Интервью - Дмитрий

Твоё имя и твой возраст.

— Дмитрий, 16 лет.

Где ты сейчас учишься?

— На спасателя в колледже МЧС. 

Давно учишься там?

— Год только первый вот.

А ещё сколько учиться?

— Можно сказать 3 года. Вот этот год окончу в колледже. И в академии еще 4 года. 

То есть ты там планируешь, до конца?

— Ну или если не получится, я после колледжа посмотрю, куда в МЧС можно. Можно в путешествие людей водить или аквалангистом. Посмотрю.

Но ты хочешь связывать свою жизнь именно с чем-то таким, да? Это твоё решение было?

— Моё решение, потому что я ещё подумал, что после колледжа, даже если я пойму, что это не моё, то я смогу куда-то вылиться, из МЧС очень много путей. Поэтому вот подумал, что неплохо так будет. 

То есть у тебя прям есть такое желание, помогать людям?

— Я общительный очень, и людям добро хочу давать. 

Расскажи пожалуйста о своих интересах и чем ты занимаешься в свободное время.

— Вот недавно бросил самбо. Но там из-за конфикта с тренером я закончил. Профессионально занимался в школе «Юность Москвы». Сейчас больше в фитнес хожу, в игрульки. Думаю, начать рисовать — вот по типу манги хочу рисовать, потому что понравилось эта идея. Сейчас на гитаре чуть-чуть пытаюсь учиться играть. И подумаю, может быть ещё знание языков. Тем более в данный момент знание языков было бы полезно, если хочешь куда-то поехать или уехать вообще. В Японию или в Америку. Ну просто английский везде, поэтому с английского надо начать. 

А в чём конфликт твой был с тренером?

— Он позволял себе неправильно высказываться. У меня отца с рождения нет. Вот и он говорил про то, что допустим, «я бы тоже такого дурачка убежал». Если там без плохих слов, там про друга шут…  Это не мой тренер, мой тренер Виталий Валерьевич, а это второй, друга тренер, который ведёт вторую группу, вот. И он позволял себе высказывать неприятные слова, и я в один момент сказал, чтобы прекратил, мягко говоря. И один КМ-сник, товарищ, с которым мы не очень общаемся, он чуть сильнее меня будет. Он сказал, как ты с типа с ним разговариваешь. Я говорю, как я должен с ним разговаривать, если он задевает тему про родственников. Вот. Потому что когда про меня — ну я посмеялся, мне всё равно, забыл про это. Он сказал, что деду руку там не пожмёт. И он говорит, «Со своим дедом так будешь общаться» — вот этот КМ-сник сказал. Я сказал «да?», и вот у нас там схватка произошла. Мы подрались. Тот тренер ничего не сделал, сказал, наоборот, моему другу Никите Ш. сказал, «Смотри, сейчас драка будет». Он тренер, да, какое-то уважение к старшим должно быть, поэтому я как бы сдерживал себя, потому что он ещё полуинвалид — у него одного глаза нет, он стеклянный. Он хромает, ещё и алкоголик. Поэтому я решил, что не стоит трогать такого человека. Его и так жизнь наказала. Вот и родственникам рассказал. Дед у меня суровый такой, сказал, что надо поехать разобраться, поговорить. Я говорю, не стоит, смысла никакого не будет. Человек и так вот живет не весело. Ну и просто я своему тренеру сказал, что я ухожу. Вот он мне до сих пор звонит, пишет, просит, чтобы я вернулся. Говорит, ну хотя бы по пятницам ходи, успехи в спорте, всё такое. Ну вот, я сказал родителям, что если всё, то всё — я не пойду и терпеть такое не собираюсь. Ну так и ушел из самбо. И друзья мои из-за этого ушли — Никита Ш., Матвей Г., ушли четверо друзей из-за этого конфликта. Вот. Сказали родителям, что это ненормально. Теперь все вместе в фитнес ходим, за здоровьем следим. 

