ИМПОТЕНЦИЯ ПУТИНА

Именно такими словами можно оценить действия ВС РФ в Украине. Напомню, что стратегия –наука о том, как выиграть войну. Главной задачей стратегии является эффективное использование наличных ресурсов для достижения этой цели. Цель любой войны – достижение политического результата. Соответственно военное руководство страны, ведущей войну, должно четко понимать, какие задачи ставить армии именно в разрезе политических установок.

Первое, что ставит нас в тупик – полное отсутствие заявленных политических целей войны для РФ. Не то что генералы, рисующие стрелы на картах, но и сам бункерный фюрер, похоже, не в состоянии сформулировать то, какого результата он хочет достичь. Цель всегда очень конкретна, ее нельзя подменять туманными терминами вроде «денацификации». Никто не в силах понять, в чем она выражается – в демонтаже памятников Бандере, что ли? Целью может быть, например:

- устранение потенциальной угрозы, исходящей извне;
- передел рынков сбыта и контроль над торговыми коммуникациями;
- установление в побежденной стране дружественного политического режима, учреждение марионеточного правительства;
- присоединение новых территорий;
- и т. д.

 Главное условие – цель должна быть ДОСТИЖИМОЙ. Если цель недостижима, то война в принципе не может закончиться успехом. Исходила ли от Украины угроза РФ? Очевидно, что нет. Даже до 2014 г. Кудахтание об угрозе расширения НАТО рассчитано на совсем уж слабоумных, поскольку ее внеблоковый статус провозглашался уже в Декларации о независимости от 23 августа 1991 г. и подтвержден итогами всенародного референдума 5 декабря того же года. Попыток пересмотра этого положения никогда не предпринималось. Отказ от внеблокового статуса стал следствием российской агрессии и произошел только в декабре 2014 г. Однако к тому времени достижение членства в НАТО стало принципиально недостижимым как раз из-за утраты суверенитета над частью территории, ибо вступление в альянс стран, имеющих нерешенные территориальные споры, недопустимо. То есть вторжение 24 февраля для предотвращения продвижения НАТО на восток было бессмысленным.

 Рынки сбыта РФ и Украине делить просто негде. Две отсталых сырьевых бантустана не могут предложить миру ничего, кроме, кроме минералов, низкопередельных полуфабрикатов и аграрной продукции.

 Установление дружественного политического режима – задача уже вполне осязаемая, но дружба базируется на экономическом сотрудничестве, война же порождает лишь взаимную ненависть. То есть добиваться симпатий путем войны – маразм. Впрочем, оккупация страны позволит установить в ней марионеточный режим. Однако сразу возникает вопрос: ЗАЧЕМ? В смысле, какая от этого выгода агрессору? Сначала ты тратишь массу ресурсов на ведение войны, потом – на поддержание контроля и содержание завоеванной территории, и все это ради чего?

 Методом исключения приходим к заключению, что единственным разумным (на самом деле – безумным, но в данном случае разумным можно считать безумие, поддающееся хоть какому-то логическому объяснению) может считаться захват территорий. Это подразумевает КОНЕЧНОСТЬ войны. Скажем, захватили Одесскую, Запорожскую, Николаевскую, Херсонскую, Днепропетровскую, Донецкую, Луганскую, Харьковскую, Сумскую, Черниговскую области – и объявили цели войны достигнутыми. Можно проводить парад победы и откупоривать шампанское. Этот результат уже можно попытаться зафиксировать, то есть вынудить побежденного и весь остальной мир признать территориальный передел. Что делать со своей добычей, победитель и сам разберется – то ли «народные республики» создаст, то ли инкорпорирует, как Крым.

А ежели киевские власти не захотят подписывать мирный договор или капитуляцию – то не беда, наступление можно будет продолжить до Ужгорода и Измаила. В этом случае стратегия тоже будет конечной и конкретной – полная ликвидация украинской государственности, захват всей территории страны. Тут уже вопрос в наличии силенок для реализации этой задачи.

 Однако в момент объявления «спецоперации» Пыня четко заявил, что отбирать у Украины территории он не намерен. А это уже определяет вполне конкретный характер действий армии вторжения на вражеской территории. Если ты намерен присоединить территории, то заинтересован в том, чтобы расположить к себе местное население. А если войска находятся здесь лишь временно, до достижения целей войны, им неведомых – то бей, круши, грабь и насилуй, относись к аборигенам именно как к вражескому населению. Собственно, так оккупанты к нему и относятся. Чего им стесняться, если завтра они отсюда уйдут?

 И, опять же, если РФ захватывает Левобережье с целью интеграции территорий в формате вассальных княжеств или включения их в свой состав, то помимо четкой установки войскам вести себя, как «освободители», оккупанты должны немедленно приступить к формированию на подконтрольных территориях гражданских администраций, налаживать работу социальной инфраструктуры и устанавливать новый правовой режим. В противном случае непонятно: местный предприниматель кому должен платить налоги – неужели в украинскую казну, чтобы из нее финансировалась ВСУ, ведущая борьбу с оккупантами/освободителями?

