Илья Шакурский

На еловой ветке висит большой ярко-красный шар. Я вижу в нем свое отражение. Он крутится надо мной, погружая в мир детских фантазий и атмосферу сказочной реальности. Я укрыт теплым пледом в своем импровизированном новогоднем шалаше. В этом закутке сконцентрирован весь уют моего волшебного пространства. Пахнет хвоей и шоколадом. Меня окружают серебристые кульки и разноцветные коробочки, набитые сладостями. Они обязательно должны находиться под елкой, придавая этому местечку еще больший колорит приближающегося праздника. Там же, у покрытой блестящей мишурой деревянной крестовины, являющейся опорой для ели, стоят большие фигурки Деда Мороза и Снегурочки, сохранившиеся с детства моих родителей.

Я не хочу покидать это место, не хочу выбираться из-под елки, не хочу взрослеть. Мне хочется остаться в этом преддверии праздника, в его ароматах, вкусах и волшебстве. Время забирает эту возможность, но я способен сохранить этот маленький мир в себе.

***

Я с нетерпением жду разрешения достать с веранды коробки с елочными игрушками и гирляндами. Раскрывая картонные сундуки, я будто впервые знакомлюсь со всем разнообразием шаров и фигурок. От них приятно пахнет морозом. Каждый год мы делаем новый вклад в нашу семейную коллекцию, пополняя ее новыми воспоминаниями. Особую ценность имеют стеклянные шарики, сохранившие память из советского прошлого. На некоторых из них творческие приветы из детства моей мамы – нарисованные гуашью цветочки и снежинки. Ритуал украшения как елки, так и всего дома – комнат и окон, является неотъемлемой частью предпраздничных будней. Бабушка дает инструкции: нельзя вешать игрушки на иголки, так как они не будут держаться, необходимо закреплять ниточки за шишки на краях ветвей. Я вешаю игрушки и любуюсь ими некоторое время. Одна из розовых стеклянных сосулек кажется старше меня. Подобное соприкосновение с прошлым будто бы стирает грани времени в сфере вечного праздника. В этом году я сам выбирал новое украшение, когда-нибудь и оно напомнит мне об этом радостном мгновении из моего детства.

***

По телевизору показывают фильм «Один дома». Наш будто никогда не взрослеющий сверстник Кевин в одиночку защищает свой дом от грабителей, и в итоге осознает, насколько важна близость семьи. Дональд Трамп, который встретил главного героя в гостинице и подсказал ему путь, для нас, юных зрителей, не более чем высокий прохожий дядька, сыгравший маленькую незначительную роль. Нам кажется, что курьеры, доставляющие пиццу, существуют только в США, и почти что у каждого из нас в голове рождаются сотни идей создания ловушек, с помощью которых можно спасти свой дом от незваных гостей.

Начинается реклама, но даже она является неотъемлемой частью приходящего ощущения праздника. Музыка из «Coca Cola», желтый и красный из «M&M'S»… Повторяющиеся картинки из пузатого телевизора «JVC» всегда создавали праздничный фон, но сегодня это лишь обрывки ностальгии, исчезнувшие с приходом санкций, с началом новой реальности, нового законодательства...

***

На батарее сохнут мои перчатки и шапка. Я вернулся с улицы. Сегодня весь день мы с братишкой наслаждались зимней погодой. Мы бежим по заснеженной крыше маленького сарая. По очереди, словно в бассейн, прыгаем в высокие сугробы. Братишка погружается в снег по грудь. Он обездвижен. Ему не хватает сил вырваться из власти снежной горы. Я смеюсь до слез. Он злится. Не могу удержаться от злых шуток, что оставлю его без помощи. Он же своим писклявым голосом кричит, что не хочет умирать. Сдерживая смех, начинаю его откапывать, комментируя происходящее драматичными фразами о том, чтобы он держался и не смел оставлять меня. Он сразу понял смысл новой игры. Он главный герой, который должен выжить. Используя весь свой актерский дар, он копирует персонажей из любимых фильмов. Прикрывает глаза и шепчет: «Нет, брат, оставь! Оставь меня здесь, спасайся сам». Я подыгрываю: «Перестань нести чушь! Мы вместе выберемся отсюда».

Спасение! Братишка вырвался из снежного плена. Азарт игры продолжается. Кончики перчаток превратились в застывшие льдышки, которые порой так и хочется разгрызть. Мы уже сырые и продрогшие, но никто из нас не хочет домой.

Большие сосульки, свисающие с крыш, становятся нашими ледяными мечами. Мы роем тоннели, строим крепости и базы. В овраге заливаем горку водой. Несемся вниз на оторванной клеенке, переворачиваемся, врезаемся в деревья, устраиваем гонки.

