BUREAU, – это коллективное со-знательное.

▪️ В партнёрстве начинать проще?

Конечно. Опять же, кому как, – нам было круто, потому что у нас у всех свои уникальные навыки. Аня – гениальный архитектор. Я – самый способный из нас переговорщик и хорошо работаю с планировками, а Федя [Прим. автора – Фёдор Горегляд, сооснователь и главный архитектор DA BUREAU] на тот момент был одним из самых талантливых визуализаторов в России. И мы все функции, которые в целом должны быть в одном человеке, распределили на троих. Наверное, есть люди, которые все умеют делать сами, тогда им в одиночку легко, а у нас было вот так – каждый занимался своим делом и делал его классно. Это дало свои плоды. Все произошло абсолютно органически, мы ничего не делали специально.

▪️ У вас внутри коллектива горизонтальные связи? Есть иерархия?

Сейчас мы вводим некую иерархичность; но мы смогли себе это позволить только после того, как у нас уже выросло поколение архитекторов внутри бюро, которые с нами по 6-7 лет, которым можно делегировать в том числе несение днк бренда. Сегодня у нас больше 40 человек, то есть мы достаточно большое бюро.

Я очень долго учился делегировать. Первый тревожный звоночек был, когда заказчики стали говорить, что у нас все проекты одинаковые. В тот момент это зародило мысль о том, что, наверное, сила одного человека конечна и нужно двигаться в коллаборации с кем-то именно с точки зрения интеллекта, а не пытаться бесконечно копипастить самих себя, чем, к сожалению, занимается большое количество архитекторов.

И, соответственно, структура DA BUREAU – это коллаборация основателей, тех архитекторов, кто с нами давно работает, и совсем молодых ребят. Мы себя видим как платформу для развития молодых талантов – в большей степени, чем иерархичное бюро.

Делегирование – это очень непросто. Ты сидишь и стиснув зубы, говоришь себе: не влезай, не влезай! Нужно давать людям возможность ошибаться и быть готовым при этом разделить ответственность за их ошибки. Только тогда команда будет расти, а не выполнять твои указания.

Для того, чтобы генерить разные идеи, нужны разные люди с разным жизненным опытом, разным взглядом на вещи, – тогда проекты получаются более разнообразными, более индивидуальными и разносторонне проработанными. К этому у нас специфический подход.

Специфический подход?

Раньше мы это называли сторителлингом, но, сказать по-честному, сторителлинг не всегда очевиден. Наши проекты сейчас я больше характеризую как работу на стыке архитектуры и маркетинга, дизайн как таковой нам сейчас не очень интересен. Сам по себе он не имеет никакого смысла. Мне все равно, какой он, дизайн должен доносить до человека идею, которую ты закладываешь.

Если в дизайне нет идеи, то это просто склад мебели. Поэтому для каждого проекта мы придумываем свою уникальную идею, которая потом раскрывается в маркетинге заведения, которая структурирует интерьер и рассказывает историю.

▪️ А как почувствовать, что картинка сложилась?

Кто бы знал. Никто не знает. Мне кажется, что метод перебора начинается тогда, когда у тебя нет главенствующей идеи, есть множество вариантов. А когда есть понятная концепция, то сразу картинка становится легко узнаваемой, сразу рождается некий образ. Дальше ты к нему идёшь, используя элементы дизайна - стул, стол, свет. За счет этого у нас очень кастомный интерьер, потому что 90% внутри любого проекта делаются по нашим эскизам. Мы очень редко используем что-то покупное, нам не интересно развешивать люстры. И в итоге это сейчас привело к тому, что мы уже чуть ли не больше маркетологи, чем архитекторы, – почти служба заказчика для крупных брендов, девелоперов.

Мы не просто делаем дизайн проекта, мы сами пишем себе техзадание: разбираемся, какие в проекте должны быть функции, какая должна быть публика, целевая аудитория, и потом сами это оформляем в дизайн, исходя из того, что придумали как маркетологи. В целом мы одни из немногих, кто этим занимается в России сейчас.

▪️ Как прийти к этой точке? Где искать таких заказчиков?

До сих пор ничего не поменялось – сарафан. Ничто не продаёт тебя так, как продукт, который ты делаешь.

