Indecent uncertainty

Активные перешёптывания разных голосов гуляют по всему этажу и, кажется, из каждого уголка помещения слышатся, когда Хёнджин, возвращаясь с обеда с двумя стаканчиками кофе - для себя и лучшего друга, Хан Джисона, - заходит в офис и возле своего рабочего места оказывается.

Множество заинтересованных пар глаз сразу устремляются на него,и несколько человек рядом замолкают. Две подружки, заядлые сплетницы, что сидят лишь в нескольких местах от самого Хвана, разъезжаются на своих креслах, чтобы не выглядеть слишком подозрительно.

Однако Хёнджина это всё же смущает. Вот уже третий день подряд стоит ему вернуться с обеда - как по всему отделу начинают гулять какие-то слухи, но никто не хочет просвещать самого Хёнджина в них.

Альфа, вздыхая и вешая собственное пальто на спинку кресла на колесиках, падает за стол и смотрит на яркий экран компьютера. Отчёт, который ему отправил начальник ещё на прошлой неделе, до сих пор не был переделан и сдан. Дедлайн давно прошёл, и глава отдела злился на Хёнджина каждое утро на планерке, напоминая об этом отчёте.

Хёнджин и рад бы сдать его поскорее, да всё нет сил и вдохновения закончить. Каждый раз считать эти скучные цифры и перепроверять ошибки в финансах компании было слишком скучно. И зачем только Хёнджин пошёл в эту сферу?

Ах, да, потому что это престижно и высокооплачиваемо. Однако какими же трудами альфа вымучивал свою зарплату.

Вздыхая, Хёнджин приступает к отчёту. Всё же нужно его закончить, иначе у него будут большие проблемы. Из-за одного прокола его, конечно, не уволят, но доверие начальника к нему спадёт, а Хвану этого совершенно не нужно.

Однако, стоит просто взглянуть на это бесчисленное количество букв и цифр, и становится тошнотворно, голова сразу же болит. Хёнджин это игнорирует - он любыми способами должен сегодня сдать этот отчёт, тянуть ещё дальше просто стыдно.

Тишина, что воцарилась вокруг, стоило Хвану появиться на своём рабочем месте, долго не продлилась. Совсем скоро перешептывания вернулись. И это часто напрягало Хёнджина. Словно все вокруг его одного обсуждали. Неприятное чувство однако..

Ещё и как назло Джисона нигде рядом не было. Обычно в будни он очень развлекал Хёнджина и помогал переживать эти скучные дни. Даже сегодня до обеда он верно сидел на своем месте и постоянно шутил, из-за чего Хван едва ли мог сдерживать смех. Но иногда всё же хихикал, пока коллеги не смотрели в их сторону.

Куда же теперь делось это белкообразное безумие?

Делая глубокий вдох, Хёнджин старается не обращать на это внимание. В конце концов, отчёт сам себя не напишет.

Но только он вспомнил про своего друга, как тот сам образовался на горизонте. И если Хёнджин широко заулыбался, увидев приближающегося бету, то тот наоборот хмурился и гнул бровки как мог.

Пытался сделать грустный вид.

— Джисон-а! Ты где пропадал? — фыркает Хёнджин и специально обиженно дуется. Эта его привычка раздувать из мухи слона, или же строить из себя короля драмы, никуда не девалась.

Однако Джисона эта обидела не тронула. Наоборот. Он сделал сожалеющих вид и, положив руку на плечо друга, пару раз похлопал того.

— У мистера Кима, он вызвал меня, отчитывал за просроченные дедлайны. Сказал тебя позвать к нему, — Хёнджин, услышав это, замер на месте.

Он не мог поверить своим ушам. Что это нашло на мистера Кима? Обычно он никогда не ругал свой отдел за дедлайны и отчёты. Да, косо смотрел, вечно саркастично подкалывал и напоминал, но чтобы отчитывать - такого ещё никогда не было.

Отчего Хёнджин и удивился, чувствуя, как быстро и верно под кожей ускоряется пульс от появляющейся тревоги.

— В смысле? Ты сейчас серьёзно? — Хёнджин видит чужое выражение лица, и оно кажется слишком наигранно несчастным.

Может, это просто какая-то шутка? Не может же это быть правда? Джисон точно над ним издевается, дёргая за больное!

Но Хан не унимается, часто кивает и делает шаг в сторону своего места. Замечая там стаканчик с кофе, он слегка улыбается уголком губ, сразу залпом делая несколько жадных глотков. Хёнджина от этой картины чуть ли не стошнило.

— Да я клянусь тебе, он просто рвёт и мечет всё на свете! Кажется, чёрная кошка дорогу ему с утра перебежала, что бесится так, — шутит Джисон, однако его другу не до смеха.