Ты сказал о том, что нужно уважать, старших. Почему ты так думаешь?

— Ну потому что меня так воспитали. Допустим так же, как и про женщин — я не могу женщину послать на три веселые буквы. Меня так воспитали. Я не могу через себя переступить. Я буду знать, что она глупая там и все такое, но я не могу ответить в ответ. Я посмеюсь. Так же про старших. Может быть, он не прав действительно — если какой-то конфликт со взрослым, я не знаю. Он может действительно быть не прав, но всё равно какое-то уважение должно быть. Вот. Тем более он, пожилой человек. Пожилому человеку, я понимаю, нормальный человек так не будет говорить. Этот человек прожил, как можно сказать, больше меня, то есть времена, которые я не переживал. Я не знаю, что было у него в жизни. Он не знает, что у меня. Он поступил неправильно, потому что начал высказывать того, чего он не знает, что у меня было в жизни. А я поступил более умно и не стал высказываться о нём, потому что он же тоже не от хорошей жизни начал пить там, чуть ли не спиваться. Почему-то у него глаза нет, хромает на одну ногу. Тоже неизвестно, что было. Вот как минимум, из-за этого, наверное. 

Музыку ты какую слушаешь?

— «Король и шут» очень люблю. У них классные песни. Я всех своих друзей подтянул. Мы «Короля и шута» очень любим слушать, это любимая наша группа. Вот на гитарке учусь играть, буду играть «Дурак и молния». 

А помимо «Короля» еще что-то?

— GSPD, «Порнофильмы», SOAD. Что еще можно сказать? Паша-техник, ну так…

Охарактеризуй себя тремя словами.

— Добрый. Верный. Честный. 

Расскажи, пожалуйста о самом важном событии или воспоминании в твоей жизни. Первое, что тебе приходит на ум.

— Вот самая такая есть, можно сказать, душераздирающая история. Вот у меня был знакомый, как раз-таки умер. Мой ровесник был. Умер как раз вот здесь, в Бутово. 

По какой причине?

— Вот сейчас расскажу. Я с детства почему-то остерегался именно здесь, в Бутово, идти на какие-то тусовки. Потому что если я знал человека, я мог пойти, допустим, ко своим друзьям. Я им доверял. И вот у меня был знакомый, Артём Ш.. И я его видел за день до его смерти. Он меня тоже звал-звал, звал-звал там на тусовку за лесом. Там в квартире. Я не пошёл. И оказалось, что там была девочка одна М., которая уж больно увлекалась наркотиками. Ещё и через друзей знал, что она на этих тусовках это тоже очень любит делать. Артём Ш. был щербинский, и он встретился с какими-то нашими бутовскими. У него произошел конфликт. Драка. По итогу он скончался от того, что ему по шее попали, скрутили ему шею, грубо говоря, позвоночник у шеи сломался. Скорую не стали вызывать, потому что квартира была вся в наркотиках, и поэтому он умер на руках у девочки, которую я знаю, как раз из соседнего подъезда. Никого по итогу не посадили, всех отмазали. Вот. И помню, как на похоронах, как раз я не стал ходить на похороны, потому что я не общался с теми людьми, и с мамой его не был знаком. Не так близок был. Смотрел, как его вывозили у нас из церкви. Потом разбирались, эту девочку хотели найти, а потом всё очень грустно сложилось по итогу, и мама одна осталась у Артема Ш..  Вот это такое самое, можно сказать, значимое, что произошло. Я понял, оказывается, что и в нашем возрасте можно очень легко умереть от чего-то. Увидел это. То, что не от старости большинство людей умирают. Если отходить от темы. У меня в соседнем подъезде, лет 13 мне было, зарезали женщину за продукты. Вот это тоже было. И вот друзья у меня на Коломенской живут, у них такого не происходит.

Что бы ты хотел изменить в обществе?