У нас очень высокая возвратность заказчиков, раньше это было, наверное, 95%. Сейчас чуть поменьше, потому что мы перерастаем некоторых заказчиков. Им, например, снова нужен классный маленький ресторан, а мы не можем себе позволить это сделать таким штатом за те деньги или в те сроки. Мы становимся большими и, к сожалению, не очень поворотливыми. Это обратная сторона роста.

▪️ Какой для вас был самый знаковый проект?

У нас много проектов, которые были знаковыми на разных стадиях. Началось все с квартиры с красным контейнером, первое творческое высказывание. Потом был Birch, который, на мой взгляд, поменял во многом ресторанную индустрию в Петербурге. «Мираж» – кинотеатр, который тоже поднял планку. Интересны те проекты, которые задают новые правила игры в рамках индустрии. Раньше все делали рестораны как Ginza – подушечки, рюшечки, сверхдекоративный интерьер. Появился Birch и показал, что теперь можно по-другому, это ценно.

Архитектор – это социально ответственная профессия. Мы учим людей, как жить. От того, что мы делаем, зависит, как люди воспринимают мир вокруг себя. Если ты сделал им неудобно, некрасиво, они будут страдать и грустить. Зачем миру такой негатив? А если ты сделал классное пространство, где людям интересно и комфортно, они могут свою энергию в мир более позитивно нести.

Мне как архитектору интересно влиять на умы людей, поэтому мы занимаемся общественными пространствами. Нам хочется донести наше творчество до максимального количества людей и поэтому мы выбрали общественные пространства как основной фокус приложения нашей работы. Нам не интересно повлиять на одного человека, который живёт в классной дизайнерской квартире, нам интересно повлиять на сотни тысяч людей, которые увидят наши проекты и, возможно, что-то для себя переосмыслят.

Это какое-то проявление внутреннего демиурга. А с другой стороны, есть ли вообще архитектор без чувства собственной уникальности, без творческого эго?

Конечно нет. Тогда он не архитектор, он чертёжник. Разница между творчеством и ремеслом – она пролегает как раз в этой плоскости, на мой взгляд.

▪️ О разнице между творчеством и ремеслом: архитектура это творчество или менеджмент? Как строится рабочий день CEO?

Я бесконечно перед кем-то оправдываюсь. На самом деле, я сейчас нахожусь в невероятно привилегированном положении, потому что мне очень повезло: моя работа востребована, причём по всему миру. Я могу выбирать, что мне делать. Есть бизнес-функции, но я никогда не забываю про творчество.

В DA BUREAU в целом такая позиция, что все руководители участвуют во всех проектах на креативных стадиях. Естественно, с ростом компании у меня и партнеров бюро появились ещё и бизнес-функции: встречи, какие-то менеджерские штуки по работе команды. К счастью, у меня есть привилегия не участвовать в реализации. Но на стадии креатива – все проекты делаются при непосредственном участии меня, Ани [Прим. автора – Анна Львовская, сооснователь и главный архитектор DA BUREAU] и других руководителей бюро. Сейчас у нас 54 проекта в 12 странах одновременно, и я знаю все про всех: я участвовал в их придумывании, знаю, на какой они стадии, общаюсь с заказчиками по этим проектам. Нормальный такой объём работы. За последние 10 лет, сколько существует бюро, мы реализовали порядка 280 проектов.

Когда я говорю «54 проекта», из них около трети – это проекты площадью от тысячи до десяти тысяч кв. метров. Всё в full custom дизайн. В каждом проекте все уникальное, никаких повторений, охренеть какая работа по объёму и по вовлечённости. Но это наш выбор, приходится работать.

▪️ Как не выгореть и продолжать продуцировать хорошую идею?

Меня очень драйвят успехи, даже локальные. Например, недавно мы сдавали апарт-отель для большой редевелоперской компании, их флагман в Москве. И на презентации для владельца компании и совета директоров никто не смог найти, к чему придраться. Презентация прошла без комментариев и потом мне рассказали, что это был один из немногих таких опытов за 30 лет существования компании.

Показатель.

