Инстинкты (перевод)

Введение

Я бы хотела поднять тему «Инстинктивных вариантов». Эннеаграмма описывает три «инстинктивных драйва» (Самосохранение, Социальный и Сексуальный). В этом комьюнити мне всегда было сложно до конца разобраться с этой темой, и я думаю, многие находятся в таком же положении. Я провела собственное исследование, и мне порекомендовали книгу: См. «Instinctual Drives and the Enneagram» (Инстинктивные драйвы и Эннеаграмма), Джон Лакович, очень хорошая книга, которую советую прочитать всем.

Поэтому я буду использовать все свои заметки и цитаты из этой книги, чтобы максимально четко объяснить своё понимание теории.

Инстинкт

Первое, что нам стоит понять — это сам термин «инстинкт». Почему и откуда берется «инстинктивный драйв»?

Все живые существа организуют себя вокруг осознания «инстинкта»: «жизненной силы» или «жизненной энергии», которая обеспечивает наше личное выживание и выживание нашего вида. Это самый фундаментальный способ оживления и действия существ в окружающей среде (например, волк, чувствуя голод, испытывает потребность в охоте, чтобы удовлетворить базовую потребность, исходящую из инстинкта пропитать тело и обеспечить его выживание). В этом и заключается суть «инстинкта».

Однако, когда мы переносим это в сферу теории эннеаграммы, термин «инстинкт» можно определить немного иначе.

В эннеаграмме, говоря об «инстинкте», мы рассматриваем то, как биологические инстинкты формируют внимание, восприятие и поведение. Следовательно, нас также волнует то, как наше сознание встроено в «инстинктивные задачи». Здесь следует учитывать, что «инстинкт» по-прежнему происходит от биологических драйвов, о которых мы говорили ранее, и имеет специфические нейронные сети и мотивации для решения конкретных потребностей. Соответственно, это нечто примордиальное (первобытное) и глубоко интегрированное в наш мозг — то, что мы не всегда можем заметить.

Цитата: «Любая из базовых инстинктивных потребностей вызывает широкую сеть эмоциональных и ментальных ассоциаций, полезных для понимания того, как удовлетворить наши потребности. Однако, будучи первым инстинктом, она часто превращается в автоматические реакции, и мы теряем связь с физическим ощущением, пока что-то не спровоцирует нас достаточно сильно, чтобы обратить на это внимание».

• P.S.: Инстинктивные драйвы — это не черты характера, не предпочтения и не навыки. Это автоматические ориентации внимания, которые организуют то, что кажется наиболее жизненно важным для выживания и самореализации. В результате два человека с одинаковым доминантным инстинктом могут вести себя совершенно по-разному в зависимости от множества факторов.

Например, известный пример: Иерархия потребностей Маслоу. Это просто пример, но ни в коем случае не аналогия. Пирамида Маслоу — это не та же модель, что и инстинкты эннеаграммы, но она иллюстрирует, как человеческое поведение организуется вокруг различных категорий потребностей. Он концептуализировал потребности (в терминах эннеаграммы это можно назвать «целями» = цель инстинктивного драйва, которая заключается в удовлетворении конкретных биологических потребностей), которые мотивируют человеческое поведение (в эннеаграмме это можно назвать «энергиями» = специфические качества возбуждений, внимания и психологических границ, через которые инстинктивный драйв выражает себя как «инстинктивные подходы»).

Инстинктивные потребности

Как мы увидели из определения «инстинкта» ранее, теперь мы понимаем, что каждый инстинкт в эннеаграмме существует для удовлетворения конкретных потребностей, укорененных в биологии. Однако мы не можем просто свести их к обычным «биологическим драйвам», пусть они и происходят от них. Теория IV пытается организовать наше внимание на том, что, по его восприятию создаст безопасность, жизненную силу или наполненность.