 Причем эта работа по установлению «нового порядка» должна вестись не как самодеятельность, а системно, политическое будущее новообретенных территорий должно быть открыто объявлено. Иначе завоеватели столкнутся с неразрешимой задачей кадрового голода: какой идиот согласится стать мэром того же Херсона, если будущее региона туманно? Вдруг завтра оккупанты решат, что Херсон – цэ Украина, и вернут его в родную гавань. Неудачливому бургомистру тогда придется присесть лет за 10 за свой коллаборационизм. И ладно бы надо было найти одного петрушку на пост зиц-председателя, задача гораздо сложнее – сформировать именно систему управления, состоящую из тысяч лояльных чиновников.

 В Крыму подобной проблемы не было – там сразу была установка на включение в состав РФ, поэтому коллаборационизм носил массовый и вполне искренний характер – на сторону оккупантов переходили чиновники, военные, менты и СБУшники. А уж население в подавляющей массе вообще визжало от восторга, предвкушая российские пенсии и зарплаты. В Крыму кремлевская стратегия была абсолютно понятной всем – от генерала до рядового. Поэтому «зеленые человечки», не занимались мародерством и не насиловали детей – ведь это шло бы вразрез с генеральной линией партии и правительства. Им было велено изображать «вежливых людей» - и они старались, как могли.

 Допустим, Москва считает, что территории – это хорошо, но от нелояльного населения они должны быть очищены. В этом случае должна проводиться сегрегационная политика: нелояльный элемент должен быть четко маркирован, в отношении его – жесточайший террор. Вплоть до того, что вышел на улицу в желтых штанишках и голубой курточке – расстрел на месте. Цель, понятно, не в том, чтобы убить всех «бандеровцев», а в том, чтобы запугать, вызвать массовое бегство с оккупированной территории враждебно настроенного населения. И наоборот, дружественно настроенные категории населения следует щедро вознаграждать и стимулировать лояльность со стороны нейтрально настроенных обывателей.

 Ничего подобного мы не замечаем уже третий месяц. Какая-то суета по организации пророссийских митингов в Херсоне была, но отработали военные на отъебись, что вполне объяснимо – не умеют они путинги устраивать. Вот расстрелять светошумовыми и газовыми гранатами протестный митинг – это они легко сделают, но обратное – непосильная для них задача. Совсем уж убого выглядели потуги по инициации референдума о создании ХерНР – Херсонской народной республики.

 Референдум об учреждении таковой должен был состояться в начале мая. Но тут все уперлось в формальности: инициатива снизу полностью отсутствует, «по просьбам трудящихся» его замутить не удастся, а чтоб инициировать волеизъявление сверху, нужно либо привлечь к сотрудничеству ранее существовавшие органы власти (хотя бы в крымском формате, когда ВС АРК принял решение о референдуме под дулами автоматов), либо организовать новые, марионеточные. Первое принципиально невозможно, второе не сделано. Поэтому референдум, который должен был стать подарком Пыне к Дню Победы, не состоится.

В отношении то ли навсегда присоединенных, то ли временно оккупированных территорий Украины, никаких внятных установок у Кремля нет. Следовательно, раз наверху не знают, что делать, то бюрократия на нижних этажах властной вертикали тем более никакой инициативы не проявит. Все это означает одно: какая-либо политическая стратегия у Пыньки просто отсутствует. Сумеречное сознание геополитического сверхгения оказалось не в состоянии ее родить. Путин – стратегический импотент. Война идет, но ни ее смысла, ни своей конкретной задачи не понимает никто: ни верховный говнокомандующий, ни его генералы, ни рядовые. Это приводит к пассивному характеру военных действий: солдаты стреляют во все, что движется, только потому, что боятся быть убитыми; генералы приказывают лупить куда-то в неведомую даль крылатыми ракетами и выбамбливать Мариуполь до лунного ландшафта лишь затем, что из Москвы требуют докладов о «решительных действиях по демилитаризации нацистов».

В сложившейся ситуации генералам глубоко плевать на конечную цель войны, у них теперь только одна забота – прикрыть свою задницу, не стать козлом отпущения, когда бесноватый карлик в бункере в припадке ярости потребует представить ему список виновных в том, что война проиграна, в результате чего он, великий многоходовочник, предстал перед всем миром в амплуа обосравшегося лузера.

Проблема еще и в том, что неясность стратегических целей войны порождает хаос в планировании боевых действий и их ведении. Вместо убедительных побед русского оружия весь мир с удивлением наблюдает, что русские в принципе не умеют воевать. Оказывается, у ядерной сверхдержавы, которая 20 лет «перевооружалась», вообще нет армии, а есть лишь недееспособная банда мародеров в камуфляже, возглавляемая безмозглыми атаманами. Эту тему обсудим в следующем посте.