— Наверное, в обществе, именно среди подростков… Наверное, те же самые школьные психологи, но они чаще всего не помогают. Очень многим подросткам нужна какая-то психологическая помощь, потому что много переживают…

У тебя в школе был психолог?

— Да, но это психолог… Как мне может сказать психолог, из-за того, что мама не жила со мной какое-то время, ты будешь ненавидеть её всю жизнь. Ну, то есть. Не очень… Этот психолог был против меня настроен. Это не очень хорошие психологи. Как минимум, чтобы были нормальные психологи, чтобы дети могли выговориться кому-то, сказать, чтобы это осталось в тайне. Да и помогать кому-то. Вот. Это именно про школьные. В обществе мне не нравится, что очень много зла, люди злые ходят, постоянно каких-то конфликтов кто-то ищет, какой-то суеты. Доброты нет. То есть чтобы... Просто ни за что помочь человеку, допустим. Всегда ищет какую-то выгоду в помощи. Большинство среди знакомых дружат из-за какой-то выгоды, но я считаю, что это неправильно, некрасиво. 

Ну, а как бы ты это пропагандировал в массы?

— Надо начинать с себя, но никто не захочет начинать с себя, из-за этого всё и заканчивается. Если начинать с себя, то тогда каждый начнет это делать, и всё очень просто. Так собирать людей и топить за добро — и люди повертят пальцем у виска и скажут «Дураки какие-то». 

Ты относительно возраста с говоришь это или вообще про общество?

— В общем. Очень много злых людей ходит. 

Что вызывает у тебя страх или сопротивление?

— Страх именно вызывает, что в наше время все вроде пережили 90-е, но всё равно остаются какие-то проблемы, в которые не хочется влезать, какие-то разборки, за взгляд могут докопаться. То есть это осталось. Ты можешь идти с девушкой, если хотя бы раньше с девушкой вроде как-то нельзя было подходить и докапываться, надо было подождать, пока проведет — то есть какие-то нормы были. Сейчас этих норм нет. Если человек падает, то его добивают, ещё хуже делают. Могут инвалида сделать из человека. Я знаю где, допустим, побыть могу чтобы не страшно было, допустим, с девочкой. А если другой какой-то человек приезжает сюда, гуляет до 10, до него могут докопаться за что-то. Страшно, что люди постоянно пытаются до чего-то докопаться. До вида, до того, как ты посмотрел — всё время какие-то конфликты, драки. Не люблю драки. В общем, я поэтому и в борьбу пошел, потому что драться не люблю… Вот вы боретесь, но никому ты больно не сделал. Да, болевой, но у него эта рука отойдет потом, чем если я ему по лицу накалачу. 

То есть сбросить напряжение, получается?

— Да. Так спортсмены же, если отходить от темы, они в основном, добрые люди. Потому что ты вышел после той же рукопашки или самбо, неважно. Ты идешь, зачем тебе до кого-то докапываться? Как я заметил, у меня среди друзей-спортсменов — они все конфликты пытаются решить словесно, прежде чем лезть в драку. Дисциплина просто спортивная. Мне кажется, это из-за того, что учат самообороне, а не нападению. 

Страх. Мы говорили о страхе. Он заключается в том, что ты неадекватных людей опасаешься? А что вызывает у тебя сопротивление в обществе?

