Как имидж Путина влияет на его рейтинг

В конце июня бывший премьер-министр Великобритании Борис Джонсон назвал развязанную Путиным войну против Украины сумасшедшей и мачистской, заявив также, что вооружённое вторжение, начатое Россией 24-го февраля, является «отличным примером токсичной маскулинности». Это заявление не оставило Путина равнодушным, и ответ со стороны Кремля, переданный СМИ пресс-секретарём Дмитрием Песковым, был незамедлительным.

Действительно, такого рода высказывания, особенно исходящие от глав «недружественных» стран, ставят под сомнение истинность одного из главных атрибутов сегодняшней путинской России — имидж самого Путина как сильного, независимого, подлинно лидера. И, возможно, слегка упрощая, Борис Джонсон всё же попал в яблочко: начатая Путиным преступная война в Украине — это логическое продолжение, если не прямой результат, культа патриархальных ценностей, насаждавшегося российскому обществу с момента прихода Путина к власти.

С первых лет своего правления Путин старательно занимался созданием своего имиджа. В сердце сконструированного им образа лежит демонстрация силы, как физической, так и силы характера. Из года в год российские телезрители наблюдали за тем, как президент играет в хоккей и, конечно, всегда выигрывает, как он ныряет в прорубь на праздник Крещения, рыбачит с обнажённым торсом в Туве, позирует с амурскими тиграми, ездит полуголый верхом на лошади. Другими словами, глава государства постоянно предстаёт перед народом в качестве образца здоровья и стойкости: он всегда в прекрасной физической форме, решителен и смел.

Задача такого агрессивного распространения однобокого изображения президента в СМИ заключается в том, чтобы навязать рядовому избирателю ассоциации с образом «настоящего мужчины». Эта патриархальная конструкция хорошо знакома, пусть даже на интуитивном уровне, всем россиянам: в первую очередь, она подразумевает яростное стремление к власти, отсутствие каких-либо сомнений, презрение к «слабому», но также и стабильность, надёжность, ощущение защищённости.

После экономического и социального коллапса девяностых страна с энтузиазмом приняла нового лидера, обещавшего ей стабильность и процветание. В момент утраты Россией международного статуса сверхдержавы, когда казалось, что российская власть лишена доверия, репутации и влияния в обществе, приход к власти сильного управленца многим представлялся спасением. Надеждой народа был этакий эффективный менеджер, который, наладив экономику, вернул бы стране былое величие. Именно среди этого глубинного беспокойства за будущее страны Путин и нашёл свою нишу.

Демонстрируемая им модель поведения (его агрессивность, самоуверенность, высокомерие) стала своего рода образцом для целой прослойки нового российского общества — предпринимателей начала нулевых, многие из которых были мужчинами. Началась безраздельная борьба за власть и ресурсы с безнаказанным подавлением тех, чья позиция в обществе была более хрупкой.

Вместе с этим был взят курс на фетишизацию «исключительно мужских» институтов. Особо стали почитаться армия и силовые структуры, занятия разного рода боевыми искусствами и ультраагрессивное ведение бизнеса. Появился образ России, «встающей с колен» (формулировка, в которой легко угадывается сексистский подтекст). Посредством своих гипертрофированных маскулинных качеств Путин стал в глазах избирателей тем единственным, кому была по силам такая нелёгкая задача — поднять целую страну и поставить на ноги.

Тем временем окрепла роль женщины как ядра, поддерживающего стабильность российской политической системы. С самого начала правления Путина вокруг его фигуры была запущена рекламная кампания, направленная на женскую часть населения страны. Вышеупомянутые прогулки верхом топлес — это лишь один из примеров организованной пропаганды. Есть ещё образцы народного творчества, сексуализирующего образ президента: песня «Такого, как Путин!» группы «Поющие вместе», использовавшаяся в его предвыборной кампании 2004 года; слегка отчаянный видеоролик некой выпускницы одного из московских университетов, призывающей «порвать [свою футболку] за Путина», который набрал почти три миллиона просмотров на YouTube; и даже девушки с журфака МГУ, раздевшиеся «для Путина» и составившие календарь из получившихся фотографий. В агитационном ролике, записанном Центральной избирательной комиссией в преддверии президентских выборов 2018 года, россиянок называют хрупкими, но в то же время сильными, и призывают их приводить всю семью на избирательный участок.

