Имел ли Хитлер право бежать?
Белый шум![](/file/adef463ae30c2d854531a.jpg)
В общем о путче Хитлера надо сказать: он был инсценирован плохо. Первой ошибкой было начинать путч без достаточной военной подготовки, второй ошибкой было неудачное психологическое воздействие на командующего райхсвером и третьей — недостаток мужества в день 9 ноября. Даже такой храбрый солдат, как Рём, позволил окружить себя противнику, так как у него не хватило духу угрожать своим товарищам пулемётами. Людендорф вообще хотел не бороться, а колдовать. Когда сам Хитлер перед походом в город оробел и заметил: «Они будут стрелять в нас», у Людендорфа нашёлся столь же геройский, сколь бессмысленный ответ: «А мы всё-таки пойдём!»
Буржуазное население столицы Баварии показало после путча, что оно готово было выйти на улицу. Два дня подряд улицы были запружены волнующейся толпой, она оскорбляла солдатов райхсвера, угрожала напасть на здание, в котором помещалась канцелярия Кара, разгромила редакции нескольких газет и кричала: «Долой изменников!» Конная полиция неоднократно въезжала в толпу и разгоняла её резиновыми дубинками — ничто не помогало. В университете бушевала против Кара тысячная толпа студентов: она чуть не сбросила с галереи ректора, обратившегося к студентам со словами увещания, и освистала даже Эрхардта, пытавшегося подойти к ним добром.
Имея за собой такое фанатическое население, можно было добиться больших результатов. Но для этого «Боевой союз» должен был оправдать своё имя и действительно биться, а не бежать после первых же выстрелов. Каждый выигранный час времени всё более расшатывал бы положение правительства среди враждебного и взбудораженного населения. Это население продолжало два дня бесстрашно, но бесполезно демонстрировать, тогда как вожди бежали и попрятались.
Разве сколько-нибудь похоже на это поведение коммунистов, восставших в Гамбурге, Берлине, Мюнхене и средней Германии! Те действительно сражались. Напротив, дружинники не последовали за Людендорфом. С д-ром Вебером, руководителем «Оберланда», сделался нервный припадок, он рыдал несколько часов сряду, а Хитлер первый удрал на автомобиле, оставив своё войско, на поле брани.
В защиту побеждённых можно привести то, что большинство из них считало Людендорфа убитым. Это сломило их дух, но это во всяком случае не оправдывает поспешного бегства Хитлера; напротив, в таком случае он тем более должен был понимать, что остался теперь единственным вождём.
Впоследствии вожаки «Боевого союза» в своё оправдание постоянно ссылались на то, что им казалось непостижимым, как это немцы будут стрелять в немцев. Но в Рурской области или же при подавлении советской республики в Мюнхене они без смущения сами стреляли в немцев, тогда это не было для них непостижимым, они стреляли даже в безоружных. На самом деле они хотели сказать другое, но только не могли выразить это на своём языке; они хотели сказать, что революционная борьба возможна между двумя классами, т. е. между группами населения, которые правильно или неправильно считают себя врагами.
Среди павших у Фельдгернгалле был один кельнер и один ремесленник; все остальные были купцы, банковские служащие и офицеры в отставке.
Тем не менее национал-социалистической партии кровавый день 9 ноября пошёл на пользу. Он окончательно отрезал её от пуповины райхсвера. Таким образом партия родилась собственно в этот день.