— Ну, сопротивление в обществе даже не знаю, можно ли приводить сейчас…  Допустим, могу привести конфликт Р. и У.. Вот я скажу так: меня пугает, что люди, которые со мной учатся, они не понимают ситуации, что происходит. Мне грустно, что умирают люди. Я не буду разбираться, кто прав, кто не прав. Но когда я говорю, что там люди умирают, мне начинают мои же одногруппники говорить о том, что «Ты что, не за наших?» или «Из-за таких как ты случаются революции». Революции как бы происходили и потому что народ как бы не довольствовался. Я можно сказать один в группе тот, кто соболезнует утрате, потому что, это такие же люди, как и мы. «Там» такие же люди, как и мы.  У кого-то семья там, друзья там, кто-то ездил туда. И вообще, если ты туда приедешь, то вообще не найдешь практически никаких отличий. Как в Саратов какой-то приехал — разницы никакой. И грустно, что люди не понимают и, наоборот, говорят «Мы молодцы, мы молодцы». Эти правильные людей убивают. Они не хотят вникать в эту тему и очень просто говорить именно с одной стороны, не изучая две стороны одновременно. Ну просто как раз вот этот, мягко говоря, пофигизм и страшен, потому что людям, которые живут в пофигизме, даже если будет происходить в какой-то трындец, они дальше будут в пофигизме. Они не будут ничего менять. Это очень страшно. Не готовы идти на какие-то действия. 

Легко ли ты находишь язык с окружающими, со сверстниками, с людьми постарше?

— В принципе, легко. К людям постарше — это всегда, когда к друзьям приходил, их родители всегда говорили «Какой классный мальчик!». Я как-то вливаюсь в это спокойно, без каких-то там глупостей. Ну сначала как все там ходишь, такой проверяешь, кто с кем, как общается, а потом уже быстро влился в колледж, среди товарищей. Если понимаешь, что с кем-то не хочешь дружить, тоже в нейтралитете держаться, чтобы не портить жизнь ни себе, ни ему. Вам еще вместе учиться 4 года.

Готов ли ты делиться с родителями своими проблемами или ошибками? Во всем ли ты откровенен с ними?

— Вот хочется быть откровенным со всеми, с мамой… Но маме я не хочу говорить как минимум, потому что она тоже мать, и нервировать женщину, тем более маму, не очень хочется. 

То есть ты её оберегаешь?

— Оберегаю. Если какая-то страшная ситуация у меня произойдет, то, наверное, я пойду к деду. Потому что дед сможет принять, сможем вместе подумать что как. Но никак не к бабушке и не к маме, чтобы не нервировать лишний раз. 

Ты можешь привести пример, чем бы ты был не готов делиться?

— На самом деле, я очень депрессивный человек, хотя по мне и не скажешь. И очень грущу, и очень печалюсь из-за своих каких-то там проблем. И поэтому я как-то не хочу грузить этим родственников, чтобы они не задумывались о том, что там плохо, что хорошо. Я лучше с друзьями это обсужу. 

Тебе кажется, что они начнут тебя опекать?

— Просто и так очень много проблем происходит. И если я начну догружать ещё своими проблемами — у нас же семья большая, они специально начнут об этом задумываться, как помочь, что сделать? И начнут с этого печалиться, что так и так уже случилось. Поэтому им лучше об этом не знать. 

Что для тебя означает взрослая жизнь? Не хотелось бы тебе поскорее стать взрослым. Ощущаешь ли ты себя взрослым?

— Нет, слава богу, но чувствую, что взрослеть отчасти прикольно, отчасти и невесело совсем. Быть взрослым — это начинать принимать какие-то решения весомые, и у тебя появляется всё больше каких-то проблем и задач. Потому что, когда ты маленький, лет в 12 вышел играть в футбол, купили кока-колу, сидите сухарики жуёте, ну, проблем вообще никаких. Проблема: Митя не вышел поиграть в футбол. 

Сейчас тебе 16. Ты в каком этапе находишься?

— Допустим, что-то среднее между «сидеть и чипсы кушать» и решением проблем. Ещё в колледже берём: сделали меня ведущим. У меня есть какие-то поставленные задачи: я должен придумать сценарий к этому, сидеть, задумываться. Я обязан принести тогда-то тогда-то, чтобы не подводить людей, которые со мной работают. Скажут там, за документами сходи, в магазин забери что-то. 

Ты не готов к этому?

— Ну, конечно, готов. А как иначе? Когда быть готовым? Надо постепенно вливаться в жизнь. Работать надо, денежка появляется не просто так тоже, как это приходится осознавать. Я уже со второго курса работаю. Я и работал уже, и опыт работы был, причём такой сложный, наверное.

