Immortality as a side effect – 1 глава – «Учёный в Церкви».

Это мог бы быть самый обычный день из тех, что проживает человек высоких нравов и благородства, но сегодняшняя погода была что ни на есть хмурой.

Щебетание птиц на деревьях рядом с окнами, будто предупреждающее, гонит всех неосведомлённых. Не иначе как перед самым началом удара барабанов с небес и снисхождения светового луча, изогнутого, словно ветка над мирным городом.

Простой люд мог бы и это явление счесть гневом божьим — мол, вот судья, самый правый и честный, всех нечестивых покарает, но как бы не так. Один учёный с большой буквы отвергает всяческую веру в бога свыше.

Как бы этот «бог» ни был велик в глазах простолюдин, объяснять все происходящие события и стихийные катаклизмы огромным замыслом божьим, подчиняющимся высшей силе — кому-то, кто управляет и наблюдает, — сплошная нелепица, лишённая здравого смысла.

Зачем же думать, если есть тот, кто подумает за тебя?

Существуй на небесах некий старейшина — весь мир оказался бы сплошной шуткой, нет?

За чёрным, лакированным дубовым столом сидел этот самый видный господин, которого взглядом упустить совершенно невозможно.

Зарывшись в тонне бумаг, он посвящал себя главному интересу — поиску мистического, таинственного и удивительного, что так сильно манило его за собой. Будь то загадочные существа или явления, которые когда-нибудь принесут плоды в исследовании того, о чём он грезил с юных лет... Но следов как не было, так и нет по сей день.

Принципы мироздания, механика, физика, изучение погоды и другие научные направления нисколько не интересовали его так, как это. Все двери открыты, вопросы и ответы ясны как день — стоит лишь обычным учёным поднапрячь свои «гениальные извилины», так сразу всё тайное становится явью. Да вот только сам он пошёл вслед за тем, за чем никто в здравом уме не гнался; посвятил себя тому, во что никто прежде из исследователей не углублялся. Это было нечто особенное. Это...

Возвышенные думы и изучение написанных на старых пергаментах текстов прерывает резко вошедший в комнату Сапфир, за которым яркой вспышкой сверкнула молния.

Услышав, как открылась дверь, мужчина встрепенулся, оторвавшись от сосредоточенной попытки перевода. Подняв глаза из-за горы бумаг, он увидел перед собой недовольное лицо:

— Господин Сэйдж, — учтиво, но слегка обвинительно начал мужчина. — Вы же снова спали не в своей постели, а вместо этого увлекательно копались в газетных заметках, читали фанатичные книги и древние скрижали? Если вы хотите, чтобы ваш ум оставался таким же ясным, стоит уделить внимание отдыху.

Состроив уставшую гримасу, учёный опустил голову на одну из стопок собранных документов:

— Ох, ну Сапфир... Не пойми меня превратно, но уверяю, — сказал он мягко, изящно. — Я уделяю себе столько времени, что не хватает и всех часов в сутках, из-за чего приходится продлевать бодрствование до самого...

— Вы хотели сказать, пока к вам не приду я, — прервал его оправдания Блэк Сапфир. Он тихо прошёл за его спину и начал поднимать учёного со стула. — Я знаю, к чему вы стремитесь, но этим, дорогой мой друг, лишь гробите себя.

— Ох, позвольте, подобное не станет моим последним гвоздём в крышке гроба! Данная занятная сторона любознательности не способна сломить меня ни физически, ни морально. Не нужно преувеличивать.

Не отвечая, давний друг, а по совместительству и помощник, повёл это несчастное подобие аскета в гардеробную, чтобы заставить одеться поприличнее и завязать волосы — дабы руки во время переписывания не отсохли. Затем он довёл его до знакомой трапезной.

Сэйдж уже и сам доковылял до своего привычного места, увидев на тарелке заранее приготовленную еду.

— Сапфир, друг мой, ты всегда так заморачиваешься ради меня. И как ты только не устал посвящать себя такому безнадёжному учёному, который не в силах разгадать главную загадку своей жизни?