– А давай на животе?

– Смотри, сальтуха!

Быстро темнеет, и лишь этот факт вынуждает нас расходиться по домам. Пробираясь через заснеженное поле, мы оставляем последние силы и тропинку следов. Чувствуется приближение вечернего мороза. От холода покалывают и твердеют пальцы. Самое неприятное, когда снег попадает за воротник. Все что угодно, но только не ужасные капельки холодной воды, стекающие по спине. Белое поле, будто бы в маленьких блестках, искрится и сияет. Мы тяжело выдыхаем пар и смотрим в небо. Наши шапки висят на макушках, а замерзшие пальцы совсем не могут застегнуть до конца куртку. Появляются первые мерцающие звезды. У сараев пахнет стогами заготовленного на зиму сена. Во дворах лают собаки. Сейчас бы чая и в горячую ванну. Все тяжелее идти, ноги проваливаются в снег, вынуждая прикладывать множество усилий для следующего шага. Но мы дойдем, братишка. Мы вместе выберемся...

***

Целый месяц мы учили песни для хоровода на школьной елке. «Зимушка, зимушка, как ты хороша. Хэй! (В этот момент все просто обожали топать ногой). Радуйся, радуйся, русская душа». Учителя придумывали для нас концертную программу и раздавали роли. Родители были озадачены нашими предпочтениями по костюмам.

Большая сосна, украшенная гирляндами, бантиками и разноцветными шарами, стоит в центре столовой. На лавочках зрители – наши мамы, отцы, дедушки и бабушки. Мы больше не рассказываем стишки Деду Морозу, ведь мы теперь взрослые. Теперь мы сами в центре внимания, поем и танцуем на сцене, у каждого своя заученная роль.

В зале почти что все мальчишки в костюмах Бэтмена или Человека-паука. Ненавижу супергероев. Я в бандане с черепами, рваных джинсах и черной жилетке, я пират и разбойник с «Острова головорезов». В прошлом году был в костюме индейца, далеко не персонаж из комиксов. У меня совсем другие герои. Герои, которые когда то убивали ковбоев.

Старшеклассник в костюме Деда Мороза поздравляет ребятню. Стучит посохом и громким басом требует больше песен и хороводов. Начался танец, чем-то похожий на старую добрую румбу. Передо мной девочка Даша из параллельного класса. Она в воздушном голубом платье Золушки. Она мне нравится. Я прикасаюсь к ее талии и чувствую перемену внутри себя. Ладони потеют, а в области груди как будто что-то переливается, смешивается, пульсирует: тревога, тепло, волнение и радость. Интересно. Может быть, это любовь или просто волшебство?

***

Темными зимними вечерами мы с бабушкой иногда ходили гулять по расчищенным улицам поселка. Вдоль дорог нас окружали огромные кучи снега, напоминающие горы, которые я порой так и норовил покорить. Мне казалось, что если я заберусь на их вершины, то смогу открыть для себя еще не виданные ранее горизонты. Над нами кружились мелкие хлопья снежинок, когда они падали на ладонь, то сразу же превращались в маленькие капли воды. Из соседних дворов за нами наблюдали причудливые семьи снеговиков и разных фигур, некоторые из них были покрыты разноцветной гуашью. Мерцающий свет гирлянд из окон домов отражался на белом снегу. Иллюминация, украшающая различные здания, своим переливающимся движением преображала скучные улицы поселка, создавая иллюзию совсем иного сказочного мира. Чем ярче был свет, тем притягательнее становился для меня маршрут нашей прогулки.

Спустя годы яркие украшения зданий и светящиеся зимние улицы перестанут вызывать былое детское восхищение, но я, как и многие мои ровесники, перенес праздничное сияние гирлянд в постоянство домашнего уюта. Стены и потолки наших комнатных пространств переливались мерцающим светом в любое время года. Праздник продолжается. Он продолжается каждый день, каждую жизнь. Мы поснимали скучные пыльные ковры с оленями, заменив их огоньками гирлянд. Они освещают дружеский душевный разговор и таинство любви, задумчивое одиночество и коллективный трип. Во всю нашу обыденность врывался праздник, как некий портал в радость раннего детства. Он спасал нас от механической зацикленности повседневности и скучной обстановки. Мы всегда нуждались в празднике, нам нужно было лишь самим создать его, в первую очередь в своем сердце. Зажечь огоньки.

***

Я словно затаившийся шпион сижу в темной комнате. Наблюдаю в окно, за которым разворачиваются картины будто бы из произведения «Вечера на хуторе близ Диканьки». Метель с пугающим свистом заметает снегом пустые улицы. Я нахожусь в ожидании, ведь он точно придет.

