Как Российская Федерация строила суверенную экономику

Импортозамещение по-российски уже давно превратилось в мем, в рамках которого меняются только даты, но сама суть остаётся неизменной вот уже более 20 лет, ровно с тех пор, как солнцеликий вождь своим восхождением на священный престол озарил наш горизонт. В 1998 году произошёл коллапс отечественной экономики, под бременем советского наследия и многочисленных долгов, номинированных в валюте. Дефолт в то время был практически неизбежен, однако, он дал толчок к оздоровлению экономической системы и, на длинной дистанции, сделал её весьма и весьма устойчивой. Ещё в самом начале своего правления, в 2001 году, господин Путин честно говорил о том, что экономика Российской Федерации держится исключительно на сырьевых ресурсах, и если смотреть ретроспективно, то у нашего президента было более 20 лет абсолютной, неограниченной власти на то, чтобы эту зависимость снизить и создать идеальный баланс. И сначала, вроде как, всё пошло хорошо - практически все нулевые держались очень высокие цены на нефть, в страну хлынули потоки иностранных инвестиций, развернулись многочисленные зарубежные производители, многие из которых локализовали здесь свои фабрики и заводы, обеспечивали ввоз высокотехнологичных средств производства, рост благосостояния рабочих, занятых на предприятиях, домохозяйки наконец смогли начать читать инструкции на русском языке, все радовались и верили в лучшее, потому что отчетливо видели, что относительно мрачных 90-х, всё действительно становится лучше. И ещё не понимали в то время, что сказки про слезание с нефтяной иглы и вставание с колен, которые они год за годом слышали с экранов телевизоров, окажутся всего лишь сказками. Главным прорывом могло стать детище Дмитрия Анатольевича - инноград Сколково - силиконовая долина по-российски, которая должна была расположиться в живописных местах, продуваемых всеми ветрами под Одинцово. Однако, в 2012 году Дмитрий Анатольевич покинул пост президента, а в Сколково обнаружились многомилионные хищения. Как царь Мидас, превращавший всё, к чему прикоснётся в золото, так же и Медведев превращал в мем каждый свой проект. Само слово "Сколково" на долгие годы стало нарицательным, квинтэссенцией отечественной коррупции и алчности. И, даже не смотря на то, что "разрулив" все коррупционные споры, влив кучу бюджетных, в том числе, денег и построив в полях несколько зданий причудливой формы, Сколково до сих пор не дало того выхлопа, который от него ожидался более 10 лет назад, когда проект начинался. Сейчас - это лишь средство бизнеса для оптимизации своих налогов, а многие резиденты, получившие гранты и сумевшие слепить хотя бы какой-то вменяемый стартап, нет-нет да заводят трактор за океан, где условия проще и предсказуемее. В 2022 году проект попал под американские санкции, Массачусетский Технологический Институт прекратил сотрудничество со Сколтехом, Россия де-факто лишилась доступа к западным инновациям, так и не создав своих продуктов, которые выделялись бы на общем фоне и конкурировали на мировых рынках. И когда госпожа Захарова отправляет вопрошающих об айфоне министра Лаврова узнать о судьбе отечественных смартфонов к Чубайсу, хочется в очередной раз спросить, а неужели в такой большой и богатой светлыми умами стране, нет средств контроля бюджетных расходов, или, хотя бы даже элементарных KPI, дабы понимать, что вообще происходит с развитием по ключевым направлениям? Может быть проблема не в персоналиях Чубайса и Пономарёва, а в том, что политико-экономический блок в Российской Федерации отбирается по принципам лояльности, а не компетентности?

Шёл 23-й год правления уважаемого Владимира Владимировича, а структура экспорта как была сырьевой, так и осталась. К концу 2022-го года, порядка 60% дохода бюджета составляют нефть и газ. Круг замкнулся, мы вернулись даже не в 2007-й, а в 2000-й, с той лишь маленькой разницей, что следующей контрольной точкой станет не 2001-й, а 1999-й год.