Слегка улыбнувшись, слуга положил руку на плечо обедающему господину и качнул головой:

— Вы столько сделали для общества и науки, но всё это ничто по сравнению с поисками... Поисками того, кто уничтожил почти всю вашу семью, и вашего пропавшего брата?

Сэйдж усмехнулся и посмотрел на стоящего рядом друга, мрачнее, но всё с той же улыбкой.

— А есть ли в этой жизни смысл, если я даже не знаю имени убийцы и не уверен, поплатился ли он за свои грехи? Нет, все мои изыскания важны, и я вовсе не зациклен на погоне за тенью, но именно это исследование — ключевое в моей карьере ученого.

— Хах! — мужчина в ответ прыснул со смеху. Он убрал ладонь с плеча собеседника и спрятал руку за спину. — Тебе стоило пойти скорее в сыщики, нежели в учёные. Кажется, это занятие подошло бы тебе гораздо больше.

— Вот всегда ты мне это говоришь, мой давний, дорогой друг! Из всех живых только ты знаешь меня дольше всех. Не знаю, как без тебя я прошёл бы через те трудные годы усердной учёбы и одержимости тем инцидентом. Может, вы с Кэнди действительно спасли меня от самой пучины забвения...

Сапфир лишь отвернулся, с горькой ухмылкой глядя на питомца, который пришёл на шум и запах приготовленной для хозяина еды.

— Раз уж речь зашла об этом... Мне придётся ненадолго покинуть вас, чтобы проведать Кэнди в особняке в Германии. Недавно она писала, что в последнее время там творится нечто неладное. Мне стоит поторопиться, чтобы держать всё под контролем хотя бы в нашем уголке, доставшемся нам в статок.

— А что... что она написала насчет моего визита? Если там происходит нечто неладное, то...

— Господин, вашего присутствия она отнюдь не просила и пожелала, чтобы вы не беспокоились. Сестра не хочет отвлекать вас своими делами и искренне желает вам отдыха.

Явно не обрадовавшийся этому учёный принялся бормотать под нос:

— Тц, что брат, что сестра — один...

— Простите, что вы говорите?

Блэк Сапфир уловил то, как Сэйдж едва заметно вздрогнул:

— Ничего. Езжай, раз это так срочно. Не смею задерживать тебя.

Кошка прыгнула учёному на колени, довольно ластясь и перебирая лапками по его только что отутюженным брюкам, но тот был вовсе не против — лишь ласково поглаживал её по голове.

— Спасибо. И удачи вам... то есть тебе, дорогой друг.

Слуга удалился, и двери за ним закрылись.

Хлынул дождь — похоже, назревала настоящая буря.

Сэйдж всегда ненавидел этот леденящий душу ливень.

_____

Спустя три недели изнурительного труда — вопреки советам друзей и заботе слуг — учёный наконец замкнул этот круг и вышел на след. Разгадка всё это время была прямо под носом, но оставалась незаметной. В тот миг дворянин твёрдо решил для себя: он разыщет убийцу любой ценой.

Раз уж он ухватился за этот шанс, за самый край тени, то доберётся до самой бездны и осветит её истиной, восстановив справедливость за тот роковой день, когда его лишили почти всего.

В тот же день он отправил письмо единственному доверенному лицу, проживающему в том государстве.

«Я тебя нашел.»

Едва добравшись до Германии и подъехав к поместью Сапфира и Кэнди — которое, конечно, уступало размерами его собственному, — Сэйдж впопыхах рванул к входной двери.

Он пронёсся мимо слуг, застывших на крыльце по просьбе хозяина. Учёный был сам не свой: истощённый, измученный, бледная тень прежнего благородного джентльмена, он повиновался первому же импульсу и схватился за дверные ручки, ведомый лишь одной мыслью — как можно скорее найти своего верного помощника.