Показатель, да. Такие вещи безумно драйвят, заряжают огромным объёмом позитива, что позволяет не выгорать, потому что ты понимаешь, что делаешь действительно уникальные и полезные вещи. Очень важна такая мгновенная оценка других профессионалов индустрии.

▪️ А синдром самозванца у тебя был?

Он и сейчас есть. Я до сих пор не понимаю, как все получилось. Я когда это вслух проговариваю, я такой – в смысле, я?

Как с ним справляться?

На самом деле, мы столько работаем, - у нас культ работы, - что у нас нет времени об этом сильно подумать, нет времени порефлексировать, надо делать проекты. Это один из важных секретов успеха – нет времени. Когда ты много раз это проходишь, то синдром самозванца, конечно, немного угасает. Очень помогают архитектурные конкурсы. Вот у меня там за спиной целый иконостас, это только награды за 2024 год; эту мы привезли из Бильбао, нас там награждали в Музее Гуггенхайма [Прим. автора – в стеллаже за спиной Бориса Львовского соседствуют несколько наград DNA Paris Design Awards, BLT Built Design Awards, AMP Architecture Masterprize Awards, London Design Awards, IDA Design Awards и др.]. И когда ты сидишь со всеми мировыми топовыми архитекторами в одном зале на вечеринке победителей, это тоже настраивает на определённый лад и немного помогает избавиться от синдрома самозванца. Но он всё равно есть. Хотя мы сейчас, по-моему, стали одним из самых титулованных бюро в Европе, у нас более 170 наград за дизайн. Теперь появилась другая проблема: раньше ты радовался, когда получал награду, а теперь ты расстраиваешься, когда не получаешь.

▪️ Решились бы вы на своё независимое дело сейчас, уже пройдя часть этого пути и понимая процесс изнутри?

А это не вопрос выбора, ты или создан для этого, или не создан для этого. Каждый должен быть в ладу с самим собой. Архитектура – это вообще добровольная каторга. Вид этой добровольной каторги ты выбираешь себе сам.

Я бы очень не хотел заниматься своим бизнесом, если б мог им не заниматься. Это абсолютно проклятущее адское занятие, когда ты всегда на нервах, у тебя всегда куча проблем, ты обречен меньше заниматься творчеством, чем хочешь. У тебя гигантская ответственность, ты отвечаешь за результат и за людей. Ты вообще решения в жизни по-другому принимаешь, в зависимости от того, есть у тебя 40 сотрудников или нет, за которых ты отвечаешь.

Страшно.

Самое страшное было нанять первого сотрудника, а дальше все как в тумане. Когда мы открывали бюро, первые пять лет работали без выходных и без отпусков и считали это нормой. Сейчас молодые ребята ценят совсем другое.

Почему?

Потому что мы наследники «совка», у нас есть культ работы. Новое поколение в этом плане намного свободнее, мне хочется их понять, но жить так, наверное, уже не смогу. Как для руководителя бюро, это проблема, потому что ты всегда ожидаешь, что все будут работать так же, как ты, что невозможно. Сложно работать даже с самыми талантливыми и креативными ребятами, но супер-интересно, потому что они совсем другие. Я бы их не променял на таких, как я.

Страх, что тебе нужно кому-то платить зарплату, что человек от тебя зависит, – это невероятный страх.

▪️ Хочется иногда всю ответственность и страх скинуть с себя и уехать куда-нибудь на море?

Очень хочется каждый день. Честно.

Есть ощущение, что ты сам себя загнал в какую-то клетку, которая, в принципе, нравится?

Конечно, это моя любимая клетка, я её украсил уже изнутри. Сам смонтировал, свет красивый провёл. Есть желание периодически все бросить. Особенно, когда кто-нибудь тебя недостаточно ценит. Сегодня тебе рукоплескали какие-нибудь большие ребята, а на следующий день ты какой-нибудь маленький проект делаешь, и люди там – «порисуйте-ка нам вариантики».

 ▪️ Какие качества должны быть у руководителя в творческой сфере? Коммуникативность?

Коммуникативность, безусловно. Умение слышать. Умение наступить на горло своему эго, 100%. И невероятное трудолюбие. В творческом коллективе существуют только руководители, которые тянут за собой. То есть ты – пример для всех. Ты самый продуктивный, самый быстрый, самый умный, самый талантливый и всем показываешь пример, самый трудолюбивый. По-другому никак. Если творческий коллектив тобой в хорошем смысле не восторгается, если ты не образец для подражания, зачем с тобой работать? Они никогда за тобой не пойдут.

