Интервью_ База 14

У каждого свой путь и своё дело. О лавочках и аэропортах, о том, имеет ли размер значение в проектировании, о предсказаниях, вечной мерзлоте и переосмыслении традиционных ценностей – в интервью Марии Скрябиной, основательницы и генерального директора бюро «База 14», одного из крупнейших в Якутии, и Светланы Бугаевой, архитектора проектов «База 14».

Вечер трудного дня в Якутии и бодрое начало трудовой деятельности в Москве – разница шесть часов. Удивительно – как по-разному идёт время у нескольких человек, которые в один момент пересекаются в одной виртуальной точке для одного виртуального разговора – как раз о начале трудовой деятельности.

▼

Почему свой бизнес и почему формат бюро?

Я, наверное, из тех редких людей, которые пришли к своему бизнесу случайно. Я никогда не стремилась открыть свою компанию, свое бюро – сперва это было проектное бюро, потом мы переформатировались в архитектурное бюро.

Увидели возможность или хотелось большего творчества?

Я очень долго работала в большом проектном институте – одиннадцать лет. В какой-то момент почувствовала, что достигла потолка и дальше развиваться некуда, поэтому решила уйти в небольшое бюро к другу. Это было в 2014 году, когда в основном работали крупные проектные организации.

Когда я уходила, я мало что знала о полном цикле работы, потому что в институте мы занимались только своей частью – архитектурой. Проект уходил дальше, но мы даже не представляли, что с ним происходит, построили его или нет, кто и как реализует. А в маленьком бюро ты видишь процесс изнутри: начинаешь общаться с людьми, с заказчиками, вовлекаться во все тонкости.

Я проработала там около года, и в какой-то момент появилось задание, где стало понятно, что можно попробовать работать самостоятельно.

Это важно, не просто отпускать проект – «сделала и забыла»?

Это было очень интересно, потому что в таком формате полностью вовлекаешься в процесс – становится действительно важно, до какой точки дойдет проект: реализуется он или нет. В маленьком бюро занимаешься всем от А до Я.

Какой у Вас был первый проект и какие первые ощущения, когда он был реализован от А до Я?

Это был крупный заказ – детский сад на 200 мест. Именно под него я открыла собственную компанию, чтобы довести проект до конца.

Хотя у нас есть легенда, что начинали мы с маленьких лавочек. В 2016 году мы выиграли городской конкурс на дизайн лавочек. Проект лавочек тогда выглядел необычно, потому что в те времена само слово «благоустройство» почти никто не понимал – над этим даже подшучивали. Говорили: «Мария ушла из большого проектного института и теперь занимается какими-то лавочками. Маша, что ты там рисуешь, что делаешь с этими лавочками?»

Мы раньше работали над крупными объектами – аэропортами, бассейнами, торговыми центрами, – а тут вдруг лавочки, это действительно вызывало недоумение. Но мы сразу включились в тему благоустройства; сейчас потихоньку начинаем отходить от этого направления, хотя по-прежнему делаем такие проекты – просто берём более масштабные объекты.

А что бы Вы сейчас сказали тем, кто тогда так пошутил?

Теперь они все сами сидят на объектах благоустройства и рассказывают, как делают крутые набережные и общественные пространства. Мы просто почувствовали это раньше других – что тема благоустройства рано или поздно станет ключевой. Тогда казалось, что это кого-то обойдет стороной, но в итоге к этому пришли все.

Тем ребятам я хочу сказать, что важно быть более понимающими и дальновидными. Гибкими. Уметь чувствовать, куда движется время и что становится важным.

Гибкими – хорошее слово. Было страшно уходить с крупных объектов в неизвестность?

Было, конечно, страшновато. Cтрашно, когда абсолютно непонятно что за дверью, но у меня чуйка очень хорошо работает.

Расскажите тогда, что будет дальше?

Всё будет хорошо.

▼

Как выбрали название и почему?

Изначально компания называлась ООО «Восток+». В 2019 году, спустя четыре года и с началом набора молодых архитекторов, мы решили переформатироваться, «Восток+» уже не отражало наш новый фокус.

Мы рассматривали несколько вариантов и остановились на АБ «База 14». АБ – архитектурное бюро. Бюро, состоящих только из архитекторов, у нас тогда не было – РПИ, институты, – это первое, скорее всего. Число 14 символизирует наш регион, а «база» – это фундамент, который мы хотели дать молодым специалистам: знание, старт и крепкое основание для развития.

С какими сложностями вы столкнулись на первом этапе?

