Инфаркт деда
Ясмин устала: ноги гудели, голова казалась тяжёлой. Музыка расслаблению не способствовала.
Ясмин: "Дона Лукреция говорила, что предыдущая постоялица оставила какие-то диски, за которыми планировала зайти".
Ясмин: "Девушка была романтичная, вроде. Может, какие мелодрамы остались".
Она полезла в ящик под телевизором — дисков, в самом деле, было несколько.
Ясмин: "Так, этот я смотрела….и этот, и…этот".
Ясмин: "Оп! А этот не знаю!"
На розовой коробочке с большим красным сердцем красовались два слова: "Шёлк: миссия".
Пожав плечами, Ясмин отправила диск с дисковод. Плюхнулась на кровать, взяв с собой любимую апельсиновую газировку. Выдохнула — неужели наконец сможет расслабиться и не вспоминать о Салехе, похищениях, вирусе и прочих кошмарах?
Фильм начался весьма странно: звук саксофона и пара. Женщина обладала внушительными достоинствами и странно причмокивала, мужчина — оранжевый загар, рубашка с пальмами, вальяжная походка.
Ясмин: "Видимо, романтическая комедия".
Пара начала целоваться — Ясмин улыбнулась.
Ясмин: "Ой, ну сейчас она ему пощёчину влепит или окажется, что он планирует её убить".
Но… но Ясмин ещё никогда так не ошибалась. На её памяти это была самая быстрая сцена раздевания в истории мирового кинематографа. И….определённо самое развратное из того, что ей довелось увидеть.
Эта комната сегодня стала свидетелем потрясающих звуков: вопли Ясмин смешались с громкими стонами величайшей актрисы современности.
Ясмин: Господи, что это такое?!
Она подбежала к DVD, судорожно нажала на пульт, но диск…
Ясмин: Застрял!!! Застрял! Боже!
Он не просто намертво вошёл (причём речь была не только о диске), но ещё и отказывался реагировать на команды. Звук не становился тише.
Ясмин: Ага, новая комната, как же! Хороший телевизор, романтичная бывшая постоялица!
Ясмин: Я надеюсь, Лукреция просто не была в курсе, а не таковы её представления о романтике.
Проклиная всё на свете, девушка почти сдалась. Пока не вспомнила про свой телефон.
Ясмин: Лукреция сейчас на кухне, дёргать её, да и…
Ясмин: Так, спокойно, сейчас позвоню Джеку. Он посмеётся, но поймет.
Ясмин: В конце концов, он же не…
Мужской голос: Ясмин, что с вами? Что за крики? Всё в порядке?
Ясмин: ЗЕЙН! Откуда он здесь? Зачем?
И вот, наконец, она заметила смс, отправленное ей ещё два часа назад:
Смс: Если вы в пансионате, можно было бы увидеться.
Ясмин: Нельзя, Зейн!
Она старалась не орать — актриса делала это за двоих. Зейн вряд ли бы понял и смог смириться с происходящим. Он наверняка уже мысленно заподозрил её в непотребствах и прочёл сотни нотаций про себя.
Зейн: Ясмин!!! Откройте!
Желая прикрыть злосчастный экран простынкой, Ясмин так рьяно двинулась к кровати, что забыла про газировку. Уже через секунду платье мерзко липло к телу и пахло апельсинами.
Ясмин: Ненавижу апельсины!
Её взгляд случайно упал на экран — щёки вспыхнули.
Ясмин: Бананы теперь я ненавижу ещё больше.
Зейн: Ясмин! Я сейчас выломаю дверь!
Зейн никогда не бросал слов на ветер. Потому девушка спешно сняла мокрое платье, надела халат и… открыла дверь.
Зейн: Добрый вечер…
Его взгляд осторожно скользнул по раскрасневшемуся лицу, по спутанным волосам и по ногам, что кокетливо выглядывали из-под халата.
Зейн: Что здесь…?
Она перебила.
Ясмин: Это не то, о чём вы…
К моменту её ответа Зейн уже смотрел кино.
Ясмин: "И не отворачивается же!"
Зейн: Ох, интересный выбор, однако. Я что-то прервал?
Ясмин: "О чём он? Что тут можно прерывать, если я одна в номере?"
Зейн: Простите, просто вы не отвечали, Лукреция сказала, что вы у себя. А потом эти звуки, крики.
Ясмин: Я планировала посмотреть фильм.
Абсолютно невозмутимо, не обращая внимания на старания актрисы и ещё бо-ольшие старания актёра, Зейн продолжал.
Зейн: Вижу, остались под впечатлением?
Ясмин: Это не мой диск! Я не знала, что тут такое!
Зейн: Ожидали чего-то помягче?
Ясмин: "Он издевается надо мной!!!"
Ясмин: Я думала, это комедия.
Зейн: Ха-ха-ха.
Он расхохотался — Ясмин хотелось провалиться сквозь землю.
Зейн: Я бы решил, что вы заигрываете или лукавите, но.
Ясмин: Но я не заигрываю с вами, Зейн!
Зейн: Само собой, я помню.
Зейн: Диск застрял, да?
Ясмин: Если бы я знала, что когда входит, не выходит, я бы!
Зейн: Конечно-конечно.
Он подошёл к DVD и начал спасать глаза несчастной от позора. Самого его, по-видимому, не смущало ничего.
Ясмин: "Конечно, потешается надо мной. Или вспоминает свои похождения! Сколько таких для него охали-ахали!"
Ясмин вдруг опять смутилась… а стоны прекратились. Экран стал тёмным.
Зейн: Ну вот и всё. КинА не будет.
Ясмин: Спасибо, выручили. Вы ведь никому не скажете?
Зейн: О чём? О вашем, кхм, досуге?
Ясмин: Хватит издеваться!
Она выпалила это, и Зейн не сдержал улыбки.
Зейн: Да ладно вам, что естественно, то небезобразно.
Ясмин: Там ничего естественного не было!
Зейн: Всё же успели оценить?
Ясмин: Зейн!
Как же с ним было тяжело! Хотелось поставить его на место!
Зейн: Ладно, я не из болтливых.
Он посмотрел ей в глаза.
Зейн: Полагаю, вам лучше прийти в себя. Я пока побуду внизу, если что.
Зейн: Надеюсь, обойдёмся без кино.
Ясмин: Ага, непременно. До встречи, спаситель!
Зейн: Чао, monella.
Он ушёл, подмигнув на прощание.
Ясмин: " «Monella»… это ещё что такое?"