▪️ Помнишь какую-нибудь ошибку в работе студии или в общении с заказчиком, которая, на тот момент казалась фатальной – всё, армагеддон?

Есть интересная история: это не ошибка, это одна штука, которая нас многому научила. Мы делали одну из первых квартир, и мы были молодые неопытные ребята, и нам подрядчики предложили 10% откат за то, что мы поставим их мебель. И мы по неопытности согласились. Мебель то ли не понравилась заказчику, то ли была плохо смонтирована – уже не помню, в чем была суть. И когда к исполнителям появились претензии, первое, что они сделали – сказали при заказчиках «пусть архитекторы разбираются, они же на проценте у нас». Эта ситуация меня многому научила: теперь мы не берём проценты у подрядчиков, это одна из системообразующих основ бюро. Мы зарабатываем деньги только интеллектуальным трудом, только проектированием, потому что мы не продавцы диванов, мы архитекторы. Надо с уважением относиться к своей профессии.

Во-первых, отвечать за репутацию чужих людей не прикольно, я за свою-то с трудом могу отвечать. Во-вторых, мало кто работает в открытую, а в-третьих, ты так сразу себя загоняешь в творческие рамки. Очень важно, чтобы конечный результат проекта был таким, как мы задумали; и мы должны сделать все, чтобы этот результат стал реальностью. А если ты повязан с кем-то из подрядчиков деньгами, то не можешь с него так спрашивать.

Вы оставляете себе дополнительный рычаг контроля.

Конечно, мы всегда на проектах – представители заказчика. Подрядчики работают для того, чтобы реализовать нашу идею, а не мы работаем с подрядчиками, чтобы реализовать идею заказчика. Это большая разница.

▪️ Есть портрет идеального заказчика?

Слепоглухонемой капитан дальнего плавания. На самом деле, идеальный заказчик – это заказчик, который, с одной стороны, точно знает, что он хочет, приходит с ярко выраженной концепцией и ярко выраженной идеей, но, с другой стороны, обладает гибкостью и доверием к тебе как профессионалу.

Это заказчик, который чётко формулирует тебе идею и потом в состоянии отойти в сторону и смотреть на работу не через призму того, как он бы её сделал.

Мы довольно жёстко себя ставим, сразу объясняем все правила игры на входе и предупреждаем – мы авторитарные архитекторы, мы предоставляем один вариант планировочного решения и один вариант визуализации. Вы или уважаете наше мнение со старта, или вы с нами не работаете.

▪️ Теряете с такой позицией заказчиков или это воронка на отсев?

Каждый день теряем. Например, с нами хотела работать «МЕГА», пока она была в России. Они говорят: «Нам нужно три итерации, у нас фокус-группы». Я говорю: «Нам нужен один человек, который принимает решение с вашей стороны. Мы не стодолларовую бумажку делаем, которая всем нравится, проект не должен нравиться всей фокус-группе, он должен отвечать запросу. Вы мне ставите задачу, я нахожу для нее оптимальное решение». К сожалению, мы не смогли поработать, хотя очень хотели. Потеряли много больших проектов, потому что просто не готовы работать в таком формате.

Такой принцип в бюро: нам совершенно не важно, нравится ли проект заказчику, потому что он может не является целевой аудиторией этого проекта. Проект должен нравиться нам и отвечать определенной задаче. Намного хуже ситуация, когда проект нам нравится не до конца, а заказчику очень сильно. Стараемся до такого не доводить; это компромисс, на который не хочется идти.

А приходится идти на компромиссы?

На самом деле нет, приходится просто больше работать. Теперь если нам не нравится работа, которую мы сделали, если она не соответствует уровню ожиданий от самих себя, то мы её просто не показываем. В этом вся сложность работы архитектора – творческую работу ты должен выдать к определенному числу. Крутись как хочешь, а похороны завтра, – вдохновение по расписанию.

▪️ Есть какой-нибудь пункт в договоре, который появился опытным путём?