• P.S.: У каждого человека есть склонность к определённым потребностям, и хотя мы можем определить общие архетипы инстинктивных драйвов, нужно учитывать, что они могут проявляться по-разному у разных людей. Они также проявляются по-разному в зависимости от основного типа эннеаграммы. Человеческий опыт широк и богат во всех своих субъективных проявлениях. Типология — это лишь инструмент для лучшего понимания наших автоматизмов и неврозов. И всё же она не может полностью охватить всю сложность и полноту человеческого существования.

Важный момент: то, в чем тело реально нуждается, и то, что человек (его эго) считает нужным, не всегда совпадает. Сам «инстинкт» врожден. Однако наша личность развивает невротические отношения с этим «инстинктом» через ранний опыт развития. Когда эго начинает идентифицировать себя с одной «инстинктивной задачей», оно преувеличивает её важность и начинает строить внимание вокруг неё. Человек становится разочарованным/ослепленным невротической потребностью удовлетворить этот драйв, доходя до веры в то, что именно это сохраняет ему жизнь. Но это не всегда правда. Джон Лакович называет этот феномен «захваченный эго».

Потребности Самосохранения (СП):

• Физическое благополучие.
• Устойчивая саморегуляция.
• Ресурсы и фундамент.
• Подходы: Заземление, задействование чувств, прагматизм.

Сексуальные потребности (СХ):

• Вызов сексуального/привлекательного выбора (привлечение партнёра).
• Химия.
• «Потеря себя» (растворение).
• Подходы: Преследование, магнетизм, интенсификация (усиление эмоций/ощущений).

Социальные потребности (СО):

• Связанность / взаимоотношения.
• Принадлежность.
• Контекст / призвание.
• Подходы: Доступность, подача сигналов, навигация (в обществе).

Иерархия инстинктов

Последний пункт этого введения: иерархия инстинктивных драйвов, от самого сильного в нашей личности (Доминантного) до самого слабого (Слепого пятна), что и формирует теорию IV.

• P.S.: Мы должны помнить: то, что один из инстинктов является сильнейшим в нашей иерархии, не означает, что мы в нём сильны или хороши. Поэтому, определяя свой тип, людям стоит брать в расчёт свои автоматические реакции — то, о чём они сразу думают и на что ориентируются, а не то, в чём они объективно хороши.

Доминантный инстинктивный драйв получает больше всего внимания, и поэтому мы можем меньше всего замечать его в себе, так как это наш автоматический двигатель. Он бессознательно переоценён, и всё наше существо ориентируется именно на него. Существует избыток мотивации и срочности в удовлетворении потребностей этого инстинкта по сравнению с другими. Человеку может казаться, что если он проигнорирует одну из этих потребностей, он умрёт. Психика видит в нём ключ к нашему выживанию.

Вторичный инстинктивный драйв может служить опорой или временным облегчением для доминантного инстинкта. Его часто считают более отрегулированным и тем, который мы можем использовать для взаимодействия с потребностями нашего слепого пятна. Тем не менее, вторичный инстинкт всё ещё стоит высоко в иерархии. У нас в нём остаются важные потребности. Но если потребности доминантного всегда подкрепляются действием, то о потребностях вторичного мы можем просто размышлять (например, в мечтах) без реального воплощения.

Слепое пятно находится на последнем месте в иерархии. Это не значит, что у нас нет потребностей в этой сфере, лишь то, что они по большей части игнорируются и требуют огромного количества осознанных усилий для их закрытия. Поскольку слепое пятно часто ощущается как нечто, не связанное с задачами доминантного инстинкта, инвестирование энергии в него может бессознательно восприниматься как отвлечение от того, что действительно важно.

СП инстинкт

Жил-был маленький ребёнок, хрупкий и болезненный. Чувствуя, что умирает, он ощутил, как в его сердце поднимается глубокая тоска и страх. Маленький ребёнок видел, как он исчезает: его тело возвращается в землю, а черви едят его бледную кожу. Он не хотел умирать. Ему ещё только предстояло жить и исследовать этот мир. Так, с великим ужасом, в нём пробудилась воля к жизни, и дрожащий ребёнок чересчур сфокусировался на своём выживании.