Когда я уходила из института и открывала своё бюро – это были времена больших проектных организаций, а понятия фриланса почти не существовало. Всё время спрашивали: сколько у вас человек работает, какие специалисты, кто вы такие. Мне, молодой девушке, постоянно приходилось доказывать, что я умею проектировать и справляться со сложными объектами.

Сложностей в работе как таковых не было – всё было интересно, работали от души. Финансово первые проекты были скромные, потому что объёмы работы были небольшие и доверия к начинающим студиям почти не было, – мы работали в основном за опыт, интерес и идею.

Так как компания маленькая, всего 15 человек, большая часть процессов всё еще проходит через меня: проверка проектов, административная и финансовая часть. Полностью уйти от контроля пока нельзя, но много задач делегируется, часть работы сотрудники ведут самостоятельно.

В какой момент Вы начали делегировать?

Рост начался с 2019 года. Сначала нас было двое, потом трое, четыре, пять – росли постепенно, без спешки. Когда появились проекты благоустройства, мы начали постепенно набирать сотрудников. Позже произошёл резкий рост: команда увеличилась с пяти до десяти человек.

Какие ценности компании должен разделять ваш потенциальный сотрудник?

Светлана Бугаева:

Мы часто набираем людей, которые только начинают свой путь. Большинство сотрудников пришли к нам сразу после университетов, для многих это первая работа. Поэтому они растут и развиваются вместе, учатся друг у друга, обмениваются знаниями и идеями.

У нас работают молодые креативные ребята с горящими глазами, которые не боятся трудностей и предлагают интересные решения. Мария никогда не ограничивает их идеи: если кто-то ведёт проект, у него есть возможность реализовать свои креативные задумки, – благодаря этому каждый проект у нас получается индивидуальным, и видно, кто над чем работал.

Мария Скрябина:

Человек, который готов к развитию, потому что бывают те, кто просто приходит и делает работу, а есть те, кто действительно хочет учиться и развиваться.

▼

Осталось ли место для творчества и архитектуры, дизайна, проектирования или бюро – это менеджмент?

Мария Скрябина:

В последние годы у меня больше менеджмента. Моя задача – аккуратно направлять ребят без ограничений, чтобы они могли развиваться и реализовывать свои идеи. Рано или поздно я планирую делегировать административные задачи и больше сосредоточиться на творчестве.

Светлана Бугаева:

«База 14» родом из Якутска, очень большое внимание при проектировании команды обращают на историю и культуру территории – на начальном этапе есть анализ культурного кода каждой локации.

Мария родом из известного улуса [прим. Улус в Якутии – это административно-территориальная единица, аналог района в других регионах России] в Якутии, поэтому особенно глубоко понимает культурный код региона. В Якутске богатая тюркская история, своя религия, есть сакральные и священные места. В этом плане она направляет команду, учитывая культурные и исторические особенности при работе над проектами.

Мария Скрябина:

Направляет и заземляет, наверное, скорее всего. Творческие люди, тем более молодые ребята, могут нафантазировать слишком нереальные вещи, поэтому их приходится немножко приземлять. Держать баланс.

Светлана Бугаева:

Всё очень тесно связано с творчеством. Мария держит проекты «на кончике пера», регулирует их. Она опытный наставник, внимательно учитывает разные точки зрения: если проектировочная команда смотрит с мужской перспективы, она помогает дополнить проект женским или ассоциативным взглядом. Благодаря её мудрости и опыту проекты получают ценные корректировки и точные рекомендации. В целом, Мария активно участвует не только в менеджменте, но и в творческой части работы, всё успевает.

Мария, как Вы все успеваете? Как строится Ваш рабочий день?

Я творческий человек, поэтому у меня иногда бывает раздрай. Рабочий день всегда начинается с чашечки кофе, чтобы привести мысли в порядок. Я стараюсь разделять день: до обеда или после – проводить звонки и встречи, а остальное время посвящать проектам и внутренним административным задачам. По сути, всё довольно просто.

▼

Есть ли предпринимательское мышление?

Да, наверное, потому что не все становятся предпринимателями.

У Вас всегда была мысль о том, чтобы увидеть возможность и проявить себя, или это условно натренированный навык?

Я помню себя с малых лет. Родители мотивировали нас, раздавали задания и даже платили «зарплату» – кто-то мыл посуду, кто-то выполнял другие дела. Наверное, у детей тогда формировалось предпринимательское мышление.