Но от этого резкого движения в глазах у него потемнело. Сэйдж рухнул на землю у самого порога. Последнее, что он успел уловить, — это встревоженные голоса сбежавшейся челяди и их панические вопросы. Но ответить он уже не мог.

Силы окончательно покинули его.

Он очнулся лишь несколько часов спустя. С момента его вечернего приезда прошло достаточно времени, и за окнами уже рассвело. Сэйдж аккуратно приподнялся на удобной и знакомой постели, которая была так заботливо подготовлена для него в гостевой комнате.

На нём была чистая одежда... Когда только успели?

Из-за двери выглянула девушка — видимо, местная горничная. Едва заметив, что Сэйдж очнулся, она тут же скрылась, прихлопнув дверь, и поспешила к кабинету.

А уже мгновение спустя в покои вошёл Блэк Сапфир. Он неторопливо приблизился к кровати, на которой лежал его изнурённый гость.

— Очнулись? Вы упали прямо у моих дверей. Значит, вы всё-таки не последовали нашей с Кэнди просьбе отдохнуть и поберечь себя? — Слуга говорил тем тоном, каким родитель обычно отчитывает неразумного ребёнка, не понимающего вреда от пренебрежения собственным здоровьем. — Вам повезло, что я специально приставил к крыльцу людей, чтобы они встретили вас и позаботились на случай чего-то непредвиденного.

— Кх-кхэ... Да, ты действительно прав, Сапфир... — Мужчина виновато отвёл взгляд, подтягивая на себя одеяло, словно пытаясь спрятаться от палящего взгляда слуги. — Но я нашёл решение... Я нашёл... Кхм... Тот самый ответ...

— А вам самому стало легче от этого? От вашего ответа? Вы выглядите даже хуже, чем когда я видел вас в прошлый раз.

— Но, может... этот ответ даст мне покой?

— Поговорим об этом позже. Сначала нужно привести вас в порядок.

— Ох?...

Сапфир позвал слуг.

Те аккуратно подняли учёного с постели и повели в ванную комнату. Там его привели в полный порядок и снова переодели, но уже из ночной рубашки. Одежда, в которой Сэйдж изначально приехал, оказалась насквозь пропитана чернилами и дорожной грязью... Из-за чего его пришлось переодеть и немедленно уложить восстанавливать силы.

Оставалось лишь удивляться, как в повозке он сам не задохнулся от этого запаха — ведь дворянин неделями не снимал этих вещей из-за недосыпа и изнурительной работы.

Когда все процедуры были завершены, дворянина усадили за стол и накормили сытным, свежим обедом. Наконец-то он снова стал походить на человека.

Обсудив все детали с Сэйджем, Сапфир позвал Кэнди и попросил её разведать обстановку: посетить светские мероприятия, осмотреть улицы, проверить заброшенные дома и расспросить людей, умело меняя свои маски. Вскоре поиски принесли плоды.

След вёл к старой, почти заброшенной церкви на окраине, от которой веяло... чем-то нехорошим. Даже зловещим.

Значит, именно туда ему и нужно.

Вокруг не было ни души, но дурное предчувствие не покидало учёного, застывшего у ворот. Они были заперты на толстую цепь с замком, ключа от которого у него не было. В руках дворянин держал лишь записную книжку да ручку.

 — Может, стоит обойти и найти другой путь внутрь? — тихо пробормотал он себе под нос.

Он обошёл забор кругом, и лазейка действительно нашлась — её, должно быть, оставили мародёры или местная детвора в поисках ценностей и приключений.

Нижняя часть решётки была выгнута, и в эту щель вполне можно было пролезть, но она оказалась... явно не по размеру Сэйджа. Слишком мала. Расширить дыру не представлялось возможным. Пытаться протиснуться сквозь узкий зазор означало гарантированно порвать чистую одежду и заработать пару десятков царапин.

Осмотревшись, дворянин заметил валявшийся неподалёку железный прут.

Судя по всему, когда-то он был частью той самой ограды, что теперь преграждала ему путь к заветной цели.