Моя маленькая вымышленная история, конечно, сильно доведена до крайности и символична, а не буквальна. Она просто иллюстрирует ту психологическую атмосферу, которая окружает фиксацию эго на самосохранении. Однако доля правды в ней всё же есть.

Когда инстинктивный драйв самосохранения захватывается эго, СП-индивиды оказываются одержимы своим выживанием — в первую очередь физическим, но, я думаю, мы можем распространить это и на психологическое выживание. Они выстраивают огромные психологические границы от вторжения из внешнего мира, так как их внутренний баланс (равновесие) имеет первостепенное значение. Бессознательно они верят, что мир причинит им вред и отнимет всё, что у них есть. Соответственно, СП-тип накапливает (хомячит) свои ресурсы и себя самого, панически оберегая то, что считает необходимым для своего выживания. Это может касаться самых разных сфер: еда, жильё, энергия, практические вопросы, время, деньги, собственная личность и т.д.

Однако, как объясняет Джон Лакович, люди (в той же степени, что и объекты) могут становиться инструментами саморегуляции и психологическими заместителями отсутствующей материнской фигуры. Он считает, что в самой глубокой части разума СП-типа психика пытается найти ресурсы, которые отражают их интенсивную потребность в матери.

Джон Лакович связывает инстинкт СП с темами, изучаемыми в теории объектных отношений, в частности через конфликт сепарации-индивидуации и автономии. На этом этапе жизни шаг за шагом ребенок обретает независимость от симбиотических и зависимых отношений с материнской фигурой. Ребенок перенаправляет свою либидинальную энергию с матери на внешний объект, таким образом проецируя свою потребность в матери на этот объект. В соответствии с этой логикой возникает конфликт автономии СП: «Как мне получать заботу, безопасность, расслабление и взращивание, которые давала мать, не подрывая при этом свою независимость и способность обеспечивать себя самостоятельно?»

Не искаженный эго, инстинкт СП дает начало удивительной жизнестойкости. Он развивает терпение, устойчивые ритмы, практическую мудрость и способность создавать среду, в которой жизнь может искренне процветать. Вместо того чтобы просто выживать, здоровый СП учится поддерживать жизнь в долгосрочной перспективе.

СХ инстинкт

День бала приближался, но Маленькая Мисс так и не смогла купить самое яркое платье от Имперского бренда Haute-Couture. Какое разочарование, право слово! Ей придется появиться в простом и обыденном платье. Она не сможет выделиться перед Кронпринцем, чье внимание она так сильно хотела привлечь.

Когда наступил вечер бала, она представилась Кронпринцу и изо всех сил пыталась выставить напоказ свою красоту. К её краху, Маленькая Герцогиня, которая надела именно то платье, которое хотела себе Маленькая Мисс, затмила её. Мир Маленькой Мисс рухнул, когда она почувствовала, что исчезает. Какой ужас — не сиять своим великолепием! Она заперлась в своей комнате на целые дни. Её красоты оказалось недостаточно, чтобы очаровать того, к кому так стремилось её сердце.

И снова вымышленная история для начала понимания инстинкта СХ. Я считаю, что эта история может быть использована как для социального, так и для сексуального инстинктивных драйвов, в зависимости от истинного желания Маленькой Мисс. Я верю, что это часто наблюдается при неверной интерпретации инстинктивных драйвов и того, как они могут проявляться похожим образом, вызывая ошибку в типировании. Здесь Маленькая Мисс могла пытаться соблазнить Кронпринца либо ради статуса будущей Кронпринцессы (желание СО принадлежать к иерархии), либо чтобы быть привлекательной для выбранного партнера (подход СХ — «демонстрация хвоста / павлинизм»).

Когда мы говорим о «павлинизме», мы должны понимать это как потребность СХ-индивидов выразить свои личные качества («вкусы/грани»), чтобы привлечь выбранный объект. Психика организована вокруг потребности быть выбранным и слиться с объектом желания. Люди часто думают, что этот инстинктивный драйв распространяется только на романтических партнеров, но я считаю, что мы должны расширить наше понимание до более широкого спектра концептов. Фундаментальная потребность в слиянии распространяется не просто на других людей, но на всё, что дает безопасность быть увиденным и желанным.