В школе я всегда зарабатывала свои карманные деньги. Думаю, это тоже развивало предпринимательское мышление, и в этом плане опыт родителей сыграл важную роль. Наверное, есть какая-то склонность и предрасположенность. Мышление у каждого своё, и не все становятся предпринимателями – если бы все думали, как предприниматели, все бы ими и стали. Так что, можно сказать, есть врождённый талант. Предпринимательство – это другая оптика. Ты постоянно ищешь новые решения, подходы, новые идеи, как ты решаешь те или иные задачи.

Какие качества должны быть у руководителя в творческой профессии, чтобы поймать баланс?

Быть очень терпеливым, всегда. Ждать, пока творческие ребята полетят наверх, потом спустятся обратно. Пока вдохновение придет, не придет. Мне кажется, надо быть очень терпеливым.

А есть ли у вас портрет идеального заказчика или их тоже приходится терпеть?

Мария Скрябина:

Заказчик, который полностью доверяет профессионалам, который разделяет твои ценности, видение, с которым комфортно и легко работать.

Наша основная аудитория – государственные заказчики, но бывают и частные клиенты: кто-то точно знает, что хочет, а кто-то – нет. С последними работать сложно, потому что требования могут меняться ежедневно. Например, летом мы делали проект частного дома, и изменения поступали буквально каждый день.

Светлана Бугаева:

Мария сама «взрастила» своих первых заказчиков. Бюро занимается урбан-турами – образовательными турами, где специалисты по градостроительству вместе с архитекторами посещают разные города и страны, знакомятся с локациями, обмениваются опытом и приносят свои проекты. Таким образом формировался «идеальный заказчик». Этот подход зародился ещё на проекте «Бульвар учителя», где мы постепенно выстраивали методику и понимание, как работать с клиентами на таком уровне.

Мария Скрябина:

В 2016 году мы начали над ним работать на проектом «Бульвар учителя», а на следующий год вышли на стройку. Однако коммуникация с заказчиками и подрядчиками не сложилась: подрядчики хотели залить всё бетоном, а мы предусматривали озеленение и новые решения, которых ещё не было в Якутске. Заказчики не понимали, как реализовать проект, и сами мы сталкивались с трудностями.

На этом фоне мы организовали первые урбан-практикумы – образовательные туры, где молодые архитекторы, заказчики и подрядчики учились вместе. Цель была не только создавать проекты, но и выстраивать коммуникацию между всеми участниками. Первый тур прошёл в Сеуле – там простые и качественные современные эко-парки, где мы показывали технические моменты, узлы, детали и методику проектирования. Утром участники осматривали объекты, после обеда работали над проектами, а в конце тура защищали свои идеи. Каждый год мы продолжаем такие туры – в этом году были в Японии с архитектурной программой. Благодаря этим практикумам первые муниципалитеты и университеты начали выигрывать малые городские конкурсы, применяя полученные знания на практике.

Приходилось отказываться от проекта из-за заказчика?

Да, не один раз. Мы сейчас очень тщательно отбираем проекты, мы не беремся за любой, мы смотрим на то, насколько он реализуемый. Жалко времени, жалко нервов, но все-таки когда проект интересный, всё работает легко.

Как не перегореть проектом? Любой проект – это долгий процесс, у него есть много этапов, и всё равно наступает точка, когда ты от него устаешь. Что делать?

Просто отдохнуть.

Такой очевидный ответ.

Надо как-то зажать себя, подбодрить и добить проект. В моменте проект всё же требует внимания: его нужно довести до конца, а потом уже спокойно брать отпуск.

Светлана Бугаева:

Если проект не продвигается и непонятно, как его завершить, мы обращаемся к коллегам за помощью, иногда меняемся проектами. Небольшое переключение на другой объект помогает «отдохнуть» от проекта, а потом к нему возвращаешься спокойнее.

Как почувствовать, что всё сложилось в цельную картинку? И кто говорит – всё, финиш, закончили упражнение? 

Мария Скрябина:

Ребята переделывают один проект по десять раз, пока все не останутся довольны. Не знаю, но какой-то щелчок приходит.

Щелчок? По-моему, Вы колдуете. Предсказываете и колдуете.

Нет единого уровня качества или списка, отвечающего техзаданию, по которому мы проверяем и понимаем, что хватит - мы выполнили свои обязательства. Мы идём до конца, пока не добьёмся действительно качественного результата. Перечень есть по составу, например, что должно быть включено, но по качеству, картинкам или внешнему виду конкретного результата критериев нет. Сложно сделать более-менее универсальный список, потому что каждый проект разный и проекты обычно не повторяются.