Ветка или любой другой предмет могли просто сломаться надвое из-за разницы в прочности материалов.

Надев перчатки, дворянин взялся за своё орудие взлома. Упёршись ногой в основание забора, он попытался ещё хоть немного отогнуть проклятые прутья. Судя по глубоким трещинам и ржавчине на железе, с момента их деформации прошло немало времени.

Недавних следов не было, а значит, и сама прореха появилась далеко не день назад.

Он использовал принцип рычага, при котором усилий требовалось гораздо меньше, чем если бы он действовал голыми руками.

Противный, режущий слух скрежет гнущегося железа впивался в уши. Но что поделать, если того требовало исследование.

— Давай же... Тебе что, жалко впустить такого джентльмена? Stupide clôture! — начал было ругаться Сэйдж, как вдруг конструкция издала такой звук, будто вот-вот рухнет.

В панике отскочив, мужчина во все глаза стал наблюдать за оградой. Но ничего не произошло: забор как стоял, так и остался стоять неподвижно.

— ...Это шутка такая? — тихо пробормотал он. — Может, мертвецы решили устроить мне приём? Или пытаются отвадить?

Ему казалось, что все события последних часов — явный признак того, что разум заводит его куда-то не туда. Ведь до этого он три недели провёл в изнурительных поисках, почти без сна и отдыха.

Подняв взгляд от злосчастного ограждения, учёный увидел у входа в церковь фигуру.

Человеческую фигуру... Но когда она успела там появиться, ведь он столько времени провёл здесь один?

И что ещё важнее — почему кто-то находится в месте, которое давно заброшено?

Прищурившись, мужчина попытался различить хоть какие-то черты, пускай очки и не сильно спасали положение... Но кое-что разглядеть удалось: незнакомая фигура была облачена в длинную чёрную... вуаль?

И... чёрное траурное платье?

Неужели это женщина?

Но нельзя основываться на одних лишь подозрениях — ему нужны факты и улики.

— Постойте, Monsieur! Вы живой человек? — крикнул Сэйдж, желая услышать хоть какой-то ответ после долгих часов, проведённых наедине со своими мыслями.

Повисла тишина, но немного погодя донёсся ответный голос:

— ...Что вы здесь делаете? — незнакомая персона повернула голову, но половина лица всё равно осталась скрыта за плотной тканью. — Вам не стоит здесь находиться... Это забытое, разрушенное место недостойно вашего присутствия. Полагаю, вы ведь не из простого люда?

— Прошу прощения, но отвечать вопросом на вопрос как-то невежливо, — буркнул учёный по ту сторону забора. Судя по тону, его это ничуть не задело. — Но ладно. Я здесь, чтобы найти кое-что, а точнее, если повезёт, кое-кого. И да, вы правы, я из высших кругов.

Человек приложил ладонь к лицу, явно чем-то озадаченный, и тихо вздохнул:

 — А кое-что совсем не меняется...

Но мгновение спустя он опустил руку и повторил:

 — И всё же вам не стоит здесь находиться. Моё предупреждение остаётся в силе...

— Не могли бы вы, пожалуйста, открыть ворота? Я узнаю всё, что необходимо, и сразу уйду! — резко перебил Сэйдж своего нового собеседника. Отчаяние последних месяцев явно заставило его пойти напролом. — Мне больше ничего не нужно, кроме информации! Я ничего не трону, если вдруг вы служите здесь при церкви!

Фигура молча подошла к забору, глядя сквозь плотную ткань скрывавшей глаза вуали прямо в глаза стоявшего напротив мужчины.

 — Если не будете создавать проблем, то, может быть, я вас и впущу, сударь.

Впрочем, стоило незнакомцу разглядеть учёного поближе, как ему стало ясно: этот парень — ходячая проблема и несмолкающий балагур.

— Клянусь! Не совершу ничего, что осквернило бы сие место! — прижав руку к груди, произнёс Сэйдж, точно солдат, присягающий на верность родине.