Поднимаясь со своего места, Хёнджин поглядывает в сторону кабинета мистера Кима. Даже не верится, что такой добрый и лёгкий на подъём руководитель в один день может стать злым и строгим. Такого же никогда не было..

По крайней мере, сколько Хёнджин здесь работает, он помнит его весёлым омегой с доброй душой и сияющей улыбкой. Он всегда к своим работникам относился с пониманием, хоть и требовал соблюдать дедлайны. Чаще всего за пропущенный на 1-2 дня срок никого не ругали.

Но теперь, видимо, на Хёнджина выльется целое ведро неприятностей, если он прямо сейчас не появится на пороге кабинета мистера Кима. Если судить по словам Джисона, Хёнджину лучше прийти как можно скорее.

Делая глубокий вдох, альфа сглатывает ком в горле и невидимые пылинки с плеч на чёрной рубашке стряхивает. Напряжение оседает на душе тягостным грузом.

Хёнджин идёт в сторону чужого кабинета как на ватных ногах. В голове мелькают все воспоминания о том, какой же мистер Ким благосклонный начальник и его нужно было ценить и не злить. Сейчас же.. Хван точно по полной получит. Может, его лишат премии?

Чёрт, это будет ужасно, ему ещё нужно заплатить за квартиру, да и на праздники хотелось слетать к двоюродной сестре заграницу. Похоже, этот полёт придётся отложить.

Постучав в дверь, Хёнджин услышал сдержанное “войдите”, и, собравшись с силами, открыл дверь.

Взгляд сразу упал на Ким Сынмина, сидящего за своим рабочим столом. Выглядел он, мягко говоря, недовольным. Руки, скрещенные на груди, казались напряжёнными, плечи и поза тоже. Брови были нахмурены и сведены к переносице.

Подняв взгляд на вошедшего работника, Сынмин словно выдохнул воздух из груди, что был там слишком долго, а затем на кресле отъехал чуть назад от рабочего стола.

— Хван Хёнджин, вы должны были сдать мне отчёт по финансам за прошедший год ещё на прошлой неделе. Но что-то я не заметил на своём рабочем столе ни одного листика от отчёта, — голос Кима звучит строго, да и сам он выглядит очень недружелюбно, как обычно.

Хёнджин в мгновение корит себя за эту глупость. Ну, почему именно на его плечи пала ноша с этим дурацким отчётом!? Почему он не справился с ним раньше? Надо же было тянуть до последнего!

Стыдливо опуская голову в пол, альфа скрещивает руки в замок за спиной, словно провинившийся ребёнок, и не смеет поднять взгляда на своего руководителя.

Сынмин, замечая эту позу и медленно пробирающий Хвана стыд, поднимается со своего места и подходит ближе к Хёнджину. Парень даже сейчас не смеет поднять взгляда на Кима. Стыдно. А ещё очень волнительно от того, что последует за этим проступком. Его просто отчитают? Или правда лишат премии?

— Хван Хёнджин, посмотри на меня, — зовёт Сынмин уже более спокойным тоном. Его голос словно не отчитать хочет, а внимание на своего обладателя обратить.

Хёнджин поднимает глаза и смотрит на омегу. Тот стоит достаточно близко, хотя между ними и есть немного расстояния. Беспристрастное выражение лица не может сказать Хёнджину, что сейчас будет. Но альфа не отводит глаз. Нужно принять свой прокол, не стыдливо опустив голову, а прямо в лицо. В конце концов, он сам виноват в том, что не вложился в срок.

— Что с отчётом? На какой он стадии? — уже более спокойно интересуется Сынмин, опуская руки на рабочий стол позади себя. Немного опираясь, он даже присаживается на него, отчего и становится чуть ниже самого Хёнджина.

Приходится смотреть на подчинённого снизу вверх.

И Хёнджина это немного смущает. Сглатывая ком в горле, он старается смотреть не в глаза Ким Сынмина, а куда-то сквозь. Но это ни к чему хорошему не приводит, ведь в поиске чего-то, за что можно зацепиться, Хван останавливается на чужих губах.

Розовые пухлые губы кажутся какими-то преступно красивыми в эту секунду. Хёнджин явно сошёл с ума и от адреналина вперемешку со стрессом постепенно теряет рассудок, раз считает губы своего начальника привлекательными.

Сынмин, замечая, куда опустился взгляд альфы, хмыкает.

Всё идёт по его плану.

— Ну.. Я почти его закончил, мистер Ким! Мне осталось совсем немного, я сегодня же принесу его вам! — нагло врать Хёнджин не мог, но пришлось.

Его отчёт едва-едва перевесил за грань “середина”, и впереди ещё много чего нужно написать, заполнить пару таблиц и успеть всё распечатать.

Однако Хёнджин готов остаться работать хоть до самой ночи, когда весь офис опустеет, лишь бы наказания никакого не выписали. Штрафа или ещё чего..