Бывает так, что проект на финишной прямой и вы понимаете, что в самом начале надо было, предположим, планировку изменить, а все согласования уже прошли? Вопрос: что делать в таком случае и как быть уверенным, что надо переходить на следующий этап?

Бывает, что мы полностью собираем альбом и отправляем заказчику, но сами понимаем, что проект неудачный. В таких случаях мы полностью его переделываем, объясняя заказчику, почему второй вариант лучше. Сроки при этом согласовываем. Если проект нам самим не нравится, приходится искать решения и выкручиваться.

Что говорит заказчик? Понятно, что сначала он говорит «нет».

Заказчику надо просто объяснить, чтобы он понял ситуацию. А что делать, понять и простить.

Главное, чтобы архитектор был довольный. Довольный архитектор – довольный заказчик.

▼

Есть у Вас проект мечты или такой проект, на который смотришь с мыслью «жаль, не мой»?

Я всегда мечтала проектировать жилые комплексы. Сейчас мы делаем мастер-планы и отдельные жилые здания, но пока полностью реализованных комплексов нет. Думаю, рано или поздно мы этим займёмся. Мне также интересны крупные проекты, например аэропорты – вдохновляет Пекинский аэропорт Дасин, очень импонируют проекты Захи Хадид.

Недавно работали над предпроектом кинопавильона в Якутске, первого в Якутии и на всем Дальнем Востоке многофункционального комплекса, который в будущем станет драйвером индустрии целого региона. Согласно нашей идее, комплекс площадью 26 тысяч кв. м объединяет весь цикл кинопроизводства под одной крышей: от павильонов и деревни декораций, где уличные съемочные площадки плавно переходят в общественное пространство, до рабочих помещений команд и постпродакшна. В создании архитектурного образа вдохновлялись северным сиянием и движением кинопленки. Мы надеемся продолжить работу над этим проектом и увидеть его реализацию.

Имеет ли масштаб значение в подходе к проектированию и имеет ли масштаб значение в позиционировании бюро с «большой буквы»? Есть ли разница в подходе к проектированию – проектировать скамейку или аэропорт?

Да, конечно, имеет значение. Когда ты только-только начинаешь, всё-таки ты не можешь сразу масштаб или проекты делать.

Когда вы понимаете, что можете спроектировать и аэропорт, и табуретку, изменяется ли ваш подход к самому процессу проектирования? Аэропорт – сложно, а табуретка – легко? Или табуретка – это настолько же сложный объект, за которым стоят традиции, ценности, смыслы, которые хочется донести?

Это зависит от проекта. Даже маленькая лавочка, если её сделать качественно и реализовать правильно, может распространиться по всему региону. И такое удовольствие, когда приезжаешь в Среднеколымск, а там стоит лавочка по твоему эскизу. Но масштаб всё-таки имеет значение.

А для чувства самоудовлетворенности?

Чем масштабнее проект, тем, конечно, больше удовольствия получаешь.

Насколько для вас важна реализация?

Очень важна для меня лично, потому что это результат работы.

А участие в конкурсах важно? И нужно ли?

Нужно, это всё-таки развитие. Плюс – возможность заявить о себе, интересные знакомства, то есть нетворкинг. Но больше всего – это мощный опыт.

▼

Вы можете свой стиль описать тремя словами?

Мария Скрябина:

Мы работаем на вечной мерзлоте, поэтому стиль проектирования остаётся адаптивным, надёжным и инновационным. Инновационность заключается в том, что в каждом проекте мы ищем новые подходы, решения, технические структуры и культурные коды.

Светлана Бугаева:

Мне кажется, современность, функциональность. И, опять же, особое внимание и любовь к культурному коду.

Что такое хороший дизайн?

Хороший дизайн – это удобство, гармония, функциональность и эстетика, которые отвечают потребностям современного человека.

Получается, хороший дизайн очень сильно привязан к времени. А есть ли дизайн, который хорош вне временного контекста?

Да, это эмоциональный удобный дизайн – с эргономикой, комфортом и эффективностью.

Получается, вы проектируете от функции к образу, а не от образа к функции?

Больше да, от функции к образу, потому что образ создаётся всё равно отталкиваясь от каких-то функционалов.

▼

 У Вас был синдром самозванца?

Нет, не было. Мне кажется, синдром самозванца возникает, когда человек либо ничего не знает и пытается казаться экспертом, либо не достигает уровня и при этом начинает вести себя как звезда. Я очень приземленный человек.