А что ты делал?

— Ночью ездили за 2 часа от Москвы на электричке, Ожерелье конечная станция. Вот туда, и 5 мостов вдвоем с товарищем чистили от снега. Проблема была в том, что в камни врывались через каждые 2 метра, ты не можешь почистить, тебе полностью надо слой снимать и в бок кидать. А снег ещё мокрый был. Мы приехали часов в 12, посидеть погреться негде, там холодная полукафешка. И вот мы до 8 часов вечера её чистили. Почистили, а нам сказали, ну это такая конфузная ситуация, вы едете еще на 2 моста. Мы сказали, что больше не поедем чистить. Поехали домой. И по итогу так случилось, что мне 2 тысячи скинули, а товарищу нет — сказали, что не отработал. Мы ещё работали неофициально. В ПИК Комфорт ещё работал, листовки раздавал по 3 часа. Вот это работа мне понравилась. Я с людьми коммуницирую, общаюсь, листовки подписать, что спросят, расскажу в рубашечке хожу, в пиджачке. В тёплое время без пиджака, в рубашке, было жарко. В маске ещё был, от трёх подъездов туда-сюда ходил, но за 3 часа 2000 получил. 

А зимой бы ты работал так?

— Работал бы, без проблем. А я на самом деле человек, не который мерзнет. Я больше потею, вот так. 

В чем разница между подростками и взрослыми?

— Разница в том, что мы как минимум живём в разных мирах, можно сказать. Если взять моего дядю старшего — он не знает, что здесь на районе происходит, плохого или хорошего. Если ему рассказываешь, он удивляется. Потому что он идёт, до него никто не докопается, потому что уже взрослый мужчина. Никаких проблем. Работает, общается в коллективе, в обществе. А мы как-то между собой, как можно сказать, свой мир. Не всегда старшие люди тянутся ко младшим. И их тоже можно понять, потому что у нас свои шутки какие-то, свои приколы. Мы отличаемся тем, что не перешли как раз этот момент, когда приходится зарабатывать. Возраст именно всё-таки делит нас, как бы мы не хотели.

Что такое свобода?

— Свобода, она, мне кажется, не может быть полной, потому что полная свобода уже будет какая-то анархия, потому как людям дозволено всё. То есть это как получается? Я свободен, я могу сделать всё, но моё всё может как-то помешать другому. Получается, тот человек уже не свободен. Полностью в свободе жить нельзя. Но свобода — это когда ты можешь высказать свой выбор, делать то, что ты хочешь, заниматься тем, чем ты хочешь, чтобы… Понятно, это будет сужаться немножко в рамках, потому что всё не дозволено делать, есть какие-то нормы морали. А так это когда то, что ты хочешь, возможно, и допустим, если ты не работаешь как раб, насильно, вот. 

О чем ты мечтаешь?

— Ой, мечтаю я… Я в детстве во многих странах побывал, пол Европы объездил. Путешествовать хочу очень. С рюкзаком. Людей повидать, мир. А так вообще мечтаю помогать людям как-то. Почему я в спасатели и пошел, чтобы помогать людям. Мне хочется делать добро людям, потому что это очень приятное ощущение, когда благодарят за твоё добро. 

Почему именно это место и что оно для тебя значит?

— Именно это место, потому что в этом месте было очень много знакомств. Очень весело было сидеть. Ни о каких проблемах не думал, обо всём забывал. И вечером шёл домой и думал вернуться сюда ещё завтра. Очень хотелось. К сожалению, уже так не собираемся, как раньше. Поэтому очень теплые воспоминания о том, как здесь сидели, болтали, кто о чём рассказывал, какие-то истории, там шушукались о ком-то. Очень классно. Ну и всегда разные занятия здесь: в футбол поиграть можно было, побегать, на электронных самокатах покататься.