Пускай лица и не было полностью видно, но по тому, как искривились губы незнакомца, его эту клятву приняли без особого восторга.

Сэйдж тем временем принялся внимательнее изучать фигуру напротив:

«Слегка разодранная щека, виднеющийся из-под ткани платья старый шрам на шее, повязки на руках с бурыми пятнами засохшей крови... Подол платья кое-где изорван. Да и голос куда более низкий, чем казалось издалека... И телосложение... А точно ли это девушка? Надо будет проверить позже».

Из-за своей привычки совать нос не в своё дело дворянин не смог обойти вниманием и это непричастное к его поискам лицо.

Служитель ничего не ответил, лишь молча подошёл к запертым воротам.

Последовав его примеру, Сэйдж поспешил к проходу с другой стороны. В то же мгновение ворота распахнулись от одного лишь движения руки незнакомца, а тяжёлые цепи с грохотом упали вниз.

«Как... Как этот незнакомец сумел снять сие замок с цепями? Я не заметил, чтобы они даже доставали и некое подобие ключа?» — подумал про себя учёный, но предпочёл в данный момент смолчать.

— Прошу.

— Благодарю, — Сэйдж вошёл внутрь и повернулся к служителю.

«Наглец, принимает приглашение как должное, — подумал про себя незнакомец. — Будто в нём нет ни капли скромности».

А учёный тем временем спросил:

— И всё же... Как ваше имя?

— К чему же оно вам?

— Хочу знать имя своего спасителя, чтобы отблагодарить за помощь! А то я уже всерьёз думал, что испущу дух у этого проклятого забора.

На секунду показалось, что атмосфера вокруг помрачнела, но вскоре всё вернулось на круги своя.

— Реклюз, — наконец раздалось из-под вуали. — Вот моё имя.

— Хм... Реклюз, Реклюз... Так ты всё-таки мужчина? Или всё же женщина?

Тишина стала гнетущей, даже слишком. Никто не смел промолвить и слова, будто это означало уступить противнику. Но в конце концов один из них заговорил:

— Признателен за любопытство, но я мужчина.

— Дашь лицо посмотреть? — Сэйдж подался вперёд, пытаясь сквозь полумрак разглядеть то, что скрывала вуаль.

— Нет.

— Чего?

— Нет.

Учёный удивлённо хмыкнул и прошёл мимо, переступив порог приоткрытых дверей церквушки. Поразительно, но, несмотря на обветшалый внешний вид, внутри всё прекрасно сохранилось. На алтаре и стенах даже горели свечи.

Может ли быть так, что Реклюз в одиночку поддерживает её состояние? Но Сэйдж решил не спрашивать об этом — он пришёл сюда ради совсем иного.

— Говорят, в этой церкви есть нечто... странное. Даже пугающее. Возможно, здесь обитает существо, забирающее человеческие жизни... Что-нибудь об этом знаете?

Сэйдж обернулся к вошедшему следом Реклюзу, ожидая ответа.

— Я об этом мало что знаю, ведь не видел здесь ничего подобного за всё то время, что навещаю это место, — ответил он прямо и сухо, без лишних подробностей.

— А слово «вампир»... — Сэйдж прищурился, пристально вглядываясь в ткань вуали. — Оно вам ни о чём не говорит?

— Боюсь, что нет, господин.

После этого дворянин ничего не ответил, но мысленно подметил, что в Реклюзе есть нечто... притягательное.

Этот человек явно умел уходить от прямых вопросов и не разглашать лишнего, словно готовый в любой миг снова раствориться в тени.

Сэйджа не покидало странное ощущение, будто ему нужен именно он. Но никаких весомых аргументов или улик пока не было.

Пожалуй, стоило продолжить осмотр помещения.

____

Не прошло и часа, как учёный направился к выходу.

— Я закончил, так что, пожалуй, уйду, как и обещал.

— Удачи в вашем деле, — тихо донеслось в ответ.