СХ-индивиды от природы имеют жажду дифференциации (выделения) и подход через провокацию, магнетизм и интенсификацию (усиление ощущений). Потеря желанного объекта может ощущаться как потеря самой жизненной силы, будто существование человека зависит от сохранения доступа к той химии, которую вызывает объект. Из-за этого им бывает трудно принять, что быть собой достаточно для привлечения объекта желания. Следовательно, они будут нарушать границы, чтобы соблазнить и двигаться к слиянию.

Поскольку жизненная сила ставится выше стабильности (в отличие от драйва СП), СХ-индивиды часто демонстрируют большую готовность ломать рутину, бросать вызов установившимся границам или рисковать безопасностью ради того, что ощущается искренне живым. Оставаться в психологическом «застое» для них может быть страшнее, чем сама неопределенность.

Через потребность в слиянии существует важная потребность в постоянном самообновлении, которую часто упускают из виду. Психика СХ постоянно ориентирована на опыт повышенной жизненной силы, «химии» и интенсивного слияния. Они верят, что для выживания они должны найти идеальный объект, чтобы опустить психологические границы и «раствориться в нём». Вот почему я настаиваю на том, что СХ-драйв нельзя сводить просто к «поиску пары», даже если он произрастает из этого биологического инстинкта. СХ-индивид может найти свой объект желания, например, в идее или философии. Важен не сам объект, а та психологическая функция, которую он выполняет. Объект становится тем, через что человек переживает повышенную живость, трансформацию и растворение обычных психологических границ.

Ранее, для СП-инстинкта, я цитировала гипотезу Джона Лаковича о конфликте сепарации-индивидуации и автономии как о возможном источнике драйва. Для СХ-драйва он считает, что его тоже можно проследить к этому, но на этот раз источником регуляции оказывается другой человек. По мере того как ребенок обретает индивидуальность и автономию от материнской фигуры, развитие его эго вызывает период «кризиса воссоединения». Ребенок бессознательно жаждет вернуть непосредственность прежних слитных отношений, сохраняя при этом вновь появившуюся автономию. Соответственно, возникает конфликт автономии СХ: «Как мне сдать свои границы, чтобы восстановить слияние с "правильным объектом", не будучи при этом поглощенным и захваченным чужими чувствами и потребностями?»

СО инстинкт

Жил-был ребенок с израненным лицом, презираемый своими соседями. В городе ходили слухи, что ребенка часто можно было увидеть в свинарнике со связанными ногами и измазанным в грязи. Ребенок пытался подружиться с соседями, раздавая яблочные пироги, как советовал бабушка. Но люди никогда ничего у нее не брали. Говорили, что ее руки прокляты. Ребенок часто ходил к реке, чтобы посмотреть на свое израненное лицо. Каждый раз она вздрагивала от этого вида и понимала, почему никто не хочет на нее смотреть.

Однажды дом одного из ее обидчиков загорелся, и лицо мальчика в процессе обгорело наполовину. И все же люди лечили его шрам и лишь охотнее приглашали его в свои дома. Наш ребенок не понимал, почему мальчик мог так легко вписаться, а она не могла. Позже она поняла, что в то время как она была лишь дочерью крестьянина, мальчик был из знатного купеческого дома. Они не принадлежали к одному кругу.

Наконец, моя последняя история и последний инстинктивный драйв. Тот, который снова часто понимают неправильно. Инстинкт СО часто сводят к простому стремлению к иерархии и карьеризму (карабканью по социальной лестнице), подрывая глубинную рану психики, которую крайне важно понять, чтобы постичь концепцию СО-драйва.