У нас весь договор появился опытным путём. Когда случается какой-то факап на объекте, мы включаем его в договор. Поэтому первоначальный договор у нас был на одну страничку, а сейчас – на десять.

Есть пункт, что заказчик обязан с нами согласовывать финальные чертежи изделий, производимых другими подрядчиками. Мы должны видеть, что окажется на нашем объекте. Обязательно включаем в договор пункт, что можем снимать объект без дополнительного разрешения. Авторские права мы легко отчуждаем, потому что все равно не собираемся повторять проект. Для заказчиков это важно.

▪️ Три пункта методички «как открыть своё архитектурное бюро».

Есть один пункт, который я считаю самым важным перед открытием своего бюро: никогда не думать о деньгах. Этот пункт заменяет все три. Если ты хоть на секунду, когда открываешь архитектурное бюро, думаешь о том, как ты этим будешь зарабатывать деньги, а не о том, как ты будешь улучшать мир, творчески реализовываться, с вероятностью 99% ты будешь делать … [ерунду]. А если ты будешь делать … [ерунду], лучше не открывать своё архитектурное бюро. Потому что [повторимся] архитектор – это социально ответственная профессия.

▪️ Как выйти на международный уровень?

Архитектурные конкурсы позволили нам получать заказчиков не только в России, но и по всему миру. Но каждый такой проект – большой вызов, потому что ты не понимаешь, как устроен местный рынок. Ты просто начинаешь все с совершеннейшего нуля.

Мне кажется, это тоже одно из тех качеств, которые должны быть у руководителя в творческой профессии. Способность начинать каждый раз с нуля.

Да, это история про отсутствие привязки к материальным ценностям. Единственное, для чего нужны деньги, – чтобы купить себе возможность. Всё, что ты покупаешь за деньги, – это возможность, это инструмент.

Такой подход был с нами всегда, мы с самого начала не брали никакие проекты только ради денег, то есть это не зашито в нашем коде. Мы с Федей приходили вечером после работы, заваривали дошик, садились снова работать и не считали это проблемой.

Какой доширак самый вкусный?

Уже не помню, там с пряностями какой-то был, с говядиной? Мне нравился. Самое вкусное – пироги из тандыра, который был на Василеостровском рынке рядом с Академией Художеств; помню, они стоили 14 рублей, так вот на них мы двигались вообще чётко.

Если ты по-другому относишься к архитектурному бюро, то оно тебе не нужно, не стоит начинать.

▪️ Что бы ты сказал себе десять лет назад из точки сейчас?

Не знаю, я все правильно сделал, у меня нет к себе особых вопросов. История все равно не терпит сослагательного наклонения.

Это же эффект бабочки. Жизнь бы по-другому пошла. Ты же не знаешь, оказался бы ты в этой точке или нет.

▪️ А насколько важен нетворкинг и связи?

Нетворкинг – некая работа со своими коллегами. Те, у кого есть время на нетворкинг в области архитектуры, скорее всего, не занимаются архитектурой

А вот связи, конечно, нужны, но в основном со смежными индустриями. В целом мы всю жизнь двигаемся только на радио человеческом. Если ты делаешь свою работу классно, то автоматически один проект тянет за собой другой. У нас так было с самого начала и продолжается по сей день.

▪️ Какие планы на следующие десять лет?

Выжить. Реально. У самурая нет цели, есть только путь [Прим. автора – герой не знал, что так начинается анонс каждого интервью на канале Сказ про Dva Kvadrata. Совпадение?].

Никаких планов. Какие могут быть планы, когда ты находишься в полной неизвестности? Я сейчас и я десять лет назад – это разные люди. У них нет никаких общих черт. И я думаю, через десять лет тоже будет новый человек, поэтому что я могу ему сказать?

Останавливаться не хочется. Всегда хочется выше, дальше, сильнее, больше. Я никогда в жизни не думал, что в Музее Гуггенхайма меня кто-нибудь наградит. Если бы мне кто-нибудь сказал, что я буду проектировать ресторан 700 метров напротив Harrods в Лондоне, я бы не поверил никогда. Единственный момент, который действительно стоит ещё сказать касательно планов на будущее и всего остального, что никогда нельзя замыкаться в рамках одной страны. Мне кажется, для архитектора это вообще губительно.