Светлана Бугаева:

Возможно, Мария об этом не задумывается, она полностью функциональный и работоспособный человек. Все отношения, работа и распорядок дня строятся по-человечески и по совести. Она погружается в любимое дело и решает важные задачи, поэтому такие термины просто не имеют значения в её контексте.

Когда можно сказать, что ты состоялся в профессиональном плане?

Для меня это сложный вопрос, потому что всё быстро меняется – и время, и нормативы. Я работаю уже более двадцати лет, но каждый день учусь новому. Наверное, другие люди скажут обо мне так, но я очень самокритичный человек, поэтому я не могу о себе такое сказать. Но я профессионал своего дела.

Что у Вас написано на визитной карточке? Архитектор или директор?

Обычно имя, фамилия. QR-код компании. Директор.

Решились бы Вы на своё независимое дело сейчас, уже пройдя часть этого пути и понимая процесс изнутри?

Я бы подумала. Потому что столько нервов, столько времени, столько энергии… 50 на 50, я бы еще подумала, но в итоге сказала бы ДА, чем НЕТ – с удовольствием прошла бы весь путь еще раз.

Мария, а кем Вы хотели стать, когда вырастете?

У меня был очень сильный разброс – начиная сотрудником полиции, заканчивая хирургом. Потом круг немного сузился: в старших классах были нужны экономисты, потому что тогда это было очень модно, и еще архитектура…

По сути, Вы всем этим и занимаетесь. Вы препарируете пространство, охраняете покой своих сотрудников, занимаетесь экономикой и архитектурным трудом.

Получается, да, всем этим я и занимаюсь.

▼

Как проектировать смыслы? Вы проектируете не проекты, а смыслы, в чём разница?

Светлана Бугаева:

Можно создать качественный функциональный объект, но он будет безличным. Мы стараемся углубляться в каждый проект: спрашиваем, чего хотят люди, оцениваем ситуацию, изучаем местные легенды, сказки и особенности территории.

В Якутии много уникальных мест. Когда проект строится на такой базе, пространство становится более ценным и привлекательным. Например, в Верховьянске мы создали площадку, вдохновлённую известной всем детям в Якутии сказкой про пять коров, – это добавило эмоций и уникальности, а дети и взрослые воспринимают пространство более лично и вовлечённо.

Что самое важное в современной интерпретации культурного кода в дизайне? Вы не берете абстрактные маркеры, то есть нужна современная подача и переосмысление традиции. Как при этом не потерять суть, но сделать ее актуальной?

Мария Скрябина:

Мы не просто берем узоры и добавляем их на фасад здания – мы стараемся через формы, образы, текстуры и материалы передавать культурный код, а не использовать национальные элементы только как декор.

Светлана Бугаева:

Когда работаешь с архитектурой, основанной на национальных кодах, важно не ошибиться. Любой элемент – узор, форма, текстура – нужно тщательно изучить и интерпретировать так, чтобы он гармонировал с культурным контекстом и не противоречил восприятию людей. Например, при работе над мастер-планом Грозного мы углублялись в историю их культуры, но учли, прислушавшись к жителям, что им ближе символы вроде звезд и луны, а не «рунические» мотивы. Всё зависит от людей, и самая важная задача – корректно передать культурный код.

Понимать, что именно ты используешь, как используешь и нужно ли это сейчас потребителю, верно?

Тема самоидентификации довольно яркая сейчас во всём мире. Нужно делать такие проекты с учётом местности, где ты проектируешь, и что для ее жителей сейчас важно. Допустим, если мы проектируем на юге Якутии, можем сильно много именно якутского колорита не закладывать, потому что там люди другие, у них свои важные точки. В каждом проекте надо работать по контексту, всегда находить эти смыслы и переосмыслить уже в новую архитектуру.

Об анализе и важных точках: что такое «нехват»-маркер? Я понимаю так, что на предпроектном исследовании территории по результатам анализа есть понимание, что на неё влияет своим присутствием, но в то же время есть, наоборот, пустоты, показывающие необходимость понимать причинно-следственные связи. То есть мы обращаем внимание не на факт наличия, а на факт отсутствия.

Мария Скрябина:

Когда не хватает точек культуры, например. Во всех городах сейчас очень активно развивают культурное пространство. Например, в городе Якутске не хватает таких выставочных пространств, где люди могут проводить выставки, модные показы, спектакли. У нас только один креативный кластер этим занимается, это считается «нехват»-маркером.

