Интерес и рефлексия
Арсений МуромцевОчевидно слабая позиция отвержения исторической рефлексии и выстраивания исторического нарратива в идеологии существует и уже потому заслуживает своей обработки: результаты такого политического самосознания слишком болезненны, чтобы их игнорировать.
Опыт стран бывшего Варшавского договора красноречив: новая власть там появилась в результате антисоветских выступлений. - Идеологически и исторически коммунизм осужден, а члены недавних правящих партий подверглись жесткой люстрации. Без антикоммунизма нет люстрации, а без люстрации реванш номенклатуры и тайной полиции неизбежен (о чем говорит не только российский пример).
Наиболее показателен пример стран, не входивших в ОВД. Хорватия выходила из СФРЮ под усташескими лозунгами, с идеями жесткого антикоммунизма. Ее лидером стал многолетний противник коммунистов Туджман. Сербия же начала новую страницу истории кампанией национального шовинизма, ведомого номенклатурой и спецслужбами. Неоднозначный (мягко говоря) для Запада Туджман привел страну к миру и независимости, идеальный с точки зрения США Милошевич (либерал и коммерсант) без ясной антикоммунистчиеской идеологии превратился в заложника спецслужб и одного из показательных страшилищ мира.
Впрочем, связь позиции по коммунизму и успеха национального строительства может казаться не совсем ясной, потому разберем важность правильного исторического позиционирования в двух аспектах: стратегическом и антропологическом.
Стратегический аспект.
Кто-то говорит: "Не будем об истории! Надо решать "проблемы", исходя из очевидного "консенсуса" по их наличию".
Консенсуса нет. Мы не знаем общества: оно просто даже не описано, уж тем более неизвестны его "консенсусы". Все социальные группы несколько изолированы друг от друга, и если в одной консенсус правит относительно идеи социально ориентированной рыночной экономики, то в другой группе консенсус царит вокруг тезиса о том, что русской идентичности не должно быть. Высказывая тезис, вы даже не знаете о существовании групп, которым приписываете согласие с ним.
Гаражной экономике от государства нужна опора, но не нужны налоги и государственная регистрация. Если вы приходите к власти и в бюджете страны 20 миллионов долларов, как вы будете говорить с гаражной экономикой? Будете ли думать - да и просто помнить о ней?
Нет консенсуса, а в каждом сообществе своё представление о реальности. Свои позиции, в том числе во вопросу о прошлом.
Представление о том, каковы главные социальные и политические проблемы, проистекает из самосознания, рождённого социализацией. Самосознание опирается на символические формы выражения идейных и ценностных систем. Мы всегда работаем и живем в той или ной символической системе. В той степени, в какой мы этого не осознаем, работаем на тех, кто осознает. Едешь строить русский мир, и тебя ведет на подвал человек в кожаной кепке с красной звездой.
Да, Кремль прагматичен. Но человек, который сидит в кабинете с портретом Дзержинского на стене, кому даст ход в курируемой тайной полиции нового сателлита: человеку, который "помогает русским", или человеку в кожаной фуражке с красной звездой?
История ответила на этот вопрос. Сколько националистов попало на руководящие должности «народных республик», и сколько коммунистов? Впрочем, можете думать, что националисты не породили людей, управленчески компетентных хотя бы в степени, сравнимой с уровнем компетенции украинского чиновника Плотницкого.
Символическая форма имеет в себе сильный исторический кластер.
Без ясной исторической позиции нет хорошо продуманной и работающей идентичности. Без хорошо продуманной и работающей идентичности невозможно верное целеполагание. В истории без верного целеполагания невозможна выигрышная стратегия.
Отказавшийся от исторической работы в форме идентичности всегда будет объектом. Интересы и цели ему будут приписывать другие люди. Но можете думать, что интересы и цели всегда самоочевидны и в голове рождаются сами собой.
Да, о целеполагании. Тысяча разгрузок, сорок костылей, пятьсот шесть банок тушенки для Ленинского района Донецка сами по себе не имеют ничего общего с русским национализмом. Национализм начинается, когда тушенка и костыли укрепляют позиции национально мыслящих в структуре власти республики либо в борьбе за власть.
Результат "самоочевидного" целеполагания помощников русского люда Донбасса: тысячи русских мертвы, миллионы русских стали беженцами, по меньшей мере десять миллионов вчерашних русских стали идейными украинцами.
Помощники русских дали украинскому национализму толчок к развитию: тот за три года прошел путь, на который без русской помощи ушло бы три десятилетия.
С такими успехами национального строительства ваш сын будет воевать против скобарей и поморов, исходя из самоочевидного русского интереса. Знаете: граната не выбирает, чью ногу оторвать.
Антропологический аспект.
Народ есть организм, а у организма есть психика. Случившееся в XX веке не списать на англичан, евреев, марсиан: осуществился ад, созревший внутри русского сознания, русского ума.
Прагматичные чекисты закрыли архивы от публики: случившееся 70, 80, 90 лет назад слишком актуально, чтобы дать возможность узнать об этом.
Шаламов и Солженицын были бытописателями. Полноценной, глубокой рефлексии о прошедшем у нас не было.
Клиент психоаналитика проговаривает проблему, по проговариванию находит причины невроза, и с ними справляется. Кто-то не хочет не то что дать нам проговорить травмы, но даже выразить их символически (судьба музея Пермь-36).
Не ответив на вопросы: как это было? что это? почему было? - мы не можем типологизировать, поставить банку с пеплом погибших на полку этики. Без банки пепла и соответствующих этических выводов человек в кожаной кепке с красной звездой будет появляться всегда (и всегда его будет кому поставить на пост начальника тайной полиции). Это он будет определять консенсус: история повторилась и повторится еще раз, два, сорок раз. И будет повторяться, пока банка с пеплом не найдет своего места.
Историк определяет, чей пепел: пересыпает в банку, ставит на полку. Паяет провода человек идеи. Провода идут и в политическое сознание: когда этого нет, хоть весь обвешайся корниловскими шевронами: вечно будешь умирать на подвале. Или убивать: разницы нет, человек в кожаной кепке тоже кончил не очень хорошо.
Есть фильм "Несколько моих жизней" по произведениям Варлама Шаламова. Приведем первые попавшие на глаза комментарии под ним: "Этот убежденный троцкист вполне заслужил свою судьбу!! Никакой он не писатель. Обычный суицидальный графоплет, которых каждый второй среди т.н. либеральной интеллигенции..", "Ишь ты, мстить он будет! кому?? народу?? Почему пишешь, спрашиваешь себя? Потому что мстишь за то что русские "хамы" как вы называли народ прогнал вас кровопийцев, или заставил вас поработать на благо народа на Колыме. Что, не понравилось??Н Ничего, ничего!!!!".
Отметим: авторы не то, чтобы перенимают тезисы предшественников, - нет. Они используют те СЛОВА, ФРАЗЫ, что и следователи восемьдесят лет назад. История не просто актуальна: она стучится к вам в окно дулом нагана.
P.S. Собственно фильм, о котором сказано выше, исчерпывающе отвечает на вопрос о важности исторической рефлексии.