Лейтмотив всего этого творчества очевиден: в агрессивном мире, построенном мужчинами и для мужчин, женщине нужна опора, её должна интересовать прежде всего собственная безопасность, которую можно обрести, лишь спрятавшись за спиной сильного и надёжного мужчины. Женщину лишают субъектности. Остаётся только доказать, что она ей никогда и не была нужна.

На уровне государственной доктрины такой эффект был во многом достигнут за счёт соответствующего поведения самого Путина. Играя на страхах и желаниях определённой части российского общества, он создал очень неоднозначный образ: с одной стороны, глава государства — абсолютный хозяин в доме, защитник национальных интересов, главный «альфа-самец» в стране. С другой стороны, он предстаёт перед избирателем как человек, вышедший из народа, глубоко ему сочувствующий и разделяющий его убеждения.

В своих публичных выступлениях Путин не гнушается и откровенно похабными, гомофобными и сексистскими заявлениями. Более того, они ещё долго смакуются провластными СМИ и разбираются на цитаты. Цель такого поведения — своеобразный акт единения с той частью российского общества, чьи взгляды, зачастую по причине неустойчивой социальной позиции, глубоко реакционны. Параноидальная боязнь изменчивого внешнего мира ведёт к объединению вокруг немногих центров стабильности, предлагающих относительное спокойствие без резких толчков и перемен.

Один из инструментов, широко использовавшихся Путиным за время его правления, — «традиционные ценности». С каждым годом линия государства по вопросам сексуальной политики всё сильнее милитаризовалась, становясь, наряду с истерическим культом Дня Победы, одним из основных «народосвязующих» звеньев российского общества. Так, развёрнутая Путиным борьба за патриархальную стабильность, наравне с его образом гаранта национальной безопасности, нацелена на одну из самых зависимых и подавленных групп российского общества — женщин за сорок пять. В 2022 году около двадцати пяти миллионов женщин пенсионного возраста составляют одну пятую часть населения России. Если верить опросам ВЦИОМ, в 2018 году семьдесят шесть процентов россиянок были готовы проголосовать за Путина.

Закономерным продолжением патриархальной политики системного насилия над «слабым» внутри страны становится насилие за её пределами. Так, Путин, годами феминизирующий своих оппонентов, определил своё отношение к Украине и её народу одной фразой, отпущенной незадолго до начала вторжения: «Нравится, не нравится — терпи, моя красавица!».

В понимании президента России любой, отказавшийся признавать в нём абсолютного лидера (в регионе, в мире), подобен распоясавшейся женщине, которую надо немедленно приструнить. Любое поползновение на патриархальный миропорядок грозит смещением тирана, наслаждавшегося этой картиной мира годами, из его центра. Любая попытка обрести независимость и избавиться от пагубного влияния нарушает путинский идеал, в котором все те, кто (условно) слабее, должны быть подавлены и навеки спрятаны за его спиной.

Поэтому война России с Украиной — это не только ежедневно гибнущие люди и разбомбленные города, но ещё и противостояние двух идеологических конструкций. Одна, устремлённая в прошлое, не подразумевает ничего, кроме апелляции к грубой силе и отжившим своё патриархальным «скрепам». Другая же смотрит в будущее с надеждой на большую свободу и демократизацию.

К сожалению Путина, время невозможно остановить и, тем более, обратить вспять. В долгосрочной перспективе прошлому суждено уйти в прошлое, поэтому Украина будет мирной и процветающей, а Россия — свободной.

P.S. Помните, что удачная шутка или карикатура — лучший способ навредить образу диктатора. Люди, которые так сильно заботятся о своем образе больше всего боятся, что над ними будут смеяться.

Медиа Партизаны.