На кухне и в гостиной предпраздничная суета. Готовка, смех, громкие разговоры. На их фоне можно услышать уже заученные фразы из советских фильмов: «Наши люди в булочную на такси не ездят», «Оставь меня, старушка, я в печали», «Какая же гадость эта ваша заливная рыба»…

Все мое внимание приковано к окну. Зачем я хочу увидеть его? Любопытство или жажда разоблачения? Скорее просто сам процесс этой игры, предвкушения и задор вызывали во мне приятные эмоции. Конечно, я уже понимал, что волшебник не подлетит к нашему дому на санях, запряженных тройкой лошадей, и не украсит окна морозными узорами, ударив своим посохом, но кто-то все же старался создать для меня сказку, и мне всегда было интересно принимать в ней участие.

А ведь когда-то я писал ему письмо в Великий Устюг, как подобает всем, кто научился складывать буквы в слова. Как же все-таки наивно. Никому нельзя говорить об этом в школе, а то ведь засмеют. Но сегодня нужно дождаться, чтобы застать врасплох, кто бы это ни был.

Я отвлекся. Меня позвали на кухню помочь с готовкой, и именно в это мгновение послышался громкий стук в окно, у которого я просидел столько времени. Куда бежать? К двери или окнам? Выбегаю на улицу. Мороз и сильный ветер не дают мне задержаться там надолго. Успеваю разглядеть лишь глубокие следы, уходящие в сторону соседнего двора, и забрать оставленный у двери кулек с конфетами. Сладостный подарок овладевает моим вниманием. Горечь от упущенной встречи не велика. Может быть, даже и лучше, что мне так и не удалось поймать нашего соседа дядю Васю, который каждый новогодний вечер в сговоре с моей семьей создавал для меня такое сказочное приключение.

***

Все усаживаются за стол, перенесенный из кухни в гостиную. Вкусная еда и детское шампанское «Лимпопо». Пахнет мандаринами и салатами. Никто не смотрит в телевизор. На экране президент обращается к народу. Звук убавлен. За всю свою жизнь я видел новогоднее обращение лишь двух президентов. Обращение уставшего Ельцина я не наблюдал, так как вероятнее всего в это время видел лишь разноцветные детские сны. Сменившаяся картинка и бой курантов призывают к поднятию бокалов и началу поздравительных речей. Звук прибавляется до предела. Улыбки и веселая суета. Будущие иностранные агенты Алла Пугачева и Максим Галкин поют новогоднюю песню. С Новым годом!

Мы выходим на улицу. У кого-то в руках искрятся бенгальские огни. Мама говорит мне, чтобы я загадал желание и никому о нем не рассказывал. Ночное небо освещается вспышками фейерверков.

Бам! Пустая трасса. Мимо нашей шумной компании проезжает только снегоуборочная машина. Мы смеемся и машем водителю. Он улыбается и сигналит.

Бам! Я с друзьями танцую в такт мерцающих огней. Звук на максимуме. Играет электрохардкор.

Бам! Морозная ночь. Мы целуемся стоя на балконе. Я чувствую ее тепло. В квартире гудит шумная компания.

Бам! Костер растапливает снег в котелке и греет наши замерзшие руки. Мы пытаемся сделать чай.

Бам! Разноцветные огоньки плавно затухают в темном небе. За окном фонари освещают периметры зоны. В телевизоре идет новогодний концерт. Поет военный хор. На искусственной серебристой елке кружатся разноцветные шары. Я больше не ищу в них своего отражения.

Члены моей семьи снова загадывают желания и ждут моего звонка.

Многие из моих друзей тоже скучают по дому – кто-то в российских лагерях, кто-то в европейских сквотах. Некоторые «по-домашнему» в узком тихом кругу разливают «Jagermeistep», сидят перед мониторами ноутбуков. Они больше не ставят лайки и не пишут комментариев. Почему-то вместо снега теперь идет дождь. В ряде российских регионов запретили использование пиротехники. Мы всё также не смотрим выступление президента и хотим верить в чудеса.

Наступил новый год, перелистнув очередную страницу, но кажется, что нам всем как никогда не хватает праздника – ярких огней и салютов, прыжков в сугробы и катания с горок, хороводов и летающих снежков. Раньше, для того чтобы свершилось чудо, нам нужно было сделать глубокий вдох и что есть сил хором закричать: «Раз, два, три, елочка, гори!». С первого раза никогда не получалось, поэтому мы кричали еще громче. Кричали ровно до тех пор, пока огоньки не загорались.

(Декабрь 2024 год)