— Вот как. Тогда, если он почти закончен, почему ты не сдал его мне сегодня утром? Или вчера вечером? — Сынмин улыбается и ногу на ногу закидывает.

Пальцы крепко обхватывают край стола, сдерживая внутренние инстинкты. Сынмин должен быть осторожен и нетороплив, чтоб птичка не заподозрила засаду и не улетела. На охоте нужно быть максимально тихим и осторожным.

Но, Боже, как же хотелось прямо сейчас накинуться на Хёнджина и чтобы тот сделал тоже самое в ответ. Сынмин постепенно сходит с ума от ожидания.

Ну, когда же, когда он ощутит эти крепкие руки на своём теле?

Прогоняя навязчивые мысли прочь, Ким смотрит на чужое лицо, пытаясь понять спектр эмоций, которых сейчас там вдоволь. Замечая растерянность и неуверенность, Сынмин чуть усмехается.

Ким легко спрыгивает со стола и, обходя Хёнджина, подходит к двери, закрывая её на замок, пока Хван и не понимает этого. Следом он закрывает с помощью жалюзи панорамное окно с видом на зону отдыха, чтобы никто не мог заметить, что происходит в кабинете.

Если быть честным, жалюзи итак практически всё время были наполовину закрыты, но теперь они были опущены полностью - Сынмин так делал только при важных переговорах с другими руководителями разных отделов.

Хван, понимая это, напрягается ещё сильнее, не понимая действий омеги. Тот же сложил руки в замок на спине, копируя позу Хёнджина до этого, и спокойным шагом вернулся к альфе.

— Я не слышу ответа, — напоминает Сынмин о том, что он ждет чужих слов, но их не следует.

Хёнджин вообще не знает, как оправдываться и что говорить. Не будет же он признаваться, что у него ещё совсем ничего не готово? Особенно перед своим начальником, который начинает вести себя слишком странно.

Или, быть может, это Хёнджин обращает внимание на совсем неправильные вещи.

— Простите, мистер Ким, я клянусь, сегодня всё будет готово, — очередные обещания не дают Сынмину удовлетворения.

В конце концов, сейчас он преследует другую цель. Он хочет не напугать Хёнджина, а постепенно заманить в свою сладкую ловушку, из которой уже не будет выхода. Но, кажется, Хан Джисон, которого пришлось ввязать в эту авантюру, слишком напугал Хёнджина, и теперь Сынмину приходится действовать поперёк своего изначально заготовленного плана.

— Мне не нужны пустые обещания, Хёнджин. Ты должен исправиться прямо сейчас, — хмурится Сынмин и подходит к своему рабочему столу, коварно смотря на ящик внутри него.

Руки так и чешутся потянуть за ручку и открыть его, достать милую вещицу, которая точно заставит Хёнджина обратить внимание на Кима так, как ему нужно.

Этот альфа либо слишком тупой, либо слепой, раз не понимает, каким желанным взглядом Сынмин смотрит на него.

Опираясь руками о стол, Сынмин смотрит прямо в чужие глаза. В собственных начинают играть демонята, весь омега сам на беса похож, он раздражён до предела и нетерпелив, как оголённый провод, что так и ждет возможности заискрится электричеством.

Хёнджин, вообще не понимая, что от него хотят, смотрит на омегу перед собой с небольшим.. Желанием.

Кто бы знал, как Ким Сынмин сексуален, когда злится. Как соблазняет его хитрый взгляд, скрытая ухмылка, строгий тон голоса и запах, запах, который наружу начинает выходить поступательно, порциями, но так и намеревается выжать из Хёнджина всю выдержку.

— Каким же образом? — нейтрально отзывается Хван, ещё не зная, какие у Ким Сынмина на него планы.

Омега же присаживается обратно в своё кресло и манит парня пальчиком, чтобы тот подошёл ближе. Когда Хёнджин делает это, он оказывается почти вплотную к своему начальнику и это, если честно, очень смущает.

Что вообще сейчас происходит..?

Этот странный взгляд Ким Сынмина всё никак не даёт покоя. Чего он хочет от Хван Хёнджина?

— Хёнджин-а, — Сынмин не сдерживается и помимо того, что в его голосе теряются любые намёки на официальный стиль речи, он ещё становится до ужаса ласковым.

Омеге трудно контролировать свои желания, хотя, казалось бы, Хёнджин практически попал в его ловушку - осталось совсем немного. Но ждать было просто невыносимо.

— Хёнджин-а, подойди ближе, — просит Ким, хотя Хёнджин и так оказался рядом с ним вплотную.

Однако Хван не смеет противоречить словам начальника.

Оказываясь ещё ближе, Хёнджин опускает голову, ведь ему приходится смотреть на Сынмина сильно сверху вниз. Разница была колоссальной и весьма ощутимой, когда омега ещё и незаметно опустил кресло на колёсиках до максимума.