Реклюз едва слышно выдохнул, когда учёный прошёл мимо него. Казалось, теперь его наконец оставят в покое... Если бы он только знал характер этого дворянина!

Сэйдж резко развернулся и грубо сорвал вуаль, служившую затворнику маской.

Ткань взвилась в воздух, и перед учёным наконец предстало лицо мужчины, который тут же смерил наглеца недовольным взглядом.

— Вам совершенно неведомы манеры, раз вы из «высших кругов общества»?

— Не поймите превратно, просто... — Он начал медленно приближаться к Реклюзу, который, казалось, из последних сил сдерживал себя. — Подозрения с самого начала пали именно на вас.

Сэйдж шагнул ближе и протянул руку.

Реклюз попытался отмахнуться, но безуспешно — у него попросту не осталось сил, и он оставил тщетные попытки сопротивляться.

Учёный, целиком поглощённый исследовательским азартом, бесцеремонно взял затворника за подбородок и принялся внимательно изучать его лицо.

— Поверьте, я не желаю вам зла... пока, — молвил он, поворачивая лицо незнакомца то в одну сторону, то в другую. — Мне интересны подобные вам, исключительно в целях изучения.

— Вы хоть понимаете, когда нужно остановиться? Если я действительно являюсь тем, о ком вы говорите, то разве вам не следовало бы уже бежать куда глаза глядят?

— По вам не видно, Реклюз, что вы желаете на меня напасть. Всё же стоите вы вполне спокойно, не концентрируете взгляд на «жертве», чтобы подгадать момент, а, наоборот, уводите его.

Сэйдж сохранял хладнокровие даже несмотря на летящие в него скрытые угрозы. В глазах праведника виднелся суженный ромбовидный зрачок, а приоткрытый рот обнажал неестественно длинные клыки, каких не бывает даже у людей с анатомическими особенностями.

Когда же учёный убрал чёлку Реклюза в сторону, открылись и заострённые уши.

Но стоило Сэйджу потянуться к его шее, чтобы осмотреть и её, как Реклюзу всё же удалось оттолкнуть его с остатком былых сил.

— Если придётся... я перейду к крайним мерам.

— Нет нужды, я как раз закончил, — с этими словами он отступил на шаг, подняв руки вверх. — А точнее, я хотел предложить вам сотрудничество. Если вам что-то понадобится, я могу это предоставить... Как и говорил ранее, мне нужна лишь информация.

— А если я не заинтересован в подо... — начал было Реклюз, но учёный перебил его.

— Тогда, возможно, вас заинтересует тот факт, что я ищу древнего вампира? Того, кто, скорее всего, старше этого мира.

Глаза Реклюза расширились.

Он явно не ожидал подобного заявления, и казалось... это описание напомнило ему о ком-то конкретном.

— И что мне с того? — наконец спросил он, стараясь вернуть голосу прежнее равнодушие.

— Как минимум, пропитание? — смекнул Сэйдж. Он скользнул взглядом по фигуре вампира. — У вас слегка дрожат руки, да и стоите вы, порой покачиваясь из стороны в сторону. Хорошая внутренняя выдержка. Возможно, перебиваетесь кровью животных?

Пускай лишь на мгновение, но было заметно, как праведник покачнулся, словно едва не поддавшись чувству вечного истощения, но тут же взял себя в руки.

— Может быть. Дайте мне время... Или, как «опасное существо», я больше не имею на это никакого права?

— Конечно же, имеете. Всё-таки что-то человеческое в вас, должно быть, ещё осталось.

Реклюз ничего не ответил. Он лишь развернулся и скрылся в глубине алтарной части.

«Всё-таки его убежище здесь, в самой церкви, или где-то поблизости?» — подумал в свою очередь учёный. Поумерив любопытство, Сэйдж поспешил уйти, чтобы вернуться в поместье Сапфира. Там, в тишине кабинета, можно будет всё как следует обдумать... Но это потом. Всё остальное — уже на следующий день.

А сегодня — отдых для разума.