▪️ Есть проект мечты, о котором тоже можно сказать «если бы мне кто-нибудь когда-нибудь сказал…»?

В том-то и дело, нет вершины. Я сейчас утопаю в проектах мечты. Я погряз в проектах мечты, которые я не мог себе представить, что когда-нибудь буду их делать. Если перечислить: апарт-отель в Дубае, где ты представитель заказчика, ресторан в центре Лондона, еще один проект в Дубае, который был занесен в Книгу рекордов Гиннеса за создание самой большой в мире 3D-печати*, редизайн крупнейшей сети самых популярных апарт-отелей в России, переосмысление брендов Poison Drop и Ekonika. Я не знаю, что желать, если честно. У меня не такая развитая фантазия.

Сейчас проблема в том, что тебе предлагают проект мечты, а ты должен от него отказаться, потому что у тебя нет достаточных ресурсов. Мы очень медленно растём с точки зрения креативной команды, хорошо, если получается одного человека в год удаётся найти, который будет одновременно обладать и амбициями, и талантом нужного уровня, и желанием учиться. А ещё, это всё другое поколение [обсуждение разницы миллениалов и советского наследия см. выше].

Что делать?

Воспитывать. Мне кажется важным, чтобы архитектуру преподавали не какие-то деды, которые последний раз открывали архитектурный дизайн 30 лет назад и которые одну ограду спроектировали, а активно практикующие архитекторы; чтобы тебя учили прикладным знаниям; к сожалению, сейчас в России во многом архитектурное образование – это самообразование.

Наш курс был последний, который в Академии Художеств заканчивал шестилетку, специалитет. А потом программу упрессовали в четыре года, и по окончании выходят люди, которые умеют совсем мало. Академии я благодарен за то, что меня там научили думать, все остальное - самообразование. Думать и мыслить объёмом. Но освоение этих навыков требует времени, за четыре года это практически невозможно.

Я проводила несколько раз портфолио ревью для первокурсников, они задают вопрос – стоит идти в профессию или нет? Все время отвечаю «Бегите, глупцы!».

То же самое. Бегите. Я на лекциях всегда говорю, бегите куда подальше, если вы можете делать хоть что-то другое, вам не надо. Это очень тяжёлая работа, очень специфическая, но, с другой стороны, кому я это объясняю?.. Ты и так это знаешь.

Надеюсь, что кто-нибудь прочтёт интервью и какой-нибудь вывод для себя сделает. Надеюсь, правильный - не пойдёт в архитектуру, например.

Так вот зачем это всё. Мы убираем конкурентов.

На самом деле, я большой фанат конкуренции. Ничто так не драйвит, как конкуренция. Когда мы начинали, в Петербурге было мало архитектурных бюро, которые, на мой взгляд, могли составить нам конкуренцию. Никто не делал соизмеримых проектов, и мы были вынуждены ориентироваться на себя вчера и конкурировать сами с собой. Но сейчас в России ситуация изменилась, куча топовых бюро, проекты которых ты смотришь и думаешь: блин, почему не я это сделал?

Насколько вообще важно признание?

Мне невероятно важно, потому что без этого ты как-то не калибруешься что ли. Герои не должны оставаться незамеченными, героям должно воздаваться.

▪️ Еще один вопрос. Кто твой любимый супергерой?

Любимый супергерой – кстати, это интересный вопрос. Дэдпул. Потому что он на своей волне, единственный из них из всех. И потому что он говорит, что думает. Он самый настоящий. А ещё, как мне кажется, это роднит его с архитекторами: он стал супергероем вынужденно, потому что так получилось, по-другому было никак, как у архитектора в целом. Ну и я матерюсь как сапожник.

Ничем себя не ограничивай.

Поздно уже, надо было раньше сказать. Я так старался все интервью. Короче да, Дэдпул. Вынужденный супергерой.

🔻

📍 Сайт DA BUREAU.
📍 Telegram-канал DA BUREAU.
📍 Интервью основателей арх. студий и не только - на канале Сказ про Dva Kvadrata и в полном объеме на канале Дело в квадрате.

___

DvaKvadrata