Светлана Бугаева:

Тут фокус на том, что перед проектированием идёт очень большая работа с населением локации. В случае с проектом креативного кластера «Квартал труда», где должны были жить и работать творческие люди буквально 24/7, важно понимать, какие пространства им действительно нужны. Не только специфическая мебель, рабочие места, но и зоны для отдыха, библиотека, места, где можно просто побыть наедине с собой. Мы стараемся не просто всё это просчитать функционально, а понять сам маршрут человека, как он будет двигаться, где проводить время. И самое главное – корректно выяснить это у будущих пользователей пространства, чтобы архитектура действительно работала на них.

Можно ли назвать три пункта, по которым просто оценить удачный проект реализации креативного кластера?

Мария Скрябина:

Когда объект вызывает интерес у общества. Когда люди тянутся к этому зданию, когда оно живёт активной жизнью. Даже если место немного отдалённое – всё равно видно, что пространство востребовано: там проходят мероприятия, жизнь кипит.

Экономически проект оценивается обязательно, потому что объект как минимум должен сам покрывать свои расходы и еще выйти в плюс. Креативный кластер «Квартал труда» задумывался как хаб для креативных индустрий Якутии. Он открылся в 2023 году, и сегодня в нём уже более 100 резидентов – для Якутска это очень серьёзная цифра. Там даже осуществляется якутское кинопроизводство. Так что проект не просто реализован – он действительно живёт и выполняет свою функцию на все сто.

Светлана Бугаева:

Это место уже полностью себя оправдало и окупило: там реализуется всё – от промыслов и ремёсел до ювелирных мастерских, швейных ателье и модных брендов, которые сейчас участвуют в показах в Милане, в Италии.

У вас есть любимый проект из ваших проектов?

Мария Скрябина:

Любимый проект, мне кажется, «Бульвар учителя», потому что он нам дал сильное развитие. Проект любимый, но, можно сказать, неудачный, очень полярный.

Светлана Бугаева:

Иногда спрашивают в интервью, расскажите про ваш лучший кейс и расскажите про худший проект, а ответ один – «Бульвар учителя».

Может быть, это правильно – где точка роста, там боль, и наоборот.

Мы сильно выросли на этом проекте, поэтому считаем, что это наш одновременно удачный и неудачный проект, но любимый. Один из самых первых проектов.

▼

Что бы Вы себе сказали десять лет назад?

Скорее всего, не десять, а двадцать пять лет назад. Я по образованию строитель, потому что в Якутске тогда не было архитектурного факультета. Школу закончила рано, в 16 лет, и в 1998 году из-за кризиса родители побоялись отправить меня в Санкт-Петербург на архитектуру. Я бы хотела все-таки настоять и поехать учиться на архитектурную специальность.

А что будет через десять лет?

Я не любитель делиться планами и планировать. Можно помечтать о будущем, но даже завтрашний день неизвестен, поэтому важно надеяться на лучшее.

Хорошо, а через год? Нужно предсказание.

Через год я надеюсь работать над кинопавильоном и как минимум двумя масштабными проектами, включая аэропорт.

▼

У Вас есть любимый супергерой?

Человек-паук. Он очень сообразительный, гибкий, быстрый. Суперсильный. И при этом остаётся человеком.

▼

Три пункта методички «Как создать архитектурную студию».

Мне кажется, не надо фокусироваться на зарабатывании денег. Надо заниматься любимым делом, творить. Тогда рано или поздно всё равно всё приходит.

Первый пункт – заниматься любимым делом. Второй – чтобы что-то получить, надо всё-таки вкладываться. Вкладывать свои силы, знания. И третий пункт – это всегда оставаться человеком, потому что ситуации бывают разные. Иногда я смотрю на ребят: вот они начинают зарабатывать свои первые миллионы – и у них начинается звёздный час. А ведь деньги – дело приходящее: сегодня они есть, а завтра их может не быть. Поэтому важно всегда оставаться простым человеком, не терять себя.

Человек – больше, чем архитектор? Если нужно всегда оставаться человеком, это не значит, что нужно всегда оставаться архитектором, так?

Светлана Бугаева:

Да, потому что все мы люди в первую очередь. А потом уже архитекторы.

Мария Скрябина:

Получается, человек – больше, чем архитектор. Да, архитектор служит человеку во имя человечества.

Конец рабочего дня.

Конец.

🔻

📍 Сайт База 14.
📍 Интервью основателей арх. студий и не только - на канале Сказ про Dva Kvadrata и в полном объеме на канале Дело в квадрате.

___

DvaKvadrata