В моей истории чётко выделяется одна вещь: отсутствие признания и принадлежности. В основе СО-психики лежит глубокий страх никуда не принадлежать. Это создает невротическую ориентацию на социальные сигналы и чувствительность к социальным колебаниям и связям. В то время как СХ ищет психологического слияния с выбранным объектом, СО фундаментально озабочен устойчивой связью в отношениях, взаимным признанием и участием в широком человеческом мире. Инстинкт СО больше всего обеспокоен близостью отношений, а следовательно — интимностью, связями, социальной динамикой, взаимосвязанностью и т.д.

Поскольку у них нет глубокой уверенности в наличии места, куда можно вернуться, они чувствуют себя оторванными от людей и отношений. Как следствие, психика стремится к ролям, структурам отношений и иерархиям, чтобы иметь возможность конкретно измерить близость и связи с людьми. Мы должны понимать, что эти роли дают им уверенность и ориентир для взаимодействия с другими. Однако, будучи настолько погруженными в роли и социальную адаптацию, СО-индивиды могут чрезмерно идентифицироваться со своими ролями и испытывать трудности в общении, если у них нет заранее определенной роли, в которую они могли бы войти.

Отстраненность от других толкает их к интеллектуализации структур отношений. Они могут проецировать свои собственные проблемы на других, придумывать чужие эмоции, намерения и состояния, веря, что они на самом деле ориентируются в ситуациях и считывают эмоциональные подтексты.

Эго теряет себя в них и будет пытаться принимать определенные маски (персоны), чтобы гарантировать, что его всегда принимают и любят другие. Таким образом, СО-индивиды ищут доказательства своей ценности через социальные роли и социальную адаптацию.

В своей основе СО-психика боится прожить жизнь, не оставив никакого следа в человеческом мире. Больше, чем просто нравиться другим, она жаждет знать, что её присутствие действительно имеет значение, что она занимает место, которое другие признают, и что её вклад вплетен во что-то большее, чем она сама. Без этой уверенности человек может испытывать глубокое чувство невидимости или отчуждения, будто он может исчезнуть, и никто этого не заметит. Следовательно, эго постоянно ищет доказательства своей значимости через участие, вклад, признание, репутацию, социальные роли или становясь незаменимым для других.

Наконец, поговорим о гипотезе Джона Лаковича. Он считает, что СО-драйв можно найти в конфликте эго-идентичности и постоянства объекта. Эго-идентичность ребенка развивается через прямое взаимодействие и отклики из внешней среды. На этом этапе ему приходится примирять противоположные чувства любви и враждебности к материнской фигуре и находить оптимальную дистанцию по отношению к ней. Таким образом, конфликт автономии СО развивается следующим образом: «Как мне оставаться достаточно связанным и доступным для участия в человеческих отношениях, которые меня поддерживают, сохраняя при этом обособленность и безопасность от чужого контроля или отвержения?»

Ключевые слова

Самосохранение: Выживание. Сдерживание/изоляция. Саморегуляция. Независимость. Автономия. Броня. Жизнестойкость. Борьба. Привычка. Долгосрочность. Стабильность. Психологическая онемелость. Подавленная нуждаемость. Работа. Лошади. Щит. Земля. Ствол дерева. Убежище. Забота/управление. Питание. Фундамент. Дом. Выносливость.

Сексуальный: Бабочка. Торнадо. Живость/наполненность жизнью. Красочный. Яркий. Присутствие. Желание. Слияние. Растворение. Совместимость. Резонанс. Эхо. Соблазнение. Переплетенность. Сирена. Огонь. Перерождение. Смерть. Листья. Избранный. Притяжение. Напряжение (вольтаж). Искра. Электричество. Катализатор. Метаморфоза. Химия. Интенсивность.

Социальный: Бабочка/Корневище. Текучесть. Хамелеон. Волчья стая. Единство. Совместная жизнь. Маска. Вода. Обмен. Контакт. Своё место. Иерархия. Интимность. Корни. Муравейники. Культура. Река. Мост. Сеть/паутина. Деревня. Круг. Нить. Пчелиный улей. Экосистема. Признание. Принадлежность. Участие. Созвездие.